Элиас Гримм – Когда замолчали голоса (страница 2)
Они нашли просторную, сияющую чистотой раздевалку. Здесь их ждало нечто, заставившее Макса застонать и отступить на шаг.
Вдоль стен, на мягких кушетках, лежали их одноклассники. Все они были завернуты в те же белые полотенца, но лежали неестественно ровно, словно восковые фигуры. Никто не двигался, не издавал звуков. Все, кроме одного.
Сэм, тот самый чувствительный и тихий парень, сидел на краю одной из кушеток и тихо, монотонно плакал. Он прижимал руки к лицу, и его плечи дрожали.
«Сэм? Что случилось?» – спросил Дэвид, медленно приближаясь.
В этот момент появилась мисс Рид. Она вышла из-за плотной, влажной шторы, отделяющей душевые, и ее вид был таким же безупречным, как и всегда, за исключением одной детали: ее губы были слегка увлажнены, и на уголке рта виднелась тонкая, еле заметная, но темная капля.
«С ним все в порядке, Дэвид, – ее голос был мелодичен и спокоен, но теперь он звучал для Дэвида фальшиво. – Сэм просто плохо перенес пар в сауне. Перегрелся. Ему нужно немного отдохнуть».
Дэвид старался не выдать своего замешательства. «Мы просто подождем здесь, пока он придет в себя?»
Мисс Рид мягко улыбнулась. «Совершенно верно. Отдых – лучший целитель». Она направилась к двери в конце коридора.
Макс схватил Дэвида, прижимая его к стене. «Он не перегрелся, Дэвид! Я видел его в ритуале! Он был под контролем!» – прошептал он, не сводя глаз с учительницы.
И тут случилось то, что полностью разрушило остатки рациональности в голове Дэвида.
Сэм, все еще всхлипывая, медленно поднял голову. Его глаза были красными и отекшими, но взгляд, обращенный на спящую Хлою, был пугающе сфокусированным. Он пополз к ней, неестественно вытягивая конечности.
Он взял ее за руку. Хлоя, лежавшая с идеальным спокойствием, не реагировала. Сэм начал трясти ее, но не яростно, а методично, словно проверяя в порядке ли она. Ее тело оставалось вялым, неподвижным.
«Видишь?! – прошипел Макс, цепляясь за руку Дэвида. – Их как будто выключили! Они вроде и не дышат, Дэйв! Я клянусь, я не сплю, мы должны бежать отсюда, сейчас же, или мы станем такими же!»
Паника Макса была заразительной. Глядя на безжизненное лицо Хлои, Дэвид почувствовал, как холодная рука ужаса сжимает его горло. Это был не сон, не розыгрыш. Это было что-то глубоко, невыносимо неправильное.
Решение было принято не разумом, а первобытным инстинктом самосохранения. Ужас, вызванный неподвижностью Хлои и странным поведением Сэма, пересилил подростковую робость.
«Бежим!» – выдохнул Дэвид, и это слово стало их единственной командой.
Они рванули, оставив позади плачущего Сэма, ища лестницу, ведущую вниз, но реальность, казалось, начала давать сбои. Коридор, который еще минуту назад казался им знакомым и логичным, теперь представлял собой запутанный лабиринт. Стены, выложенные дорогим светлым деревом, казались бесконечными.
«Нет, нет, это не может быть, – бормотал Макс, останавливаясь и хватаясь за голову. – Это просто стресс, Дэйв. Мы заблудились».
«Стресс не меняет архитектуру, Макс!» – огрызнулся Дэвид, пытаясь проложить курс по памяти, но каждая дверь вела в идентичный участок коридора.
Открыв очередную дверь, они увидели лестницу вниз. Спустившись по ней, они увидели ее.
Она стояла в просвете между двумя колоннами, там, где, была дверь ведущая на выход. Это была женщина в зеленом платье.
Платье было старомодным, из тяжелого, выцветшего бархата, который, казалось, впитал в себя всю влагу и плесень этого места. Она была высокой, неестественно худой. Ее кожа… описание «разлагающаяся» было слишком мягким. Она выглядела так, словно ее тело было глиной, которую слишком долго оставляли под дождем: тусклый, сероватый оттенок, глубокие борозды, похожие на трещины, и местами проступающая темная, почти черная плоть.
Но самым ужасающим был взгляд. Ее глаза, глубоко запавшие, были абсолютно неподвижны, лишены всякого признака жизни или даже животного инстинкта. Они смотрели вглубь души, пронизывая самые потаённые её уголки.
Женщина не двигалась, она стояла и указывала своей прогнившей рукой на дверь выхода. Она была материализацией чего-то древнего, привязанного к этому роскошному, но прогнившему месту.
Макс издал звук, похожий на сдавленный крик. Он инстинктивно сделал шаг назад, но Дэвид, завороженный ужасом, не мог пошевелиться. Это было нечто настолько вне законов природы, что его мозг отказывался обрабатывать опасность, переходя в режим шока.
«Пойдём вперёд, Дэйв! – прохрипел Макс, дергая друга за рукав с такой силой, что сдвинул его с места. – не смотри на неё, а просто иди со мной».
Они медленно прошли мимо нее. Это было самое долгое мгновение в их жизни. Каждый дюйм расстояния, который они преодолевали, был актом воли против парализующего страха. Женщина в зеленом не отводила взгляд от Дэвида, но оставалась неподвижной.
Когда они наконец миновали ее, и открыли дверь, их ослепил яркий дневной свет.
Они вывалились на гравийную дорожку, ведущую к шоссе. Солнце, хоть и было осенним, казалось обжигающим после мрака коридоров. Свежий, чистый воздух ударил в легкие, и они оба рухнули на колени.
Они были снаружи. Свободны.
Утро следующего дня в школе было наполнено обычным школьным шумом, который теперь казался Дэвиду невероятно плоским и бессмысленным. Он и Макс сидели в углу столовой, избегая смотреть на мисс Рид, которая, казалось, ничуть не изменилась.
«Мы должны поговорить с кем-нибудь, Дэйв, – настаивал Макс, нервно ломая хлеб. – Рассказать учителям, родителям! Они должны знать, что там произошло!»
Дэвид, который провел ночь, дрожа под одеялом и ожидая, что за ним придет та женщина, медленно покачал головой. «И что мы скажем? Что наша классная руководительница проводит обряд вызова какой-то богини в красных халатах?»
Они решили осторожно начать с одноклассников. Дэвид подошел к Джанет, которая сидела с книгой.
«Джанет, привет. Как прошли твои процедуры?»
Джанет подняла глаза, неторопливо моргнув. «Привет, Дэвид. Все было превосходно. Полный релакс. Я, кажется, задремала в грязевой ванне. Ты выглядишь уставшим».
«А Сэм? Ты видела его?»
«Сэм? Он, кажется, не пришёл сегодня в школу. Зачем ты спрашиваешь?» В ее голосе не было ни тени плохих воспоминаний о том месте.
Макс попытался поговорить с другим учеником, который был в той группе, что видела ритуал. Ответ был идентичным: «Мы просто расслаблялись. Я помню, как мы пили травяной чай, а потом я уснул. Что ты несешь, Макс, какой к чёрту ритуал?»
Никто ничего не помнил. Словно та ночь в «Элизиуме» была стерта из коллективной памяти, оставив после себя лишь чувство странной, вынужденной бодрости.
Потом подошла Хлоя. Ее волосы сияли в свете флуоресцентных ламп, и она выглядела абсолютно свежей.
«Ну что, Дэйв, – она снова поддразнила его, наклонившись близко, – про массаж предложение ещё в силе? Я не против, мне нужно сбросить напряжение».
Дэвид смотрел на нее, и его сердце болезненно сжималось. Она была такой же, как всегда – игривой, живой. Но что, если та Хлоя, которую он знал куда-то исчезла, а эта – лишь оболочка, оставленная после «процедуры»?
«Извини, Хлоя, – он заставил себя произнести ровно. – Я пас. Мне нужно кое-что переварить».
Хлоя пожала плечами и ушла, оставляя после себя тонкий, едва уловимый аромат каких-то незнакомых, горьких благовоний.
Эпилог
Прошло несколько недель. Сэм пропал, но всем было наплевать, даже его родителям. Дэвид и Макс старались жить дальше, но их связь крепла, скрепленная общим, таинственным знанием. Они стали избегать мисс Рид и одноклассников, а любой разговор о загородном отдыхе вызывал у них нервный тик. Для Макса это выразилось в повышенной раздражительности и бессоннице. Для Дэвида – в кошмарах. Они избегали воспоминаний о том дне даже будучи наедине.
Каждую ночь, как только он погружался в сон, он оказывался в темном, прохладном коридоре. Там стояла она. Женщина в зеленом. Она не двигалась, не издавала звуков, но ее неподвижный, мертвый взгляд проникал сквозь толщу сна, ощупывая его душу. Он просыпался с ощущением, что часть его сознания осталась в ее холодной власти.
Однажды, будучи один дома и заскучав, Дэвид начал разбирать старую одежду, он достал с нижней полки шкафа куртку, которую он носил тогда в поездке, он нащупал что-то твердое во внутреннем кармане. Это была заламинированная визитка спа-центра «Элизиум». На глянцевой поверхности, было написано:
«Мы ждём тебя снова. Покой – это вечность».
Дэвид поспешно пошел к горящему камину и бросил визитку в самое пекло.
Но визитка не горела. Она обугливалась по краям, а затем, казалось, поглощала огонь вокруг себя. Красные языки пламени отступали от нее, а буквы на ней начали тускло светиться.
Река Жизни
Летний зной стоял над асфальтом, плавя его и превращая шоссе в мерцающую, дрожащую ленту. Даниэла чувствовала, как это пекло проникает сквозь старое лобовое стекло, но предпочитала не замечать его. Ей нужен был покой, такой же глубокий и бесшумный, каким она запомнила его в детстве.
Жоар, её двенадцатилетний сын, сидел рядом, его тонкие колени поджаты, а взгляд прикован к проносящемуся мимо, поглощенному солнцем, пейзажу. Он был молчалив, что было его обычной манерой. Городская суета, школа, давящее одиночество – всё это сплелось в тонкую паутину напряжения вокруг его узких плеч.