Elian Varn – Хроники Истекающего Мира. Вера в пепел (страница 55)

Элиан не спешил, но его движения были уверенными. Казалось, он давно знает каждый изгиб этого пути, но уважает его. Айн шла рядом с ним, напряжённая, её глаза бегали, как у человека, который слышит то, что другим не дано. Маррик двигался последним, его плечи напряжены, рука снова на рукояти меча.

– Это старые тоннели, – сказал Элиан негромко. – Ещё до того, как Империя стала Империей. Мы нашли их, когда начали строить лаборатории. Многие хотели их засыпать, но я решил оставить. Здесь хранится то, что нельзя потерять.

Каэлен почувствовал дрожь. Слова «нельзя потерять» звучали тревожно.

Тоннель вывел их в просторный зал, высеченный в камне. Потолок терялся в темноте, а стены были покрыты странными отметинами – не рунами, не письменами, а глубокими, неровными линиями, словно кто-то или что-то пыталось выцарапать их изнутри.

Зал был разделён на уровни. На первом – ряды массивных контейнеров, похожих на саркофаги. Каждый запечатан, и только небольшие символы на крышках светились мягким светом. На втором уровне, за решётками, виднелись полки, уставленные флаконами и свитками. Некоторые светились, некоторые были тёмными, словно ждали своего часа.

Но больше всего привлекало внимание то, что было в центре: огромный цилиндр, уходящий в пол и потолок. Его поверхность была гладкой, серебристой, но по ней бегали искры, как молнии по стеклу. От него шёл тихий гул – ровный, но живой.

– Это хранилище нестабильных образцов, – сказал Элиан. – Мы нашли их глубоко под землёй. Некоторые реагируют на магию, некоторые – на голос. Есть те, что остаются мёртвыми, пока их не коснётся свет.

Айн остановилась, её взгляд был прикован к цилиндру.

– Это… неправильно, – прошептала она. – Оно не хочет быть здесь.

Элиан тихо вздохнул.

– Возможно. Но если оставить их там, где нашли, мы не сможем понять, что нас убивает.

Они двинулись вдоль ряда контейнеров. Маррик задержался у одного, на котором символы пульсировали быстрее остальных.

– Что внутри?

Элиан посмотрел на него серьёзно.

– Мы не знаем точно. Мы нашли его запечатанным, но не сумели открыть. Иногда он дрожит, иногда поёт.

Каэлен почувствовал странное давление на виски, словно воздух стал плотнее. Он поймал себя на том, что сердце бьётся чаще.

– И вы всё равно храните это здесь? – спросил он.

– Где ещё? – ответил Элиан. – Здесь хотя бы стены толще и люди осторожнее.

Вдруг раздался звук – короткий, звонкий, как удар по металлу. Свет на одном из контейнеров мигнул. Учёные, работавшие рядом, бросились к панели. Голоса зазвучали тревожно.

Элиан поднял руку.

– Спокойно. Система держит уровень?

– Пока да, – раздался ответ. – Но скачок был сильнее обычного.

– Удвоить охрану на этом участке, – приказал Элиан.

Айн не отрывала взгляда от мигающего контейнера.

– Оно слышит нас, – сказала она тихо. – И оно не любит, что мы рядом.

Каэлен взглянул на Элиана, но тот лишь коротко кивнул, словно подтверждая очевидное.

– Мы идём дальше, – сказал он. – Здесь нельзя стоять долго.

Их шаги снова эхом ушли в глубину тоннелей, но теперь у каждого из них внутри сидела мысль: в этих залах хранится не просто знание. Здесь хранится нечто, что может изменить всё – или разрушить.

Они спустились по узкой винтовой лестнице, чугунные ступени звенели под ногами. Здесь было холоднее, и влажность усилилась, на стенах блестели тонкие нити конденсата, как паутина. Лёгкий запах плесени смешивался с металлическим ароматом старых рун и пыли. Каждое дыхание оставляло след пара, и казалось, что воздух сгустился до состояния почти жидкого.

На этом уровне света было ещё меньше, но он исходил не от ламп. Вдоль коридора через равные промежутки стояли странные конструкции – низкие каменные пьедесталы, на которых покоились сферы. Они светились мягким, ровным светом, но каждый цвет был разным: голубой, янтарный, зелёный. Иногда один из них вспыхивал чуть ярче, словно реагировал на приближение.

– Это маяки, – сказал Элиан негромко. – Старые друидские узлы, найденные здесь задолго до Империи. Мы так и не поняли, кто их создал, но они удерживают что-то глубже.

Айн остановилась перед одним из пьедесталов и провела рукой над сферой. Свет стал теплее. Она нахмурилась.

– Оно не хочет, чтобы мы шли дальше.

– Оно нас предупредит, если станет опасно, – ответил Элиан. – Но пути назад нет.

Маррик осмотрел тёмный проход впереди.

– Мне не нравится место, где нас предупреждают камни.

Коридор вывел их в зал – ещё один, но более древний и суровый. Пол здесь был из каменных плит, потрескавшихся от времени. В стенах были ниши, и в каждой из них – фигурки, маски, сосуды. Некоторые светились тусклым светом, другие были абсолютно чёрными. Своды украшали резьбы, но резьба была странной, не похожей на имперскую: закрученные линии, символы, которые казались живыми, если смотреть слишком долго.

У дальней стены стоял человек в длинной серой мантии. Его лицо было скрыто тенью капюшона, но он явно ждал их. В руках – длинный посох, на вершине которого мерцал кристалл.

– Хранитель, – сказал Элиан, и его голос стал уважительным. – Мы проходим.

Человек слегка кивнул, но его слова были тихими и низкими:

– Дорога открыта. Но вы несёте с собой слишком много глаз.

Элиан ответил коротко:

– Они должны видеть.

Хранитель не стал спорить, лишь отступил в сторону.

Дальше путь вёл к огромным дверям из чернёного металла. На них были выгравированы сцены: фигуры людей и животных, сплетённые в танце и борьбе, а между ними – деревья, корни, молнии. Символы переливались слабым светом.

Элиан остановился перед дверями и положил ладонь на их холодную поверхность.

– Здесь хранятся записи и вещи, которые не должны попасть на поверхность. То, что Империя даже себе не признаёт.

Каэлен почувствовал, как его сердце ускорилось. Айн была неподвижна, но её взгляд был прикован к дверям, словно она видела то, что было за ними. Маррик стоял настороже, его рука не отходила от меча.

– Что там? – спросил Каэлен.

Элиан обернулся к нему.

– Память. И ошибки. Иногда они одно и то же.

Он провёл рукой по узору, и двери медленно открылись. Холодный воздух хлынул наружу, и внутри было видно пространство, наполненное полками, свитками, артефактами, и в центре – странный объект, накрытый чёрной тканью.

И в этот момент где-то глубже раздался звук. Тихий, низкий, похожий на вздох земли. Свет в коридоре дрогнул, а одна из сфер на пьедестале ярко вспыхнула.

Айн сказала тихо:

– Мы не одни здесь.

Они вошли в хранилище, и мир изменился. Воздух внутри был сухим, но холодным, как в древнем склепе, где время остановилось. Стены, уходящие в темноту, были покрыты полками, и на каждой полке лежали вещи, которые казались чужими этому миру. Здесь не было обычных артефактов – каждая вещь будто несла в себе тайну и опасность.

Свет исходил от кристаллов, встроенных в потолок, мягкий, приглушённый, чтобы не будоражить то, что хранилось. На ближайших полках лежали свитки в металлических контейнерах, некоторые с выцарапанными символами, другие – гладкие, словно сами по себе предупреждение. На нижних рядах – сосуды, в которых переливалась густая жидкость, иногда сменяя цвет, будто реагировала на присутствие людей.

Центр зала занимал высокий постамент. На нём лежал объект, накрытый плотной чёрной тканью. Он был большим, неуклюже массивным, и по его контурам можно было догадаться: внутри что-то неровное, словно сломанное, но не уничтоженное.

Элиан остановился перед ним. Его голос прозвучал тише, чем обычно.

– Это одна из первых находок. Мы нашли её глубоко под северными венами. Мы не знаем, откуда она, но когда она появилась, земля вокруг умерла. И всё же мы не смогли её уничтожить.

Каэлен чувствовал, как дрожь прошла по спине. Ему казалось, что сам воздух стал тяжелее, как будто ткань скрывала не просто предмет, а присутствие.

Айн тихо сказала:

– Оно помнит.

Элиан посмотрел на неё.

– Возможно. Иногда кажется, что оно… дышит.