Elian Varn – Хроники Истекающего Мира. Вера в пепел (страница 54)

– Продолжайте наблюдение. Если уровень реакции превысит порог, вы знаете, что делать.

Молодой учёный открыл рот, но потом опустил глаза.

Каэлен чувствовал, как напряглось всё его тело. Он ощущал, что за этим стеклом что-то важное – не просто опыт, а вопрос, на который никто не готов отвечать. Айн стояла неподвижно, но её пальцы дрожали едва заметно, и взгляд был прикован к матовой стене.

– Оно знает, что мы здесь, – сказала она неожиданно.

Элиан повернулся к ней.

– Ты слышишь что-то?

– Оно не говорит, – сказала она тихо. – Но оно знает. И это хуже.

В этот момент модуль слегка дрогнул, свет внутри усилился, матовое стекло стало чуть прозрачнее. На долю секунды Каэлен увидел очертание – что-то между корнем и молнией, ветвистое, но живое.

Молодой учёный бросился к панели, что-то быстро набирая. Женщина шагнула к Элиану.

– Мы держим уровень, – сказала она, но на лбу выступил пот.

Элиан кивнул и медленно отошёл.

– Достаточно. Уходим.

Они вышли, и дверь закрылась за ними тихо, но гулкий звук остался в голове.

Когда они снова оказались в коридоре, Каэлен ощутил, что впервые по-настоящему испугался. Не за себя, а за то, что кто-то открыл двери, которые мир не просил открывать.

Когда дверь изолированной лаборатории мягко закрылась за ними, коридор встретил их густой тишиной. Лёгкий гул систем вентиляции казался громче обычного, и каждый шаг отдавался сухим эхом. Каэлен чувствовал, как напряжение, накопленное в предыдущем зале, не рассеялось, а наоборот – стало плотнее.

Элиан шёл первым, но его спина была прямой и жёсткой, будто он держал на себе невидимую тяжесть. Айн шагала чуть позади, её лицо было задумчивым и настороженным. Маррик шёл замыкающим, рука почти не отрывалась от рукояти меча.

Они молчали до тех пор, пока коридор не вывел их в небольшую нишу – место для отдыха или, может быть, для тех, кто решился подумать. На стене светилась панель с мягким светом, рядом стоял длинный стол, на котором лежали несколько свитков и инструментов.

Элиан остановился. Он медленно повернулся к своим спутникам, и его лицо стало серьёзным.

– То, что вы видели, – сказал он негромко, – не предназначено для чужих глаз. Но я хотел, чтобы вы знали: даже мы не всегда понимаем, с чем имеем дело.

Каэлен чувствовал, как в груди растёт тревога.

– Вы не контролируете это?

Элиан улыбнулся, но эта улыбка была усталой.

– Контроль – слово, которое любят политики и торговцы. Учёные знают, что контроль существует только до первого неожиданного события. Всё, что мы можем – наблюдать, предугадывать, иногда направлять. Но не властвовать.

Маррик нахмурился.

– А если то, что вы держите в этих модулях, выйдет?

Элиан посмотрел на него прямо.

– Тогда нам придётся платить цену, которую мы не хотим платить. Именно поэтому мы осторожны. Но осторожность не должна быть страхом.

Айн тихо произнесла, глядя в пол:

– Земля уже злится. Я чувствую это. Она не любит клеток и стекла.

Элиан на секунду задержал на ней взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то вроде признания.

– Возможно, ты права. Именно поэтому мне нужны те, кто слышит то, что другие не слышат.

Он снова повернулся к Каэлену.

– Ты видишь теперь, что мы не играем в богов. Мы просто пытаемся не умереть вместе с этим миром.

Каэлен кивнул, но его сердце было тяжёлым. он понял всё, что они видят, не только спасение, но и опасность, спрятанная за стеклом и светом рун. И теперь он понимал, что, возможно, самое трудное – это различить, где кончается надежда и начинается безумие.

Они шли дальше по коридору, который тянулся, казалось, бесконечно. Здесь стены уже не просто отражали свет – они его поглощали. Материал был плотным, тёмно-серым, с едва заметным рельефом, как будто под каменной поверхностью текли невидимые жилы. Каждый шаг отдавался тихим, но упругим звуком, словно их присутствие ощущал весь этот сложный организм, который назывался лабораторным комплексом.

Элиан шёл впереди, его шаги стали медленнее, и каждый поворот головы казался осознанным. Он уже не был тем уверенным лидером, который вёл их через светлые галереи с открытыми проектами. Здесь, в глубине, чувствовалось, что даже для него воздух стал плотнее. Каэлен замечал, как лицо Элиана слегка менялось – не страх, но усталость и, может быть, тяжесть. Словно каждое новое помещение напоминало ему о времени, которое уходит.

Коридор вывел их в небольшое помещение – своего рода узел, где сходились несколько переходов. В центре стоял длинный стол, по обеим сторонам которого были скамьи и панели. Несколько людей сидели там, тихо разговаривая, у кого-то в руках были свитки, кто-то что-то писал. При их появлении разговоры стихли. Взгляды были настороженными, некоторые – явно оценивающими.

– Здесь мы можем немного передохнуть, – сказал Элиан. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась внутренняя собранность. – Дальше пойдут зоны, которые я не показываю даже многим из своих коллег.

Маррик сел на край скамьи, его взгляд бегал по лицам людей, а рука привычно касалась меча, будто он ждал угрозы в каждом углу. Айн стояла чуть в стороне, её глаза смотрели не на людей, а куда-то вдаль, за стены, как будто она слышала что-то другое.

Каэлен присел рядом, но не мог расслабиться. В его голове роились вопросы: что они скрывают? Как далеко Элиан готов зайти? И что это значит для них всех?

Элиан сел напротив. Он посмотрел на каждого по очереди – долгим, внимательным взглядом.

– Я знаю, что вы хотите спросить, – сказал он тихо. – И да, мы идём туда, где нет гарантий. То, что вы видели – лишь часть. Некоторые проекты настолько сложны, что сами учёные не всегда понимают, с чем работают.

Он сделал паузу, словно выбирая слова.

– Мы не ищем оружие, как многие думают. Мы ищем решение. Но иногда оно выглядит страшнее любой войны.

– Вы уверены, что это решение? – спросил Каэлен. Голос был спокойным, но внутри у него всё сжалось.

Элиан улыбнулся, но без тени веселья.

– Никто не уверен. Но ждать нельзя. Земля трещит быстрее, чем мы думали. Вены иссякают. И если мы не попытаемся, то всё остальное не будет иметь значения.

Тария, одна из тех, кого они встретили ранее, подошла и положила на стол несколько листов с чертежами.

– Они хотят увидеть больше? – спросила она, даже не глядя на гостей.

– Да, – ответил Элиан. – Они должны понимать, что наш мир не стоит на месте. И что цена каждого шага растёт.

Она кивнула и ушла так же молча, как пришла.

Айн подняла глаза.

– Вы всё ещё думаете, что мир можно спасти схемами и стеклом? – сказала она. – Иногда нужно слушать, а не строить.

Элиан посмотрел на неё спокойно, но его взгляд стал мягче.

– Именно поэтому ты здесь. Мы слишком привыкли смотреть на цифры и забывать о песнях земли.

Маррик фыркнул.

– Песни не защитят, если придёт враг.

– Может, враг уже пришёл, – тихо сказал Каэлен, глядя на стол. – Только мы его не видим.

Элиан посмотрел на него пристально.

– Ты прав. Враг может быть не там, где мы ждём. Может быть, это мы сами.

Эта фраза повисла в воздухе, как камень, брошенный в воду. Никто не перебил тишину.

Потом Элиан встал.

– Пора. Мы идём туда, где даже эта тишина будет казаться громкой. Всё, что вы увидите, может изменить вас.

Он повернулся и повёл их к узкому коридору, в конце которого горел мягкий, но яркий свет. И Каэлен чувствовал, что каждая клетка его тела ждёт чего-то нового – возможно, ответа, возможно, новой тревоги.

Коридор становился всё уже и темнее, свет уходил, будто боялся проникать глубже. Вскоре стены стали грубее, из гладкого камня перешли в неровный, будто высеченный прямо в скале. Потолок опустился ниже, и воздух стал холоднее, сырее. Каждый их шаг отзывался глухо, словно они шли по телу огромного спящего зверя.