Элиан Тарс – Турнир лицея (страница 20)

– Вы взяли кого-то живьем? – оживилась боярыня. – Я видела, как они разжевывают капсулы.

– Аскольд Игоревич пленил Мастера, – медленно произнес дворецкий.

– Мастера? – изумленно выпалил Никита, уже стоявший в окружении ратников. Он смотрел на меня, широко распахнув глаза. – Ух ты…

И ратники, и боярыня не менее широко распахнули глаза.

– Без Антона я бы с ним не справился, – пояснил я.

– Без вас я бы тоже не справился, – парировал дворецкий. А затем-таки ответил на мой вопрос: – Пленник вряд ли проживет долго. Я заблокировал его сердце живы, и сбежать он точно не сможет.

Заблокировал живу? Надо бы узнать об этом побольше.

Но позже, сейчас важнее другое.

– Екатерина Алексеевна, по праву победителя я бы хотел поговорить с пленником. Позволите? – Слова все так же давались мне с трудом, тело разваливалось, но неоконченное дело заставляло стоять на ногах. Еще немного… еще чуть-чуть – и отдохну.

– Но… ты… – начала она, глядя на мое израненное тело. Женщина прекрасно понимала, что как бы я ни крепился, чувствую себя отвратительно. Однако она быстро сдалась и выдохнула: – Да. Конечно.

– Мне нужен нож и диктофон, – направляясь к выходу из комнаты, сухо произнес я. – И хотелось бы, чтобы разговор проходил тет-а-тет.

– Да, конечно, – повторила Катя. – Антон, принеси все, что нужно.

Возле дверей одной из уцелевших комнат в правом крыле первого этажа стояла боярыня Морозова, уже успевшая переодеться в платье, в окружении четырех своих ратников. Один из них – высокий темноволосый мужчина с аккуратной бородкой, был главой вассального дворянского рода Левашовых и по совместительству одним из двух Мастеров, служащих Морозовым. Именно он командовал всеми ратниками Морозовых. Именно он сражался на улице со вторым Мастером неизвестных нападавших.

– Вот как, – вздохнула Екатерина Алексеевна, – значит, единственный наш пленник сейчас в руках Аскольда.

– Да, – покосившись на закрытую дверь, проговорил Марат Левашов. – Враг рассчитывал на второго Мастера и группу Наставников. Вся их тактика строилась на быстром ударе и отступлении. Притом все из них, как и подобает, были готовы умереть за своего господина.

– Но капсулы с ядом – это низко, – поморщилась Морозова.

Из-за закрытой двери раздался крик. Через миг в дверь что-то врезалось. Всем присутствующим показалось, будто бы они услышали треск молний. И в тот же момент несколько крохотных молний выскочили из щели под дверью.

– Госпожа, вы уверены, что стоит доверять сбор информации этому парню? – с явным сомнением спросил Мастер Левашов.

От холодного взгляда боярыни ему стало не по себе.

– Уверена, Марат, – припечатала Морозова. – Аскольд дважды спас жизнь главе нашего рода. Спас жизнь мне и Антону. Для тебя это ничего не значит?

– Простите, госпожа. Зна…

Договорить он не успел, так как из-за двери вновь раздался душераздирающий крик:

– Я все скажу! Все! Хватит! Чудовище!

Марат удивленно посмотрел на дверь. Разве этот мальчишка не школьник? Как он может пытать другого Мастера? Дворянин прекрасно понимал, что значит воля Мастера и его преданность господину.

Левашов перевел взгляд на свою госпожу. Она смотрела на Мастера с превосходством. Она определенно не сомневается в парне и сейчас будто бы безмолвно утверждает: «Ну я же говорила…»

Дверь комнаты открылась, и Марат Левашов впервые лично увидел этого загадочного школьника.

На миг опытный Мастер напрягся, будто перед боем. Он сделал это совершенно инстинктивно. И чуть было не активировал живу, когда увидел вышедшего из комнаты человека.

Аскольд шел гордой и величественной поступью, будто и не он был грязен, обожжен и покрыт кровью. Будто крупный хищник по своим охотничьим угодьям.

Проходя мимо, парень даже не взглянул на Мастера. А Мастер поймал себя на мысли, что после мгновения, когда он был готов к бою, едва не склонил голову перед неизвестным простолюдином.

– Это бояре Ни́конские! – прогремел голос юноши. Он смотрел в глаза боярыне, когда протягивал ей черный диктофон.

– Никонские?.. – процедила Екатерина Алексеевна. – Вот твари! Спасибо, Аскольд, – поклонилась она.

– Не за что. Я хотел бы принять ванну. Остались целые?

– Да, конечно. На втором этаже. Идем покажу, – взяла его за запястье Морозова. – Марат, продолжайте уборку.

– Да, госпожа, – поклонился Мастер. И поймал себя на крамольной мысли: «Как же повезло, что он оказался здесь».

Правда, Левашов тут же погнал эту мысль прочь. Рать сама защитит бояр Морозовых без помощи каких-то странных юнцов.

Глава 12

Я лежал на спине и смотрел на малиновое небо, холодная речная вода обнимала мое тело и медленно несла его вниз по реке. Пролетел друар – крупный пернатый ящер с зубастой пастью. Он громко закричал… Удивительно мерзкий брачный зов. Если бы люди-мужчины так приманивали человеческих женщин, наш род вымер бы…

– Ваше высочество, вот вы где… – раздался с берега чуть хрипловатый голос.

Повернув голову, я увидел мужчину в покореженном, подпаленном и пробитом в нескольких местах космодоспехе. Из-за правого объемного наплечника, в который была встроена лазерная установка, выглядывала полуметровая рукоять меча.

– Отвратительно выглядишь, Арвин, – хмыкнул я, глядя в черные глаза своего друга. Его смуглое лицо было покрыто копотью и запекшейся кровью, а черная, обычно аккуратно подстриженная бородка торчала клочками из-за подпалин. В предыдущем бою Первый Меч Империи после взрыва остался без шлема. Хорошо хоть голову не потерял.

Стоп… А был ли тогда Арвин уже Первым Мечом? Или еще нет? И что это за битва?..

– Ты не лучше, Аск. – Убедившись, что я здесь один, мой лучший друг сменил манеру речи. – Как обычно, отмокаешь после драки?

– Тебе тоже не помешает, – отозвался я.

– Ну, мне не так сильно досталось, – усмехнулся Арвин и покачал головой. – Хорошо, что мы успели. Хотя… Ты бы и без нас справился, Аск…

Аск… Аск… Аск…

– Аскольд! – сквозь малиновые небеса, точно гром, прорвался встревоженный голос боярыни Морозовой.

– Мм… – пробурчал я, с трудом разлепляя веки.

Нет больше малинового неба над головой, нет больше кричащих друаров и насмешливого Арвина. Лишь белоснежный потолок одной из ванных комнат в особняке Морозовых.

Ну и сама Катя, склонившаяся надо мной с перепуганным видом.

– Рад видеть тебя… красавица… – проговорил я.

– Хвала богам, ты очнулся, Аскольд! – воскликнула она. – Я так перепугалась. Ты не откликался! И почти не дышал! Я уж хотела доктора прямо сюда звать! – всплеснула она руками.

– Все… в порядке… Но я же просил не беспокоить? – Я вопросительно посмотрел на паникершу.

– Ты три часа лежишь в ванной, Аскольд! Это очень… странно… – округлила глаза Катя.

– Три часа?.. – повторил я и посмотрел на выключенный водопроводный кран. Я не выключал, оставив течь прохладную воду и доверившись системе перелива. Когда я лежал, шум воды успокаивал меня…

Но, несмотря на то что вода в ванне должна быть прохладной, я всем телом чувствовал жар. После пробуждения и небольшого разговора дышать с каждой минутой становилось все тяжелее, тело начинало слабо подрагивать. Еще немного, и разобьет лихорадка.

– Как там… дела? – кивком головы указал я на дверь ванной.

– Дела? – удивилась боярыня. – Нормально. Все под контролем, насколько это возможно.

– Здорово, – кивнул я. – Оставь меня здесь. Если… если есть лед, пусть насыплют… побольше…

– Да что ты такое говоришь, Аскольд! – озабоченно воскликнула женщина. – Твои раны нужно обработать. Врач уже ждет!

– Потом, Катя. Внешнее потом… Оставь меня. Пожалуйста…

Я посмотрел в ее большие карие глаза. Боярыня надулась как мышь на крупу и недовольно проворчала:

– Хорошо! Будь по-твоему! Но через три часа я снова к тебе приду!

– Поспи, глупая, – хмыкнул я. – Тебе тоже нужен отдых.

Когда боярыня ушла, служанки принялись таскать лед. Было его в запасе немного, но даже небольшое снижение температуры воды пошло мне на пользу.

Альтера – удивительная энергия… Она, как кот: может быть ласковым, а может исцарапать из-за прихоти… Утрирую, конечно…. Голова трещит, и глупые мысли лезут.