Элиан Тарс – Среди лучших (страница 15)

– Отдыхаю от рабочего дня, готовлюсь к следующему рабочему дню, – безразлично ответила Ирина.

– Не поверите, но и я примерно так же. Предлагаю не омрачать этот вечер разговорами о работе. Ведь нам двоим, полагаю, редко удается по-настоящему отдохнуть.

– Золотые слова, Аскольд Игоревич, – приподняла бровь Шапочкина.

Хех, как же ей хочется спросить меня о моей работе! О, свой фужер подвинула. Думает споить меня и вывести на откровенность?

Ну что ж, в эту игру можно играть вдвоем.

Но она быстро проиграла в игре, которую сама же и завела. Спустя три фужера Ирина Александровна больше не пыталась держать спину прямо и позволила себе развалиться на диванчике. Женщина бросала в мою сторону томные взгляды и игриво улыбалась.

– Аскольд, – пропела она, – скажи, а почему ты так хотел провести со мной время?

– Хм? Странный вопрос, Ирина Александровна. Мне кажется, любой мужчина, не связанный обязательствами с другими дамами, был бы безмерно счастлив пригласить такую обворожительную женщину на свидание.

– Но я ведь… – отвела она взгляд, изображая смущение. – Старше тебя. Почти вдвое.

– Ну так и мне не восемьдесят, – усмехнулся я. – Полно вам, Ирина Александровна, вы сейчас в самом расцвете вашей манящей женской красоты. Удобный возраст – можете сами выбирать и из тех, кто постарше, и из тех, кто помоложе. Так выпьем за то, чтобы выбор всегда приносил вам легкость и удовольствие.

– С радостью, – улыбнулась она.

Глядя на эту красивую и немного захмелевшую женщину, я с горечью вспомнил, что ограничен во времени. Форх дери их, этих Андориных… А ведь я был бы не прочь еще немного понаслаждаться плавным течением вечера, прежде чем переходить к его главной части.

Вновь наполнив фужеры, я взял свой и, встав со своего диванчика, подошел к Ирине Александровне. Я сел на подлокотник возле женщины и заглянул в ее немного удивленные глаза:

– Знаете, Ирина Александровна, говорят, что в это время суток из окон верхних этажей открывается замечательный вид на парк и окрестности. Было бы чудесно насладиться этим видом в прекрасной компании.

– Чтобы взглянуть на парк, необязательно снимать номер в отеле, – собравшись с мыслями, заметила она.

И вновь мы смотрели друг другу в глаза. Идя сюда, Шапочкина думала, что сможет переиграть меня, но теперь осознала, что ничего не выйдет. Она желала нападать, но сейчас вынуждена перейти в оборону.

– Не сомневаюсь, но номер уже снят, не пропадать же ему, – улыбнулся я. – Уж очень хотелось мне насладиться этим видом вместе с вами после нашего прекрасного ужина.

– Аскольд, – твердо проговорила она и отвела взгляд, – нельзя. Ты лицеист. А я… первый заместитель директора.

– Зачем же вы тогда согласились на мое пари? К тому же мы договорились не упоминать о работе.

– Ужин – это одно. А… наслаждаться видом… – пробормотала она, глядя в пол.

Я коснулся указательным пальцем ее щечки. Женщина вздрогнула. Я повел палец вниз, к подбородку. Легонько надавил. Она могла отказаться, но все же поддалась и подняла голову.

– Ира, – ласково произнес я, – не нужно переживать по пустякам. Что происходит в «Фиолетовом тумане», здесь же и остается. Завтра ты снова будешь заместителем директора «Алой Мудрости», а я чемпионом лицея. Сегодня же мы просто мужчина и женщина, которых тянет друг к другу.

– Но… Аскольд… А если кто-то узнает?

– Никто не узнает. Но если тебе нужен рациональный повод – он и так у тебя есть, – усмехнулся я, не сводя с нее глаз.

– О чем ты? – чуть нахмурилась Шапочкина.

– Ты знаешь, Ира, – ровным тоном произнес я. – Ты не привыкла проигрывать. И мой отказ стать Слугой великокняжеского рода Оболенских задел тебя. Вот и решила использовать иные методы воздействия. – Я улыбнулся.

На миг она округлила глаза, подтверждая мою догадку.

– И… что ты об этом думаешь? – спустя пару секунд спросила женщина.

– Ну а я же не знаю, что именно велел тебе великий князь Тверской, – пожал я плечами.

– Я не понимаю, о чем ты, – произнесла Шапочкина.

– А я не стану пытаться выведать у тебя твои секреты, – улыбнулся я.

На четыре секунды в комнате повисла звенящая тишина.

– Спасибо, – наконец-то проговорила она.

– Не за что, – пожал плечами я.

– Аскольд, как ты думаешь… у меня получится? – хлопнув ресницами, спросила Ирина, добавив в голос нотки наигранной неуверенности.

– Пока не попробуешь, не узнаешь, – ответил я, подняв свой фужер.

Мы выпили, и я поставил опустевшие фужеры на стол.

– Но попробовать нужно… – тихо прошептала Шапочкина.

Я потянулся к ней и накрыл ее пухлые губы страстным поцелуем. Я был уверен, что встретилась со мной сегодня Ира исключительно по своей воле, а не по приказу начальства. Но некоторым людям нужно найти для себя рациональное объяснение своих порывов.

Вот только в ближайшие два часа эта обворожительная женщина напрочь забудет о надуманных объяснениях. Уж я-то постараюсь, чтобы ей было не до этого.

И, отбросив посторонние мысли, я принялся страстно целовать ее шею…

Тихо постанывая, она прижимала меня к себе…

Извернувшись и подхватив Шапочкину на руки, я понес ее ко второму выходу из нашей уединенной ресторанной комнаты. Удобно тут – можно перебраться в отельный номер с широкой кроватью, миновав общий зал и ненужных зевак.

Глава 9

Ирина Александровна оказалась настолько изголодавшейся по мужским ласкам, что подарила мне самые жаркие два часа любви в этом мире.

Лежа на измятой простыне, я разглядывал обнаженную женщину. Как будто почувствовав мой взгляд, она счастливо улыбнулась во сне. В последний раз за сегодня я прикоснулся губами к ее роскошной груди и нехотя встал с кровати.

Тихо одевшись, я вышел из комнаты.

Спустившись в холл, я попросил администратора подать утром в номер завтрак и подготовить для отбытия гостьи самую лучшую машину отеля. Затем с чистым сердцем я вышел на улицу.

Где было промозгло и холодно. Шел дождь.

Форкх меня дери, я бы с превеликой радостью остался в теплой постели с Ириной… но вместо этого после чудесного вечера вынужден ехать и…

Убивать.

– Привет, взял вещи?

– Да, господин, – с готовностью кивнул Вадим. Он ждал меня возле машины. Сам он уже был одет в черный тактический костюм. Правда, без шапки, а герб Волковых на груди закрывала застегнутая куртка.

– Едем, – отозвался я, прыгнув на заднее сиденье и начав переодеваться.

Штурм усадьбы Андориных прошел как по маслу. Я в очередной раз убедился, что в условиях этого мира по большей части именно от рангов бойцов зависит исход битвы. С нашей стороны был один чистый Мастер плюс мы с Вадимом. Со стороны Андориных не было никого, кто смог бы хоть что-то нам противопоставить.

И мы устроили самую настоящую кровавую жатву…

Мы смели врага и вошли в особняк, где столкнулись с главой рода Андориных – отцом того несчастного юноши, в котором поселился сарнит. Он встретил нас белым флагом. Собственно, на этом бой и был окончен – враги сдались, ратники Волковых заняли особняк и прилегающую территорию. Вскоре начались переговоры о мире.

Когда мы с Вадимом и несколькими ратниками Волковых покинули территорию усадьбы Андориных, у меня мелькнула мысль вернуться в отель к Ирине. Раньше часто случалось, что после боев мы отмечали победу с алкоголем и женщинами, но сейчас…

Скажем так, я не воспринимал Андориных как злейших врагов, победа над которыми дарит искреннюю и чистую радость. Убийство Андорина-сарнита – да. Но вот битва с его родом… Просто так сложилось, что мне пришлось с ними сражаться. Лично мне они не сделали ничего плохого. Да, я помог своему новому знакомому – Филиппу, спасти его род. И был искренне рад победе в прошлой битве, когда мы защищались.

Но сейчас, во время этого вынужденного нападения, я лишь выполнял свои договоренности с главой рода Волковых.

Так что после боя я отправился в арендованный дом и залег в ванну. Сильных соперников, из-за которых мне пришлось бы нагружать энергетические каналы, я не встретил, но для возвращения точечного контроля после прошлых битв еще потребуется два-три дня. И холодная вода будет отличным помощником.

На следующий день, во вторник, я как ни в чем не бывало пошел в школу. В коридорах ко мне подходили лицеисты, здоровались и словно пытались утешить:

– Аскольд Игоревич, хоть вы и проиграли, я считаю, что фактически победа ваша. Если бы условия дуэли были другие, у противника не было бы и шанса.

Или же:

– Аскольд Игоревич, вы так благородно вчера выступили! Для меня только вы истинный победитель.