Элиан Тарс – Возвращение в Сумрак [СИ] (страница 19)

Алиссийцы такие алиссийцы… Хотя мои соотечественники, викторианцы, недалеко от них ушли. Но те же республиканцы или титосийцы, как правило, решают дела более прямолинейно.

Самое забавное, что алиссийцы не стали уплывать сразу. Когда корабль причалил к берегу, мы познакомились с капитаном и некоторыми другими членами команды. Я думал, сейчас они погрузят свою часть лунной пыли и пленников, и тут же свинтят. Но нет! Урсула, смогла уговорить своих союзников не спешить с отплытием.

Во-первых, у нас было много раненных, а среди недавних невольников были и те, кто уже стоял одной ногой в могиле. Как, например, княжич Дмитрий, жизнь которого особенно интересовала Савельевых. Тяжело раненым нужно хоть немного набраться сил перед отплытием, а то весьма вероятно не переживут Сумрак.

А во-вторых, Урсула уговорила алиссийцев помочь с ремонтом фрегата «Баба Яга». Сделала она это после того, как услышала, что моя команда поможет с ремонтом. Своим товарищам она сказала, что без этого фрегата всех спасённых людей с острова не вывезти.

Уж не знаю, согласились бы алиссийцы на эту просьбу, поступи она только от Урсулы — в конце концов, я не знаю, насколько её авторитет высок на их корабле. Но я не стал рисковать и предложил чуть увеличить их долю лунной пыли.

В итоге всё, участвовавшие в захвате шахты, остались на острове на несколько дней.

Мы разбили общий лагерь на берегу, недалеко от той бухты, где круглые сутки готовили фрегат с неказистой гальюной фигурой к выходу в море.

Только на непродолжительное время мы прерывались для отдыха.

— За капитана Лагранджа! — выкрикивали мои матросы в такие моменты, поднимая кружки.

— За капитана Савельева! — поддерживали их моряки с «Иван-Города».

Алиссийцы тоже поднимали тосты за своего капитана. И за офицера Буше, и за…

— За красавицу Урсулу!

Я сидел с офицерами у отдельного костерка, и слыша эти возгласы, усмехался.

— Вроде пьют единицы, а орут, будто весь флот собрали. Цивилизация, что б ей, — глядя в кружку с соком, пробурчал Починкко.

Савельев-старший залился раскатистым смехом:

— Если бы разом бухал весь флот… Наверное, не осталось бы Бисерных островов!

Алиссийцы начали петь песню про пухлые губки дель Ромберг, я узнал её по первым строкам.

— Что-то знакомые напевы были? — озадаченно хлопнула ресничками Марси.

Берг с остервенением приложил палец к губам, чтобы никто из союзных офицеров не высказался. А затем начал гневно указывать пальцем на Марси за её спиной.

— Тебе показалось, старший помощник дель Ромберг, — мило улыбнувшись, проговорил Лёша Савельев.

— Ну ладно, — беззаботно пожала плечами Марси, — всё равно чего-то петь передумали.

Это моряки с Франки-Штейна объяснили товарищам, что похабные песни про матушку нашего старпома тут не приветствуются.

Мы посидели ещё немного, а затем я с кружкой вина отправился прогуляться по берегу. Я видел, что одна гулёна ушла в даль и до сих пор не вернулась.

Урсула сидела на огромном камне, вдали от всех. Медленно подойдя к ней, я уселся рядом.

Она смотрела на убывающую Луну, господствующую на чистом ночном небе.

— Вина? — я протянул ей свою кружку.

Девушка перевела взгляд на меня, поджала губы и взяла кружку.

А затем одним глотком выпила наш запас на двоих и с вызовом уставилась на меня.

— Говорят, женский алкоголизм страшнее морских охотников, — протянул я.

— Пф! — она фыркнула и отвернулась, вновь переведя взгляд на яркую Луну.

Однако через несколько секунд, Урсула задумчиво проговорила:

— Стало быть, есть те, кто считает, что лунный свет лишь отражение солнечного?

— Да, — кивнул я, не понимая, куда она клонит.

— Очень иронично… — хмыкнула девушка. — Лунные алти бы обиделись на это.

— Лунные алти? — опешил я. — А такие есть?

Она резко повернулась и обожгла меня взглядом:

— Были! — выплюнула она. — Пока их не уничтожили! А всё из-за этого… этого ужасного и мерзкого капитана! Проклятого клятвопреступника! Тьфу! — она разъярённо сплюнула на песок и пошатнулась.

— Кого? Какого капитана? — нахмурился я. Мне совершенно не нравилось, что какой-то капитан обнаружил уникальных алти, а я об этом ни сном ни духом.

— Какого? — скривилась Урсула. — Этого проходимца! Тьфу ты! Первопроходца! Того кто… Ик! Уничтожил Седьмое море! Того… Чтоб ему! Кого почитают эти цивилы, — она оскалилась и проговорила будто грязное ругательство: — Капитана Джонсона!

— Что? — выпалил я. — Капитан Джонсон никогда не встречал лунных алти, и…

Я замолчал. Глаза девушки закатились, и она рухнула мне на руки.

— Урсула! Эй, очнись! — переполошился я. Вдруг её какая-нибудь миниатюрная змейка укусила, пока девушка тут сидела на камне. Такие твари укусят, а ты умрёшь от яда и не заметишь.

— Кх-кх-х. Хр-р-р… Кх-кх-х… — я услышал храп. Принюхался…

Ну да, пахнет вином.

— Святая Дева под Килем, что за чудо? — пробормотал я. — Она что, вырубилась от одной кружки?

Делать было нечего — пришлось взять бесчувственное тело неудачливой алкоголички на руки и понести её в лагерь. Ох и всполошились алиссийцы и алти…

— Выпила? — воскликнул один из алти. — Она никогда не прикасалась к пойлу цивилов!

— Ну так сам понюхай, дорогой брат, — пожал я плечами.

Нюхать Урсулу он постеснялся. Я же под хмурые взгляды алти, внёс тушку их подруги в её хижину.

Алти продолжали сверлить мою спину взглядами. Извращенцы… Думают, меня может заинтересовать этот бренный кусок проспиртованного мяса? Пусть очень красивый и соблазнительный кусок… Ну да, слюнка, стекающая из её рта, конечно, особо соблазнительная.

По всем документам шахта на острове Невезения не существует. Теперь она не существует и по факту — я её взорвал. Конечно, предварительно мы очистили прилегающие склады от лунной пыли, и даже сняли те слои, которые уже были разведаны и находились в свободном доступе.

Но на этом всё. А значит, теперь никто из четырёх держав не бросится сюда добывать лунную пыль. На то, чтобы восстановить выработку, потребуются время и деньги. Стоит ли оно того? Когда другие три державы будут дышать в спину?

С уверенностью могу сказать, что стремительной войны за ничейную шахту теперь точно не будет (потому что нет шахты), а чтобы по уму оформить разработку месторождения почти с нуля…

Конечно, мне пришлось сперва уговорить союзников уничтожить шахту. Конечно, я не стал делать это на общем собрании, а сначала поговорил с республиканцами. Оба Савельева, услышав моё предложение, хмурились. А затем старший махнул рукой:

— Я бы тоже плюнул на пыль и выжег бы это пятно калёным железом, чтобы не напоминало о людской подлости! Но решать княжичу. Я поговорю с ним.

Княжича Дмитрия и его приближённых республиканцы прятали от алиссийцев, чтобы скрыть позор. Слухи о том, что сын владыки не самого слабого княжества Республики ишачил на шахте, как обычный невольник, могли сильно подпортить жизнь парню, его семье и уронить репутацию державы.

В тот же день Савельевы пригласили меня на борт «Иван-Города», где в лучшей каюте и обитал Дмитрий.

— Сперва хочу лично поблагодарить вас за своё спасение, капитан Лаграндж, — он сидел на кровати, ноги были заботливы укрыты одеялом. Он склонил свою кудрявую тёмно-русую голову. А затем, выпрямившись, продолжил: — За… весь комплекс проделанных работ. Я считаю своим долгом достойно отблагодарить вас. Скажите, чтобы вы хотели получить?

Я улыбнулся и развёл руками:

— Я получил почти всё, что хотел — спас людей, забил трюм лунной пылью. И, кроме уничтожения шахты, мне больше ничего не нужно.

Чуть прищурившись, Дмитрий проговорил:

— Уничтожение шахты не обезопасит этот остров. Если бы здесь были только мы с вами, я бы мог рискнуть и умолчать. Но какой в этом смысл, коли нам вряд ли удастся убедить алиссийцев? Да и…

Он неуверенно глянул на Савельева-старшего. Мне показалось, я прекрасно понял, что сейчас в голове княжича, так что продолжил за него:

— Да и не только пираты знали об острове. Его и так разрабатывали тайно не последние люди в нашем Шестом море. Так что утаить факт его существования у нас с вами ни за что бы не получилось.

Княжич кивнул, а затем спросил: