Элиан Тарс – Возвращение в Сумрак [СИ] (страница 45)
Притом всё это время левой рукой он прижимал к груди шкатулку, умудряясь не замарать её каплями крови.
В какой-то момент этой ужасной непрекращающейся карусели неудачливые бандиты начали терять сознание один за другим.
Когда же атаман захрипел и приоткрыл глаза, сквозь кровавую пелену он смог разглядеть величественный силуэт. Потребовалось несколько секунд, чтобы атаман с ужасом понял, что избивший их до состояния ленивых вареников юноша сейчас, стоя, зарисовывает следы своих безумств.
Убрав блокнот, силуэт склонился в поклоне и проговорил:
— Прошу прощения за жестокость, но должен признать, вы сами стали причиной моей агрессии. Но я на вас зла не держу и, пожалуйста, вы тоже не злитесь на меня.
Юноша развернулся и пошёл прочь.
Но, будто вспомнив что-то, вновь посмотрел на бандитов. Атаман в этот момент передумал пытаться пошевелиться и решил, что разумнее всего и дальше прикидываться ветошью.
— Господа! — снова заговорил безумный хлюпик. — Раз уж Дева под Килем свела нас вместе, очень прошу рассказать всем о величие и мощи капитана Лагранджа. О наших богатствах и успехах. Заранее спасибо.
Юноша поспешил прочь по своим безумным делам.
Атаман бандитов же в тот момент прокручивал в голове лишь одну мысль:
«Будь уверен, всем растреплю! Если даже доходяга в этой команде так силён и богат, чтоб ходить по лавкам Герштейна, то остальные, наверное, и вовсе чудовища! Даже врагам не пожелаешь встретиться с ними!»
Глава 24
В центре города располагался большой особняк, который сейчас был выставлен на продажу. Принадлежал он семейству, которому посчастливилось заработать достаточно денег и заручиться нужной поддержкой, чтобы получить приглашение переехать на один из Викторианских островов Четвёртого Сумеречного Моря.
Хозяева особняка тут же воспользовались предложением и умчались навстречу новой жизни в одном из Райских морей — так в народе называли моря с Первого по Четвёртое. Продажу своего особняка счастливчики доверили проверенному посреднику.
И этот посредник — опытный мужчина в очках с дорогой оправой и бархатном камзоле лично встречался с потенциальными покупателями.
Молодую даму в красном атласном платье с кринолином, волосы которой были убраны в сложную причёску, доставила на просмотр дома арендованная самоходная карета высшего класса. Даму сопровождал юноша в нелепых круглых очках с золотой оправой, и казалось, он чувствовал себя не в своей тарелке. Опытный посредник мигом оценил стоимость камзола юноши, который на нём отлично сидел. Такие дорогие вещи в аренду не сдают. И юноша, и его дама одеты были дороже, чем посредник мог бы себе позволить, если удачно продаст особняк и потратит все деньги на одежду.
— Господин Матьюиди, — проговорила дама, обращаясь к продавцу. — Это и есть тот дом, о котором мы слышали? Лучшее из того, что можно приобрести на острове?
— Всё верно, госпожа… — посредник всё ещё не знал её имени. Об этой встречи они договаривались через поверенного девушки — сурового алти в дорогом костюме и с огромным импульсным ружьём за плечом.
— Марселла дель Ромберг, — быстро произнесла девушка. — А это мой друг Шон де Липшек.
— Рад знакомству, госпожа дель Ромберг, господин де Липшек, — раскланялся посредник. — Для меня честь принимать дочь благородного семейства дель Ромберг на нашем острове. Вы присматриваете резиденцию для семейного отдыха? Достойную вашей почтенной матушки? — вежливо спросил Матьюиди.
Девушка окинула его холодным взглядом, опытный посредник поёжился. Но через несколько секунд она сменила гнев на милость и одарила его ослепительной улыбкой:
— Вы, вероятно, не поняли, господин Матьюиди. Я нахожусь здесь не как наследница дель Ромбергов, не по делам семьи. Я здесь в качестве старшего помощника капитана Лагранджа, я служу на его корабле Франки-Штейн. Вы слышали о нашей команде?
— Э… да, — растерялся посредник. — Пожалуй, в нашем городе сложно найти тех, кто не слышал о капитане Лаграндже и его команде.
Девушка торжествующе улыбнулась и продолжила:
— Раз уж слышали, то вы знаете, наш капитан самый удачливый из всех капитанов в мире. Дорогих товаров и шиллингов у команды столько, что корабль рискует получить перегруз. Вот мы и думаем, как их выгодно потратить. Я хочу вложить свою долю в недвижимость. Сами понимаете — дом стоит, есть не просит. Всяко лучше, чем просто таскать с собой деньги, согласны?
— Конечно, госпожа дель Ромберг, — с готовностью кивнул посредник. — И вы обратились по адресу. Осмотрим дом?
— Конечно, — вновь улыбнулась девушка краешком губ. — Ведите.
Её голос прозвучал настолько мягко, что посредник расслабился. Он был уверенным в себе мужчиной в полном расцвете сил. Так что ничего удивительного в том, что его взгляд скользнул в декольте клиентки, не было.
Рядом раздался глухой кашель.
Отчего-то в тот момент посреднику стало страшно за свою жизнь. Влечение к красоте юной женщины вмиг отступило, оставив лишь деловой настрой.
Никаких лишних взглядов на дель Ромберг.
И уж точно не смотреть на её молчаливого спутника. Он чувствует себя не в своей тарелке? Как бы не так! После всего лишь одного взгляда в декольте дель Ромберг не в своей тарелке ощущал себя уже сам Матьюиди!
И всё же он смог достойно показать особняк. И когда клиенты уходили, опытный посредник был уверен, что если кто и может прямо сейчас быстро купить дорогущий дом за наличность — то только вот эти странные люди из команды Лагранджа.
Правда, они что-то говорили о домике у озера Лореляй — главной достопримечательности острова. Думая об этом, Матьюиде костерил своего извечного конкурента, перехватившего в своё время продажу восхитительного имения прямо на берегу Лореляйя.
Я смеялся в своей каюте.
А Марси бухала в своей. Она взяла выходной на один день и попросила её не беспокоить.
Девочка прониклась моими речами о важности актёрского мастерства для морехода и устроила весь этот цирк с переодеваниями. А ведь она боевой офицер и терпеть не может платья. А уж пышные тем более.
Шон говорит, она очень старалась и выглядела в самом деле как заносчивая дама, перед которой начинают лебезить слабовольные мужчины. Как я понял, она воротила нос во время просмотра городского особняка и имения на берегу озера. Каждому из посредников намекая, что у конкурента товар лучше.
В общем, использовала всё, чему научилась у мамочки.
С гордостью прошла этот путь до самой своей каюты.
Ну ничего. Пусть отдохнёт. Несколько дней у нас в запасе ещё есть.
Кстати, Шон упоминал, что имение у озера Марси в самом деле понравилось.
Шон купил имение у озера, спустив все свои деньги и даже заняв немного в счёт будущей добычи.
А ещё он показал мне кольцо с огромным брильянтом. Я сказал ему, что мама не простит мне, если я выйду замуж за канонира. Он смутился и сказал, что это не для меня.
Я посмеялся. Он посмущался. Затем промямлил что-то в духе: «Просто купил…»
И имение он тоже «просто купил».
Интересно, он вообще собирается делать моей дочке предложение? Или ему достаточно жить с ней в своих фантазиях? Как мужик я его понимаю, сложно это — потерять свободу. Пусть даже и таким образом. Но как потенциальный тесть я недоволен его сомнениями.
Остров Джекинсон разительно отличался от острова Лореляй, хоть и располагался относительно недалеко от него, и так же как и Лореляй, являлся частью Викторианских колоний.
На Джекинсоне было гораздо больше нищих. На улицах больше грязи, а бандиты порой сбивались в огромные компании и не боялись шляться по главным городским улицам средь бела дня. На фоне этих разбойников четвёрка с острова Лореляй, пытавшаяся ограбить Шона де Липшека, выглядела простыми шалопаями.
Губернатор Лореляй Генри Смитт ехал на встречу, назначенную в ресторане столицы Джекинсона, в сопровождении усиленной охраны. И его охране, которая состояла из опытных морских пехотинцев капитана Саймана Мартинеза, дважды пришлось объяснять местным, почему не стоит останавливать их господина. Один раз даже завязалась драка.
Генри Смитт морщился едва ли не каждую минуту своего нахождения на Джекинсоне. Он был знаком с местным губернатором — Диком Андерсоном, и терпеть его не мог. Тот ещё лизоблюд, заглядывающий в рот Джекману Барбароссе, и готовый выполнить любой даже самый грязный приказ Вице-Премьера Седьмого Моря.
Генри Смитт от души бы посмеялся, если бы кто-нибудь ему рассказал историю двадцатилетней давности. Тогда Дик Андерсон ещё не был губернатором целого острова, но уже промышлял грязными делишками, прикрываясь честной торговлей. И однажды он предложил поучаствовать в одном таком деле самому Леону Джонсону.
После такого Дику Андерсану натурально напинали под зад, и грязному торговцу пришлось на время свернуть все свои тёмные делишки.
Но ровно до тех пор, пока к нему после смерти капитана Джонсона не обратился новый капитан Лудестии.
Оказавшись ресторане, Генри Смитт прошёл по общему залу.
— Говорю тебе, так и сказал! — донёсся до его слуха разговор за одним из столиков. — Говорит, денег у команды этого Лагранджа немерено!