Элиан Тарс – Аномальный наследник. Том 1 и Том 2 (страница 103)

Закончив свою тираду, Софья замерла, пристальным взглядом сверля зеркальное стекло.

На трибунах раздались овации. Большинство зрителей явно поддерживало просьбу младшей княжны.

Оболенский не ответил сразу. Должно быть, лихорадочно соображал, что нужно говорить в такой ситуации. А через несколько секунд гул трибун поутих, и я увидел, как зрители с недоумением смотрят в сторону левого выхода на арену.

Я повернул голову и обомлел.

Ещё одна красавица шествовала в центр арены. Холодная, грациозная и почему-то без пиджака. Но белоснежная блузка прекрасно подчёркивала достойные формы Юлии Ромодановской.

Подойдя ко мне и Арефьеву, она властно проговорила:

— Никита Сергеевич, будьте добры микрофон.

Наш классрук не нашёл в себе сил ей отказать.

— Дамы и Господа, — холодно обратилась к зрителям девушка. — Позвольте представиться, великая княжна Казанская Юлия Евгеньевна Ромодановская. Как и вы, я наблюдала недавний поединок. Как и вы, стала свидетельницей вопиющей несправедливости. Такую несправедливость в моём присутствии иначе как личное оскорбление я воспринимать не могу. Великий княжич Святослав Сергеевич Оболенский, — устремила она свой леденящий душу взор на зеркальное стекло, — пользуясь «Уложением о равных спорщиках» и своим статусом, не уступающим вашему, я официально высказываю несогласие с вашим судейским решением. И требую его немедленного пересмотра компетентной комиссией.

Замолчав, Юлия с вызовом оглядела трибуны. Зрители, ненадолго притихнув, вновь разразились овациями.

Сарнитские дебри, аристократы, пришедшие посмотреть на мордобой школьников, получили в итоге куда более зрелищное представление.

Я бросил косой взгляд на Митта, тот злобно скалился, пока врачи осматривали его сломанную руку.

— Приветствую, Юлия Евгеньевна, — прозвучал из колонок голос Оболенского. — Не очень удобно разговаривать через стекло, сейчас я к вам выйду.

Трибуны вновь зашептались. Ну а я уже успел порядком расслабиться. Я поступил в одну из лучших старших школ в первую очередь ради полезных знакомств с аристократией? Что ж, я явно их получил.

— Уведите Валентина Игнатовича, пожалуйста, в медпункт, — вежливо обратилась к врачам Царица лицея.

— Я никуда не пойду! — возразил Митт.

— В медпункт, — с нажимом повторила Троекурова, и в её голосе отчётливо чувствовалась сила. Хах, а ведь Юля тоже так умеет. Похоже, в этом мире существует некое слабое подобие моей родовой ауры, и возможно, владельцы сами об этом не знают.

Святослав Оболенский вышел на арену как раз в тот момент, когда с неё сбежали врачи, сопровождающие Митта.

— …Аскольд Игоревич Сидоров дисквалифицирован с турнира за нанесение умышленной травмы…

«Ну вот, дорогой, всё случилось ровно так, как ты и планировал», — мелькнуло в голове великой княгини Тверской, едва она услышала голос племянника из колонок.

— Мама, мы должны что-то сделать! — изумлённо выпалила Яна, приподнявшись на кровати, у которой регулировалась высота, чтобы можно было наблюдать за боями лёжа. Трое Оболенских находились в частной ложе, скрытой от арены одним из двух зеркальных стёкол.

— Лежи, — строго сказала великая княгиня Тверская дочери и вновь обернулась к огромному стеклу. Надежда Григорьевна смотрела на напряжённое лицо Аскольда Сидорова, только что услышавшего о своей дисквалификации. Парень не был разозлён или удивлён, а только напряжён. Будто бы прямо сейчас решал, как с достоинством выйти из ситуации.

— Ну, мама, Яна права! — приблизилась к стеклу старшая дочь. — Свят только что сморозил глупость! Это самый обычный несчастный случай на турнире, а никак не умышленное нанесение травмы!

— Мама, прошу тебя! — взмолилась Яна, вновь приподнявшись на локте. Каждое движение отдавалось болью в её теле. Девушке был назначен покой. — Пожалуйста!

— Отец сказал приглядывать за Аскольдом, — добавила Алиса.

— Яна, лежи, — ещё строже повторила мать. — Посмотрим, что будет дальше.

А дальше на арену вышла младшая княжна Выборгская. Её речь и реакция публики заставили великую княгиню улыбнуться. Мысленно она восхищалась своим мужем, решившим провернуть столь рисковый, яркий и действенный план.

Всем известно, что иногда даже среди дворянских Слуг идёт подковёрная возня за лучшее место. Что уж говорить о великом княжестве, по сути своей, являющимся небольшим государством? Далеко не все тверские аристократы хорошо приняли новый курс великого князя на поиск юных дарований среди простолюдинов, на равенство всех учеников «Алой Мудрости», на выдачу больших свобод Слугам рода. В великокняжеском роду хватало тех, кому пришлись не по душе либеральные идеи главы.

Но позиции главы вместе с тем небывало сильны, практически непоколебимы. Лишь отсутствие сына-наследника — его большая слабость. Потому и стали всё чаще звучать призывы организовать свадьбу Святослава и Алисы.

Многие бы хотели, чтобы Святослав, в котором сильны сословные установки и которым из-за его глупости не очень-то сложно управлять, стал следующим князем.

Однако теперь Святослав сам публично вырыл себе могилу.

Глядя на аристократов, которые с трибун поддерживали слова Софьи Троекуровой, великая княгиня радовалось — теперь призывы к этому браку надолго поутихнут. Теперь есть наглядная демонстрация того, что Святослав абсолютно не подходит на роль следующего главы рода.

«Это ж надо так сесть в лужу! Так дискредитировать себя и род! Хотя последнее вполне поправимо».

— Ну Соня, ну молодец! — восхищённый голос старшей дочери отвлёк великую княгиню от размышлений. — О, мам, смотри, Ромодановская тоже вышла!

— Великая княжна? — хмыкнула Надежда Григорьевна. — Ещё лучше. Так, вы обе, хотите, чтобы я помогла Сидорову? — глянула она дочерей.

— Да, — быстро произнесла Алиса.

— Конечно, — рьяно выпалила Яна.

— Но вы же понимаете, дочки мои, что за выполнение таких просьб придётся платить? — строго спросила мать.

Девушки переглянулись. Младшая из них судорожно сглотнула, а старшая уверенно произнесла:

— Ты всё равно это сделаешь, чтобы очистить пятно на имени рода.

— Мне придётся пойти против слова возможного будущего великого князя и твоего возможного мужа.

— Если вы с папой хорошенько постараетесь, вопрос с наследником будет решён, — парировала Алиса.

— Если бы всё было так просто, и кое-кто чаще возвращался домой из Африки, — нахмурилась женщина. — Но это к делу не относится.

Она мельком бросила взгляд на арену. Там как раз врачи выводили Митта, и вот-вот должен был появиться Святослав.

— Ладно, вашу плату обсудим позже, — произнесла великая княгиня, поднимаясь с кресла. Взяв в руки золотую грамоту с гербом рода, она добавила: — Оставайтесь здесь.

«А мне нужно закончить игру, начатую вашим отцом, и очистить имя рода от глупости вашего двоюродного братца», — про себя добавила она.

Том 2 Глава 30

— Юлия Евгеньевна, рад приветствовать вас лично, — галантно поклонился Святослав Оболенский княжне Казанской, затем кивнул Троекуровой: — Софья Антоновна, уже сегодня виделись.

— Дамы и Господа, добрый вечер! — подняв руку, исполняющий обязанности главного судьи поприветствовал зрителей на трибунах.

Трибуны встретили его приветствие молчанием.

— Здравствуйте, — гордо держа голову, проговорила Юля. — Я желаю услышать ваш ответ на выдвинутое мной требование, — пока все ждали Оболенского, я любезно предложил девушке закрепить микрофон на ворот её блузки, так что держать его в руках больше не было необходимости, а зрители на трибунах всё равно могли слышать каждое слово.

Оболенский нахмурился и покачал головой.

— Ох, Юлия Евгеньевна, неужели вы обвиняете меня в предвзятости? Я назначен на свою должность главой моего рода, а значит вы обвиняете и великого князя?

— Отнюдь, — холодно ответила девушка. — Ни о какой предвзятости не было и речи. Я не считаю, что ошибка допущена вами умышленно. Каждый может совершить крохотную ошибку, которая не затронет чести его рода. Несправедливость, порождённая вашим решением, полагаю, явилась следствием случайного заблуждения.

— И все же ваши слова дают понять, что вы ставите под сомнение мою квалификацию, — тяжело вздохнул Оболенский. — А значит, вольно или невольно оскорбляете меня. Вы уверены, что великой княжне Казанской нужно оскорблять великого княжича Тверского?

— Вероятно, я как-то не очень умело использую микрофон, и мои слова искажаются. Попробую повторить ещё раз. Святослав Сергеевич, оскорбить вас я не желаю. Я желаю услышать ваш ответ. Когда мы сможем созвать компетентную комиссию?

— Я не стану созывать её, — твёрдо проговорил Оболенский.

— Отказать мне в этом праве вы можете только одним способом — вызвав меня на дуэль за оскорбление чести.

— Полно вам, Юлия Евгеньевна, — натянуто улыбнулся этот хорёк. — Я не стану вызывать на дуэль даму.

— Теперь вы пытаетесь оскорбить меня? — вскинула бровь Юлия. — Положим, вы уверены, что сильнее меня. Пусть так. Но вы думаете, я настолько глупа, что не смогу найти себе Защитника? — с вызовом бросила она, уперев правую руку в бок.

Наблюдать за их словесной дуэлью было сплошным удовольствием. Плюс сто очков Юльке. Уделала она его.

— Я… — проговорил Оболенский и напряжённо замолчал. Затем улыбнулся и произнёс: — Я не считают вас глупой и не желаю вас оскорбить. Просто не хочу вызывать вас на дуэль. Нам это ни к чему. Разве настолько велики наши разногласия?