Элин Хильдебранд – 28 лет, каждое лето (страница 64)
– Дрянь! Все-таки опубликовала!
«…поздно ночью мы разговорились с близкой подругой, и она кое в чем призналась мне по большому секрету. Подруга, назовем ее Вайолет, вот уже двадцать лет поддерживает тайную связь вроде той, что объединяет героев фильма “В то же время, год спустя”».
Так. Что дальше? А дальше Лиланд подробно описывает их историю. С песчаными долларами и предсказаниями.
Мэлори встает и озирается, словно вокруг собралась толпа возмущенных зрителей и всем интересно, что она теперь станет делать.
Наша героиня идет на кухню, наливает холодный чай, отрезает дольку лимона, делает глоток. Прекрасный освежающий мятный вкус – в горшке на пороге она выращивает мяту и добавляет ее в чай. Да, у нее роскошная жизнь, она всегда это знала. Ей достался дом, когда у нее не было ничего, – это ли не чудо? Она здоровая сильная женщина, у нее умница сын. Сын Фрея. Может, такое предательство – а это оно и есть, предательство, – тщательно спланированная месть Лиланд? Не может простить, что Мэлори переспала с Фреем Дули и родила от него? Лиланд была очень счастлива, узнав о рождении Линка. Притворялась? Что, если она терпеливо ждала все эти годы? Ждала подходящего случая, чтобы вонзить иголку в сердце куклы вуду. Мэлори.
Может, Лиланд злится, что Фифи гостила у Мэлори много лет назад? Может, Фифи сболтнула, что Мэлори узнала о готовящемся разрыве первой? Это тяжелый удар. Фифи была для Лиланд даже дороже, чем Фрей.
Может такое быть?
Мэлори понимает: ей неизвестно, кого Лиланд хоть когда-нибудь любила больше себя самой. Вот в чем дело. Мэлори вспоминает детство, юность, старшие классы. Да, в таком возрасте каждый видит только себя. Потом они с Лиланд несколько месяцев жили вместе в Нью-Йорке, жили скверно. Лиланд увела у Мэлори вакансию мечты. Пускай она больше подходила для этой работы, но ведь она обращалась с Мэлори как с человеком иного сорта. Никогда не делилась трофеями из французского ресторана, утку конфи и ягненка поглощала в гордом одиночестве, макая кусочки золотистого багета в соус и набирая на вилку картофельное пюре. И еще смаковала и нахваливала ресторанных поваров. А Мэлори поглощала бутерброды, макароны быстрого приготовления и сухую яичницу.
Потом Лиланд приехала на Нантакет и бросила Мэлори, ее, видите ли, куда-то там позвали друзья из Нью-Йорка. Бросила Фрея. Второй визит, уже с Фифи, тоже был кошмарный. Лиланд тогда наговорила о ней гадостей: Мэлори, мол, ничем не примечательная, ведомая. Да, Лиланд злилась на Фифи, даже ревновала ее к Мэлори, но это все было сказано всерьез. Уж слишком обдуманными были ее уничижительные формулировки.
Каким чудом они сохранили дружбу? Что ж, надо смотреть правде в глаза: это удалось только потому, что Мэлори всегда смотрела сквозь пальцы на ее недостатки. Их дружба в самом деле была долгой; Мэлори помнит многое, но многое успела и забыть. Как они отправились в торговый центр на машине Стива Глэдстоуна, купили по сэндвичу с курицей в ресторанчике и залились бензином на два бакса, чтобы не возвращать машину без капли топлива. Как слушали Билли Джоэла. «Капитан Джек» была их любимой песней, Мэлори знала слова лучше, чем Лиланд, и очень этим гордилась. Если окунуться еще глубже в прошлое, вспомнятся бессчетные летние дни в загородном клубе, стойка на руках в бассейне, кувырки спиной с бортика, игра в теннис с отскоком мяча от бетонной стены. На них только купальники и резиновые тапочки, они еще дети. Мэлори помнит, как они катались на велосипедах в Роланд-парке и однажды заехали дальше, чем обычно. В том квадрате тусовалась группа мальчишек постарше. Они поинтересовались, как их зовут. Лиланд быстро сориентировалась и сказала, что она Лора Темплтон, а Мэлори назвалась Джеки Темплтон – как героини сериала «Главный госпиталь». Один спросил, не сестры ли они, а то, мол, не похожи. И еще кто из них старше. Лиланд, конечно, хотела сказать, что старшая она, но в последний момент съехала с дорожки и пустилась наутек, и Мэлори за ней. Остановились они, только добравшись до дома. С большим опозданием до обеих дошло, что им грозила реальная опасность – как девочкам, о которых говорят в телесюжетах после новостей.
Они по очереди влюблялись в Мела Гибсона, Кевина Костнера и Микки Рурка. Обе были без ума от Микки, но взяли за правило никогда не влюбляться в одного парня одновременно. Микки достался Лиланд, потому что у нее был постер из фильма «Девять с половиной недель». Мэлори тогда ужасно завидовала – все девчонки в классе мечтали заполучить тот постер.
Лиланд всегда была альфой, а Мэлори – бетой, и спорить здесь не с чем. Мэлори все равно. Со временем она поняла: ей требуется одобрение одного-единственного человека – собственное. У нее нет амбиций оставить след в культуре США. Ей достаточно быть хорошим учителем, хорошей матерью и настолько хорошим человеком, насколько это возможно.
У нее есть всего одна слабость: Джейк. И теперь все об этом знают. Лиланд ее выдала.
Мэлори и рада бы не держать зла. Как-никак Купер ее прикрыл. Хочется верить, что Урсула купилась, а сотни тысяч американок через неделю об этом забудут.
Но нет, Мэлори не такая.
Она и рада бы спокойно вычеркнуть Лиланд из жизни. Заблокировать номер, удалить почту. Родительский дом продан, возвращаться в Балтимор не придется. Линк может и дальше видеться со Слоун и Стивом под присмотром отца.
Но нет, Мэлори не такая.
Ею манипулировали, ее водили за нос, с ней обходились дурно, и все это проделывала ее лучшая подруга тридцать с лишним лет. Довольно, ее терпению пришел конец. Мэлори разозлилась. Гнев пройдет, она знает, но сначала она выскажет Лиланд все.
– Мэл?
Мэлори прижимает к уху телефон и смотрит на себя в большое зеркало в спальне.
– Видела твой пост «В то же время, год спустя».
Вот сейчас она собой довольна. Говорит уверенно и четко. Смотрит в глаза собственному отражению.
Тишина.
– Урсула позвонила Куперу.
– Не может быть!
– Да, но ее звонок – дело десятое. Это итог, а вот предательство – отдельная история.
– Я тебя не предавала, Мэл!
– Лиланд, я поделилась с тобой по секрету. По большому секрету. Да, я была пьяна и убита горем. Я только что похоронила родителей. Тебе, моей лучшей подруге, я рассказала о том, что мне так дорого. А ты взяла и выложила это на всеобщее обозрение в своем блоге, – слово «блог» у нее звучит как ругательство. – Ты использовала мою тайну, чтобы тебя читали.
– Но я же не называла твоего имени.
– А зря! Урсула позвонила Куперу!
Мэлори краснеет. Чувствует, будто внутри натягивается леска – ветер относит воздушного змея. Вот так! Она кладет телефон на комод. Лиланд что-то лопочет, просит прощения, оправдывается. Мэлори делает глубокий вдох. Нужно положить трубку, но она не закончила. Телефон снова у уха.
Тишина.
– Мэл, ты меня слышишь?
– Мне плевать, назвала ты мое имя в блоге или нет. Плевать на Урсулу. Но ты дала мне тогда слово, помнишь? Это низко и подло, Ли. А ты поступила как обычно: думаешь только о себе. Ты убила нашу дружбу. Мне будет грустно без тебя, но что-то мне подсказывает, что тебе будет еще хуже. Придется жить с мыслью, что ты бессовестный, бестактный, морально опустившийся человек, лгунья, променявшая чужой секрет на… на что? На лайки? На подписчиков? На рекламодателей? На восхищение посторонних людей? – Она переводит дыхание. – Надеюсь, ты получила, чего хотела. Может, одобрение Фифи, может, папину любовь, не знаю. Да и плевать. Прощай, Ли.
– Мэл!..
Она кладет трубку. Лиланд перезванивает четыре раза, оставляет три сообщения. Мэлори удаляет все, не открывая и не слушая. Блокирует номер и имейл Лиланд, блокирует блог («неприемлемый контент»). Все, дело сделано. Пора ехать за Линком.
Линк садится в машину. Волосы влажные, сбились в причудливые волны, стоят торчком. От него пахнет водорослями, п
– Мам, ты плакала?
У Мэлори на лице написано, что плакала, но она качает головой.
– Завтра я пригласил всех к нам. Приготовишь что-нибудь?
Мэлори чувствует, как уголки губ сами собой ползут вверх.
– Конечно, сынок.
До Рождества неделя. Линк выносит мусор после ужина. Он это любит, особенно сейчас: холодный воздух пахнет дымом, гладь океана мерцает, как мишура. Вдалеке виднеются огни огромного венка, который сосед каждый год вешает на стену.
Линк спускается с крыльца, завязывает мусорный пакет и замечает в баке коричневый сверток с логотипом службы доставки UPS. Осматривает сверток. Вот это да – там указано его имя.
Что за дела?
Достает сверток из-под куриных костей, картофельных очисток и ненужных рекламных проспектов. Посылку ему прислала Л. Глэдстоун. Тетя Лиланд! Только почему пакет в мусорке?
Линк разрывает целлофан – внутри что-то завернутое в подарочную обертку. Что-то мягкое, похоже на одежду? Разворачивает сверток. А что такого? Ему же прислали! Свитер болельщика «Пэтриотс», номер 87, Гронковски. Да, ему ужасно хотелось именно такой. Размер М – достаточно свободный, чтобы надеть поверх толстовки.
Линк разглядывает содержимое контейнера, вдруг там что-то еще? Может, Мэлори случайно выбросила и другие подарки? Ставит контейнер у крыльца, любуется соседским венком и возвращается со свитером в руках. Здорово, что он его спас!