Молвил старый Вяйнямёйнен:
«Не страшат меня нисколько
265 Ни мечи твои, ни мудрость,
Ни оружие, ни хитрость.
Но пусть будет, как кто хочет,
И с тобой, с таким несчастным,
Я мечей не стану мерить:
270 Ты – негодный и противный!»
Обозлился Ёукахайнен,
Рот от гнева искривился,
Головой трясет косматой,
Говорит слова такие:
275 «Кто мечи боится мерить,
Осмотреть клинки боится,
Я того моею песней
Превращу в свиное рыло.
Я таких людей презренных
280 По местам упрячу разным:
Уложу в навозной куче
Иль заброшу в угол хлева!»
Омрачился Вяйнямёйнен
И разгневался ужасно.
285 Сам запел тогда он песню,
Сам тогда он начал речи.
Не ребячьи песни пел он
И не женскую забаву —
Пел геройские он песни.
290 Не поют их вовсе дети,
Мальчики наполовину,
Женихи лишь в третьей части:
Ведь пришло лихое время,
Недород, и хлеба нету.
295 Начал мудрый Вяйнямёйнен.
Всколыхнулися озера,
Горы медные дрожали,
Камни твердые трещали,
Со скалы скала свалилась,
300 Раздроблялися утесы.
Он запел, и разрослися
На дуге лапландца ветки,
На хомут насела ива,
На шлее ветвится верба.
305 Позолоченные сани
Стали тальником прибрежным;
Кнут жемчужный обратился
Камышом на побережье;
Конь лапландца белолобый
310 Стал скалой у водопада.
Меч с златою рукоятью —
Яркой молнией на небе;
Из раскрашенного лука
Вышла радуга над морем;
315 Стрелы легкие лапландца
Ястребами полетели;
Тупомордая собака
Валуном огромным стала.
Превращает старец шапку —
320 Стала шапка длинной тучей;
Рукавицы водяными
Вдруг становятся цветами;
Шерстяная куртка ходит
Облаком в высоком небе,
325 А из пояса лапландца
Звезды в небе запестрели.
Он поет – и Ёукахайнен
