Элиан Тарс – Среди лучших (страница 12)
Лицеисты стали расходиться и возвращаться за свои столы. В столовой стоял гул от обмусоливания очередной горячей темы, но ко мне никто с вопросами не приставал. Ровно до тех пор, пока я не приземлился с подносом за наш стол.
– Нет, ну в самом деле, Аскольд! Без тебя в школе тишь да гладь. А стоит тебе прийти… Дуэль! В первый же день! Ты в своем репертуаре! – воскликнул Влад.
– Будто бы я рад этому, – хмыкнул я и закинул в рот ложку супа.
Двенадцать секунд спокойного приема пищи, и последовал взрыв.
– Аскольд! Что ты сделал с бедной девушкой?! – взорвалась, конечно, Яна.
– Ничего особенного. – Я пожал плечами, не отрываясь от тарелки.
– Признавайся, что с ней? Почему ненавидит тебя? – не успокаивалась Оболенская.
Плавно выдохнув, я положил ложку в опустевшую тарелку и поднял глаза на Яну.
– Почему тебя так сильно интересует моя личная жизнь?
Девушка удивленно хлопнула глазами, щечки мгновенно порозовели.
– Нет… ты не так понял. Я переживаю за эту девушку, вот и все, – затараторила она.
– С «этой девушкой» все будет в порядке. Может быть, она даже будет счастлива, если выйдет замуж за Кузю.
– Ты отверг ее, да? – неожиданно спросила Юля.
Великая княжна Казанская буравила меня взглядом своих дивных карих глаз.
Внезапная прямолинейность с ее стороны, да еще и публично. Вот и что мне теперь на это отвечать?
Однако ответ пришел в голову довольно быстро, я уж было открыл рот…
– Всем привет, – услышал я миленький голосок за спиной. – Позволите пообедать с вами?
Обернувшись, я увидел Зину Смирнову с подносом в руках.
Мы вежливо подвинулись, освобождая место для еще одного человека за столом. Разместившись, Зина быстро заговорила:
– Аскольд, я слышала, вы поссорились с Аленой. Сочувствую. Прости… меня вызывали в учсовет, спрашивали, правда ли ты был с ней на моем дне рождения. Спрашивали, как вы себя вели друг с другом… Я сказала, что очень тепло. Извини, я не могла врать членам учсовета, и…
– Не стоит извиняться, Зина, – улыбнулся я. – Все в порядке.
Вот значит, как Алиса провела свое маленькое расследование. Хотя уверен, и без Зины у нее достаточно информаторов. А Смирнова молодец – столько сострадания во взгляде и голосе, будто бы и не рада вовсе новости о моем «разрыве» с Аленой.
Я снова взглянул на Юлию. Она смотрела на меня пристальным взглядом, в котором читалось требование ответить на заданный ранее вопрос. Яна же как будто снова была готова взорваться. На лицах Влада, Васи, Инны и Маши читалось жгучее любопытство.
– Друзья, давайте оставим эту скучную тему. Что было, то прошло. Предлагаю уделить время обеду и обсудить предстоящий урок.
Две секунды ребята не сводили с меня глаз, в некоторых отчетливо читалось разочарование.
Юля повернулась к Антохину и спросила:
– Василий Антипович, а как вы поняли третью задачу по физике?
А на нее все-таки можно положиться…
К началу следующего урока я опоздал. Посреди обеда меня вызвали на ковер к первому заместителю директора, чему я, честно говоря, был рад.
Секретарь Шапочкиной в приемной встретила меня весьма радушно:
– Аскольд Игоревич, добрый день, как ваше здоровье?
– Здравствуйте, Маргарита Павловна. Благодарю, теперь все в порядке, – с улыбкой ответил я.
– Рада слышать. Проходите, Ирина Александровна уже ждет вас.
Кивнув, я вошел в смежный кабинет.
Обладательница самого роскошного бюста «Алой Мудрости» сидела за столом. Услышав звук открывающейся двери, она оторвала взгляд от бумаг и тут же нахмурилась. Она молча наблюдала, как я уверенно направился к «своему» стулу.
– Здравствуйте, Ирина Александровна. Выглядите, как всегда, бесподобно, – заявил я, сев.
– Как и ты, Аскольд… – процедила она и, тяжело вздохнув, откинулась на спинку кожаного кресла. – Вот скажи мне, что ты за человек?
– Думаю, я прекрасный человек.
– Ага. Сначала пропал куда-то, ссылаясь на болезнь, а появившись, вляпался в дуэль из-за какой-то девчонки. Что… – Она чуть прищурила взгляд. – Что тебя хоть связывает с этой девчонкой? Ты правда ее обесчестил?
– Не понимаю, что вы имеете в виду, Ирина Александровна, – проговорил я своим самым серьезным тоном, глядя ей в глаза.
Она сжала губы в нитку и чуть отвернулась.
– Вот, значит, как… Ну… рада слышать.
Шапочкина не зря свой пост занимает, ее прелестная головушка отлично соображает. Поняла, что подробности своих похождений я умею держать в секрете.
– И все же, Аскольд, – оживившись, продолжила Шапочкина, – что насчет твоей болезни?
– Если вас интересует, выиграю ли я турнир, то я его выиграю. Ничего не поменялось. При всем уважении, остальное вас беспокоить не должно.
– Как это не должно? – Она изогнула бровь. – Ты ведь представляешь наш лицей, и…
– Не должно, – равнодушно перебил я ее. – От лицея я не отнекиваюсь, победу себе обеспечу. Мы это уже обсуждали, Ирина Александровна. Неужели вас больше ничего не интересует? – Я подался вперед и снова заглянул в ее глаза. – Например…
– Что меня сейчас интересует, так это твоя дуэль! – поспешно выпалила она. – Прошу тебя, не убивай и не калечь нашего ученика. Он тебе не ровня.
– Как вы могли обо мне такое подумать? Я умею сдерживать обещания и соблюдать правила.
– Ты намекаешь, что я не держу обещания?! И договоренностям со мной нельзя верить?!
– Значит, вы позволите мне распланировать наше свидание, – расплылся я в довольной улыбке.
Она хмыкнула и лукаво улыбнулась.
– Я… не могу такое обещать. У меня могут быть дела… важные.
– Сегодня вечером вы свободны? – нашелся я.
– Да.
– Уже нет, мы идем с вами в ресторан.
Шапочкина тихо выдохнула. Я уже не смотрел на нее, разглядывая картину с изображением огромного солнца над пашней. Красивое.
– И как тебе это удается, а? – не выдержав, выпалила заместитель директора. – Тебе ведь только семнадцать!
– Харизма, которой позавидовали бы даже императоры? – с полуулыбкой спросил я.
– Не стоит разбрасываться такими фразами. Опасно это, – покачала она головой.
– А если я серьезно? – медленно проговорил я, впившись в нее взглядом.
Шапочкина опешила. Прониклась.
– Ну раз все вопросы решили, откуда мне вас забрать в восемь часов?
Школьная арена…
Честно говоря, не думал, что мне придется выйти на нее так скоро. Раньше, чем начнется турнир в следующем году, я не собирался ступать на здешний ковролин.