Элиан Тарс – Аномальный наследник. Том 8 (страница 37)

— Конечно, — удивился княжич Благовещенский.

— Вы ведь будете на приёме в честь нашей с Софьей свадьбы со своей невестой. Полагаю, она уже в Москве. Тяжело было выбраться сюда? — кивком головы я указала на сцену. Там на переднем плане рыжеволосая прима соблазнительно тёрлась своим самым нежным местом о блестящий шест.

Княжич сглотнул и кивнул:

— Это… стоило мне особых усилий.

— В таком случае наслаждайтесь по полной, чтобы все усилия не прошли даром.

Когда очередной танец закончился, Арвин организовал новый круг тостов, а затем мы переместились за общий стол, устроив партию в преферанс. Я выиграл, хотя Пётр Шереметев тоже был близок к победе.

Когда игра закончилась, и мы в очередной раз выпили по фужеру шампанского, две танцовщицы залезли на игральный стол и устроили для нас парный танец. Хотя больше было похоже, что девушки не танцуют, а ласкают друг друга.

— Ну, Петя, — восхищённо выпалил Арвин, оторвав взгляд от танцовщиц, — едва не обыграл нашего виновника торжества. Признавайся, ты на «Золотом Курсе» так приноровился в картишки рубиться?

— А? — хлопнул глазами сын генерал-губернатора Петрограда.

— Арвин, — с укором обратился к моему лучшему другу Филипп Волков, — бесчеловечно отрывать человека от такого зрелища. Аришка! Давай сильнее прижмись к ней! — крикнул он и, подавшись вперёд, засунул белокурой танцовщице в трусики сторублёвую купюру.

Хм… и когда он только успел девиц по именам выучить?

— Да я это… как его… — Пётр Шереметев замолчал и дёрнул головой. Его взгляд прояснился, и он повернулся к Арвину. — Там совершенно нет времени на игры.

— Ясно, значит отрываешься по полной сегодня, верно? Слышь, Аск, Пете пришлось хорошенько потрудиться, чтобы получить увольнительную и посетить наше сегодняшнее торжество, да твою свадьбу. Верно, Петь?

— Фух… лучше не напоминай, — отрезал будущий офицер имперской армии и залпом осушил рюмку водки — некоторое время назад гости перешли к крепким напиткам.

— Я ценю твои жертвы, Петя, — кивнул я сыну члену «вражеской фракции». — В декабре уже выпустишься, да?

— Ага.

— Судя по твоему виду, учёба даётся тяжко, — добродушно улыбнулся я, не сводя глаз с Шереметева.

— Тяжело в учении, легко в бою, — бойко ответил он.

— Знаешь, если имеются какие-то сомнения относительно твоего будущего в имперской армии, можешь создать свой род в моём княжестве. Уж там-то ты точно сделаешь карьеру, какую пожелаешь в военной или в мирной сфере.

Я говорил легко, будто бы поддерживая вежливую беседу. Однако суть моих слов «лёгкой» отнюдь не назовёшь. Моя болтовня привлекла внимание практически всех гостей. И если мои близкие друзья, с которыми я много общался, с любопытством смотрели на Шереметева, ожидая его ответа, то Волков и два княжича, Астраханский и Благовещенский, изумлённо пялились на меня.

Ну да, ведь я сейчас в открытую переманиваю сыночка одного из столпов Канцлера. Да ещё и так нагло.

Боря и Вася Антохин не сводили глаз с обнимающихся танцовщиц.

— Эм… Спасибо за предложение, Аскольд, но я…

— Ты не спеши отказываться, — перебил я. — Оно не ограничено во времени и я буду ждать ответа, сколько потребуется. А сейчас… О! смотрите, коктейли несут! Сейчас поджигать будут!

***

Вернулся я домой с мальчишника в пять утра.

— Ты чего не спишь? — усмехнувшись, спросил я Соню, которая в гостиной читала огромную книгу «Причины падения Римской империи. Гуру-кочевники и Гуру-предатели».

— Тебя жду, — улыбнулась оно и, отложив свой фолиант, поднялась с дивана. Грациозно потянувшись, она обняла меня. — Как всё прошло?

— Весело.

— От тебя пахнет водкой и женщинами.

— А от тебя вином и цветами. Обсудили с девушками нашу с тобой будущую семейную жизнь?

— Конечно, — усмехнулась она. — Инна и Юля Евгеньевна особенно сильно интересовались. Когда детей заведёте, как планируете воспитывать… То ли дело Яна — её интересовало, как именно я готовилась к официальному получению ранга, и что я могу ей посоветовать, чтобы стать чемпионом империи в этом году.

— Всё стабильно, да?

— Да. Пойдём спать? У нас осталась последняя ночь в нашем тайном статусе. Следующий раз, когда мы вместе ляжем в одну постель, мы для всех будем мужем и женой. А ещё мы будем князем и княгиней. Создателями рода Александрит.

— Да. Идём скорее. А то после сегодняшнего мероприятия у меня столько всего внутри накопилось. Нужно бы выплеснуть наружу.

Соня усмехнулась и обречённо покачала головой.

— Всё бы тебе шутки-шутить. Ну что ж, спасибо, что не расплескал по дороге и донёс домой. А теперь повернись ко мне спиной.

Я повернулся, и мне на глаза легла тёмная ткань.

Соня взяла меня за руку и осторожно повела за собой к выходу из гостиной.

— Тут ступеньки, аккуратнее, — заботливо проговорила она, когда мы подошли к лестнице.

***

По понятным причинам я не верю в местных богов. И всё же я публичная личность, за которой следит множество глаз. Выставлять своё неверие напоказ лишний раз бессмысленно. Особенно, если учитывать, что Оболенские по местным легендам произошли от самого Перуна.

Потому я не стал идти против местных традиций. Ночь перед свадьбой, особенно если женятся представители древних родов, жених и невеста проводят в храмах. Оба просят благополучия для своего рода и своей семьи — это общее в их молитвах. Разница же в том, что жених, помимо прочего, просит «своего» бога принять его невесту. А невеста же просит «своего» бога не серчать на неё и отпустить в новый род, обязуясь и дальше не забывать бога предков.

Разумеется, эта «схема» актуальна только для тех случаев, когда семьи жениха и невесты больше других почитают разных богов. Как, например, Оболенские — Перуна. А Рюриковичи — бога Рода.

— Ваша светлость, для меня честь приветствовать вас в главном московском храме Бога-громовержца, Владыки Неба Перуна, — поклонился мне пожилой жрец с седой бородой до пояса. Несмотря на очень почтенный возраст, он не выглядел беспомощным стариком. Облачённый в белоснежную рясу с красным орнаментом и белоснежную же мантию, мужчина опирался на тяжёлый посох. На его шее висели крупные деревянные громовики, скреплённые золотой цепью. Несмотря на то что у жрецов разных богов разные символы веры, количество этих символов для равнозначных санов всегда одинаково. У этого пожилого мужичка на шее весело аж девять громовиков. А значит, передо мной самый высокопоставленный жрец Перуна во всём мире.

— Приветствую вас, Светозар, — вежливо поклонился я. — Удивлён видеть вас сейчас. Я думал, вы проведёте только свадьбу.

— Разве я мог доверить встречу прибывшего на обряд прошения, носителя крови Владыки Неба кого-то другого? — тепло улыбнулся старый жрец. — Прошу, пройдёмте за мной, ваша светлость.

Мы оказались в главном зале храма — там, где завтра пройдёт наша с Соней свадьба. Десятиметровая фигура Перуна, фигуры поменьше и идолы в этом зале были подсвечены светом множества свечек, а в воздухе витал ароматный дым полевых трав. Все это даже во мне — рационалисте из высокоразвитой цивилизации, на миг вызвало ощущение какой-то мистики.

Недалеко от главной фигуры Бога-Громовержца, мы свернули налево и, подойдя к двери, вышли в узкий, как змеиное горло, коридор.

Единственным источником света тут служил факел в руке Светозара, который старик вынул из кольца в стене в самом начале коридора.

Через двадцать метров мы вновь свернули налево.

А спустя четыре секунды упёрлись в дверь.

— Я оставлю вас в зале Прошений, ваша светлость. Приду за вами с первыми лучами солнца. А до тех пор посвятите всего себя вашему Предку — Владыке Неба.

— Благодарю, Светозар, — поклонился я старику.

Зал Прошений представлял собой квадратное помещение пять на пять метров. Возле дальней стены стояла трёхметровая фигура Перуна. Ещё три фигуры, поменьше, стояли по центру трёх других стен.

— Ну здравствуй, Перун, — хмыкнул я, оставшись в одиночестве.

Хорошо хоть свечей здесь в достатке.

И что делать? Может, просто спать лечь на пол?

Я ещё раз огляделся. Центральная фигура отличалась от трёх других не только размерами. Борода этого Перуна была более кустистой, шлем выглядел крепче и богаче, меч и щит казались тяжелее. Вроде бы логично, если размеры разные, однако отличие чувствовалось на куда более глубоком, незримом уровне.

Я сел напротив главной фигуры, рядом с одной из фигур поменьше. Откинул голову назад, прижавшись к деревянной стене, и прикрыл глаза.

Да уж… насыщенные у меня теперь деньки. Вчера мальчишник до ночи, а сегодня я успел поработать, потом даже посетил осенний бал в «Алой Мудрости». Ох и произвели мы с Соней фурор своим появлением. Явно стали самой популярной и обсуждаемой парой вечера. Сколько раз к нам робко подходили то взрослые дворяне, то их дети? Бояре чувствовали себя увереннее, и всё равно с опаской и подобострастием начинали разговор.

Все поздравляли нас предстоящей свадьбой. И многие выражали радость, что я смог спасти жизнь цесаревны. Мол, рады и за неё, и за империю, что есть такой славный герой, как я.

Так… ладно. Надо поспать. Долой все мысли, завтра тяжёлый день.

Я расслабил все мышцы, в том числе мышцы лица, нижняя челюсть плавно опустилась, дыхание начало выравниваться…

Резко распахнув веки, я мотнул головой и уставился на фигуру Перуна.