Элиас Вейнгарт – Контурирование реальности (страница 4)

Он открыл глаза, посмотрел в окно. За окном темнело, горели фонари.

— А что, если я — не это? — спросил он тихо.

И вдруг понял, что может выбрать другую точку зрения. Не ту, которая реагирует, а ту, которая наблюдает. Которая спрашивает: «Что здесь интересного?»

Он позвал Настю.

— Давай ещё раз, — сказал он спокойно. — Не как проблему. Просто расскажи: что именно они хотят изменить, какие у них аргументы, что мы можем сделать за выходные.

Настя удивлённо посмотрела на него, но начала говорить. Игорь слушал уже не как начальник, которого обманули, а как человек, которому просто интересно.

Через час они набросали план. Не идеальный, но рабочий. Настя ушла с облегчением. Игорь остался в переговорной и открыл заметки.

Я только что прожил ситуацию, которая раньше убила бы мне весь уикенд. Я бы злился, прокручивал в голове, искал виноватых. Я бы был под влиянием.

А сейчас я спросил: «Какой точкой зрения я тут являюсь?»

И понял: когда я — точка зрения «меня достали», я в ловушке. Я либо соглашаюсь и подстраиваюсь (терплю), либо сопротивляюсь и реагирую (срываюсь). И то и другое — быть под влиянием ситуации.

Но если я выбираю «интересную точку зрения», я перестаю быть внутри. Я выхожу. И тогда у меня появляются варианты, которых я не видел.

Интересно, что в этом состоянии я не безразличен. Я просто не привязан к одному исходу. Я могу выбирать. Я могу выбирать что контурировать.

Он остановился и перечитал последнюю фразу.

99.999 % сложностей в моей жизни — это то, где я не готов быть в интересной точке зрения. Где я цепляюсь за свою правоту, за свою обиду, за своё «как надо».

А если снять это ограничение?

Он закрыл телефон и поехал домой.

В выходные случилось ещё кое-что.

В субботу утром Игорь собирался в мастерскую — он давно хотел перебрать старый велосипед, который стоял на балконе. Но позвонила мать.

— Игорь, ты можешь приехать? У меня трубы текут, вызвала сантехника, но он сказал, что нужно перекрывать стояк, а я не знаю где.

Внутри привычно дёрнулось: «Почему именно сегодня? Почему она не может сама разобраться?»

Он закрыл глаза.

Какой точкой зрения я тут являюсь?

Ответ пришёл быстро: «Я — тот, кого отвлекают от важных дел».

— Ладно, мам, — сказал он. — Еду.

По дороге он думал. Всю жизнь он прожил с ощущением, что его дёргают, что его время крадут, что он вынужден делать то, что не хочет. И каждый раз это вызывало раздражение. Он либо соглашался и терпел (тогда злость копилась внутри), либо сопротивлялся и ссорился (тогда злость выплёскивалась). В обоих случаях он был под влиянием.

А что, если посмотреть иначе?

Он приехал к матери. Увидел её растерянное лицо, услышал шум воды. Вместо того чтобы злиться, он спросил себя:

«Что здесь интересного?»

И вдруг заметил: он давно не был у матери просто так. Обычно приезжал по делу, быстро решал проблемы и уезжал. А сегодня — вот он здесь. Может, это шанс просто побыть рядом?

Он нашёл стояк, перекрыл, помог сантехнику, а потом сел на кухне пить чай. Мать удивлённо смотрела на него.

— Ты чего не уезжаешь?

— А чего спешить? — Игорь пожал плечами. — Посижу.

Они проговорили два часа. О простом: о соседях, о погоде, о том, как она волнуется за Кирилла. Игорь вдруг заметил, что слушает её не как отвлекающую помеху, а как человека. Ему стало интересно.

Вечером он писал в заметках:

Я всю жизнь думал, что сложности — это то, что случается со мной. А сегодня понял: сложность — это когда я выбираю быть точкой зрения, которая не готова смотреть иначе.

99.999 % моих проблем созданы не внешними обстоятельствами, а тем, что я не хочу или не готов функционировать из интересной точки зрения.

Интересная точка зрения не делает меня безразличным. Она даёт мне выборы, которых я раньше не видел, потому что был занят сопротивлением.

И самое интересное — у меня теперь есть точка зрения, что у меня есть интересная точка зрения. Это как ключ, который открывает дверь, за которой ещё сто дверей.

Он лёг спать. Завтра будет новый день. И новый вопрос.

Какой точкой зрения я являюсь в этой ситуации?

Выбери ситуацию, которая сейчас вызывает у тебя сложность. Не ту, что «случилась», а ту, где ты чувствуешь напряжение, раздражение, бессилие. Спроси себя: какой точкой зрения я тут являюсь? Кто я в этой истории? Тот, кого обидели? Тот, кто должен доказать? Тот, кто терпит?

Соглашаюсь и подстраиваюсь или сопротивляюсь и реагирую?

Узнаёшь себя? В каких ситуациях ты выбираешь первое? В каких — второе? Что общего у этих состояний?

Что было бы возможно, если бы я выбрал интересную точку зрения?

Не правильную. Не единственно верную. А просто интересную. Ту, которой любопытно: «А что здесь происходит? А что я могу здесь? А как ещё на это можно посмотреть?» Что бы изменилось?

Интересная точка зрения, что у меня есть интересная точка зрения.

Попробуй сказать это себе вслух. Заметить, как это звучит. Что открывается, когда ты понимаешь, что у тебя есть ключ — способность выбирать, как смотреть?

И главный вопрос, который остаётся:

Какая моя точка зрения создаст мой мир о завтра?

Ты уже знаешь, что это не пустые слова. Ты уже пробовал менять вопросы и видел, как меняется всё вокруг. Завтра — новый день. Какую точку зрения ты выберешь для него?

С Точкой Зрения - мы либо соглашаемся и подстраиваемся, либо сопротивляемся и реагируем.

Сопротивление и Реакция запирают нас в том, что мы попадаем под влияние ситуации.

Каждый раз, когда мы расстраивается из-за чего-то - мы всегда под влиянием этого.

Интересная точка зрения даёт нам целый набор выборов, которые мы не осознавали, что доступны нам, потому что там была точка зрения, которая удерживала от того, чтобы видеть его.

Интересная точка зрения, что у меня интересная точка зрения...

Глава 5. Что было бы возможно, если не придавать важность своим чувствам?

Пятый день.

Игорь сидел на кухне, пил кофе и смотрел в окно. За окном начинался дождь. Обычный осенний дождь, серый, монотонный. Раньше он бы подумал: «Ну вот, опять погода дрянь». А сейчас просто смотрел.

Зазвонил телефон. Кирилл.

— Пап, привет. Ты занят?

— Нет, — Игорь удивился — сын звонил второй раз за неделю. — Что случилось?

— Ничего. Просто... можно приехать?

— Приезжай.

Кирилл приехал через час. Был хмурый, молчаливый. Сел на кухне, уставился в стол. Игорь сварил ему кофе, поставил перед ним. Молчал.

Он заметил, что внутри нет привычного напряжения. Нет вопроса «почему он такой кислый» или «что я опять сделал не так». Есть просто сын, который сидит напротив и, кажется, хочет что-то сказать, но не знает как.