Элиан Тарс – Аномальный наследник. Том 1 и Том 2 (страница 102)
В какой-то момент Софья Троекурова поняла, что ей некомфортно проводить почти весь день в обществе потенциального жениха своей лучшей подруги. Ловить на себе его сальные взгляды, слушать его несмешные шуточки. И вроде бы Оболенский ни разу не переходил грани дозволенного, но…
Софье этот человек совершенно не нравился. Чванливый, самовлюблённый, ведущий себя высокомерно даже с дворянами, не говоря уже о простолюдинах. А ведь ему всего лишь двадцать один. Он только в прошлом году закончил гимназию, и самостоятельно в жизни ещё ничего не добился.
Да и гимназию он закончил в Твери. На словах, потому что минимум половина детей великокняжеского рода должна обучаться в родном княжестве.
На деле же Святослав был слишком глуп и определённо завалил бы вступительный экзамен, если бы поступал в Москве в «Алую Мудрость». Алиса говорила, что ее отец ласково попросил племянника остаться на малой родине, чтобы приглядеть за тверской молодёжью.
Чтобы не позорился, провалив экзамен в московский лицей, принадлежащий его же роду.
Да, Алиса иногда обсуждала с лучшей подругой своего потенциального жениха, а по совместительству двоюродного брата. Если бы не старое поверье, что мощь и суть аристократического рода передаётся от мужчины, проблем бы у
Софья Троекурова быстро нашла способ избавиться от навязчивой компании Святослава Оболенского и поэтому большую часть боёв смотрела с торцевой части арены, находясь там вместе с медицинскими группами.
Там же она сидела во время поединка Аскольда Сидорова и Валентина Митта.
Естественно, она болела за члена учсовета. И когда Митт рухнул на ковровое покрытие и схватился за сломанную руку, девушка почувствовала удовлетворение. Но вместе с тем и восхищение — шёл пятый тур, а Аскольд одержал почти мгновенную победу над прошлогодним финалистом.
— Жду не дождусь, встречи в финале, — пробормотала она себе под нос.
В следующую секунду она изумлённо округлила глаза, услышав из колонок голос исполняющего обязанности главного судьи:
— …Аскольд Игоревич Сидоров дисквалифицирован с турнира за нанесение умышленной травмы…
Эти слова для чемпионки прошлого года прозвучали как гром среди ясного неба. Какая умышленная травма? О чём он говорит?!
Схватив миниатюрный микрофон со своего стола, девушка решительным шагом направилась к двери, опередив команду медиков.
— Пожалуйста, позаботьтесь о раненом, — бросила она им и решительно пошла по коридору.
— Глава? — удивлённо проговорил Юра — член учсовета, дежуривший перед выходом на арену.
— Пропусти, — коротко сказала Троекурова.
Парень тихо отошёл в сторону.
— …Аскольд Игоревич Сидоров дисквалифицирован с турнира за нанесение умышленной травмы…
— Что?! — выпалил Влад, наблюдавший за поединком друга с трибуны. — Это и близко не умышленное!
— А Святослав Сергеевич, похоже, не очень хорошо знаком с правилами, — послышался удивлённый голос мужчины-аристократа, стоявшего неподалёку.
— В прошлом году, когда сам великий князь следил за турниром, такого не было, — поддержал его другой сосед.
Трибуны изумлённо перешёптывались. Каждый, кто хоть немного разбирался в спортивных поединках, знал, что умышленно наносить травмы противнику запрещено. Вот только под этим подразумевалось совсем иное: например, отсечь конечность противнику, потерявшему контроль над жи́вой или одним резким движением сломать такому противнику руку. Ну или когда по всем признакам противник остался без покрова, атаковать его техниками.
Иными словами, это правило, как и правило, запрещающие убийства, необходимо для защиты жизни и здоровья, по сути, проигравшего противника. Нужно уметь заставить сдаться соперника без жёсткого членовредительства, вырубить или дождаться, пока судья прекратит поединок.
Однако травмы, нанесённые в горячке боя, или даже случайные убийства не считаются умышленными.
— Это всего лишь несчастный случай, — изумлённо выпалила Инна. — За такое нельзя дисквалифицировать. Чистая победа Аскольда!
— Верно, — холодно проговорила великая княжна Казанская. Даже у её одноклассников от такого тона на миг сердца сжали холодные тиски.
Резко развернувшись и размеренно цокая каблучками школьных туфель, девушка направилась к лестнице. «Мелкие» и «средние» аристократы быстро расступались перед высокородной особой. Ну, ещё бы, ведь даже дети великих князей — одни из самых влиятельных людей империи. Не считая членов императорского рода и Боярского рода Хранителей, выше них в Табели о рангах стояли лишь сами великие князья, министры и генерал-губернаторы.
— Куда ты? — удивлённо выпалил Влад вместе с Инной, Машей и Васей бросившийся вслед за великой княжной.
Но девушка не ответила. Она продолжила целеустремлённо спускаться по ступеням лестницы, ведущей в подтрибунное помещение, затем прошла мимо раздевалок. Ребята следовали за ней.
— Выход на арену для учеников запрещён! — строго произнёс Юрий — второкурсник из учсовета.
— Я здесь не как ученица «Алой Мудрости», — холодно проговорила Юлия Ромодановская.
Её рука стремительно пронеслась по пуговицам пиджака, на котором был вышит герб лицея. Ловко скинув пиджак, она не глядя швырнула его в сторону Васи. Парень таки успел его поймать.
Вскинув голову и посмотрев на Юрия так, что тот невольно отступил на шаг, Ромодановская припечатала:
— А как великая княжна!
— …Аскольд Игоревич Сидоров дисквалифицирован с турнира за нанесение умышленной травмы…
Изумлённо хлопнув ресницами, первый заместитель директора «Алой Мудрости» во все глаза уставилась на Святослава Оболенского.
Как, впрочем, и остальные члены администрации лицея, находящиеся в этот момент в ложе.
— Господин, — вскочив с кресла, Шапочкина подлетела к Оболенскому и склонила голову. — Прошу простить мою грубость, но… Ваше решение может вызвать вопросы. Ситуация неоднозначная. Гости, наблюдающие за поединками, могут не понять и…
— Ты сомневаешься в моём решении? — недобро посмотрел на неё великий княжич. — С каких это пор Слуги смеют дерзить Господину?
— Прошу меня простить, — ещё ниже склонилась женщина. — Все мои действия направлены во благо великокняжеского рода Оболенских.
— Ха! И поэтому ты не смогла сделать из перспективного простолюдина Слугу? Какой смысл в том, что этот простолюдин учится в нашем лицее? Ещё и стипендию получает?
— Такова политика «Алой Мудрости», основы которой заложены великим князем, — в поклоне ответила Шапочкина.
— Хм… пусть так. И все же правила он нарушил, а боярин Митт получил серьёзную травму.
«Хватило, значит, ума остановиться и не обсуждать волю великого князя», — мелькнуло в голове Шапочкиной. Женщина даже в страшном сне не могла представить, что будет с «Алой Мудростью», если место Андрея Михайловича займёт его племянник.
— Господин, смотрите! — удивлённо выпалил Титов — второй заместитель директора.
Святослав Оболенский вновь повернулся к огромному стеклу и увидел Софью Троекурову.
— Что она творит? — пробормотал великий княжич.
Удивлённо глядя на колонку, я пытался осознать, в каком дерьме оказался. Как сказали бы ребята из «Белки», меня тупо слили. Нагло и нелепо, откровенно наплевав на устав лицея. Честно говоря, я не удивлюсь, если «сливать» простолюдинов обычная практика, но не в Алой же Мудрости? В стенах, которой формально все равны.
И о чем вообще думал великий князь, поставив этого чванливого придурка во главе судей? Идиота, которому не даёт покоя то, что я не стал Слугой Оболенских? Мне казалась, для этого должна была быть какая-то разумная причина.
Форкх с ней, с причиной! Что мне теперь делать? Плакали мои денежки и Претендентство!
Поймав ехидный взгляд Митта, баюкавшего руку, я с трудом сдержался, чтобы не отвесить ему пенделя. Одно радует, если у его рода нет целительниц, завтра он участвовать в турнирных боях не сможет!
Ко мне подошёл Арефьев — судья боя и мой классный руководитель. На лице мужчины отражались смешанные чувства. Он пытался выглядеть невозмутимо, но явно был ошарашен произошедшим.
— Аскольд Игоревич, — проговорил он и замер, глядя мне за спину. В этот момент и свистящие трибуны притихли.
Обернувшись, я увидел её — величественную, статную и, хочется верить, справедливую девушку в школьном пиджаке, застёгнутым на все пуговицы, и длинной школьной юбке.
Когда я увидел её в первый раз, то был поражён, с каким достоинством она шла по сцене, будто являлась планетарной принцессой. Сейчас Царица лицея выглядела ещё внушительнее.
За ней семенила команда медиков, на которую сразу я даже не обратил внимания.
Когда между мной и Софьей оставалось пять с половиной метров, она повернулась влево, к одному из зеркальных стёкол. Очевидно, именно за ним находилась ложа судей.
— Дамы и Господа, — проговорила девушка в микрофон, прицепленный к лацкану пиджака. — Школьный этап всеимперского турнира, как следует из названия, мероприятие не только школьное, но и имперское. И сейчас я обращаюсь к исполняющему обязанности главного судьи не только как глава Совета лицеистов «Алой Мудрости», призванная защищать интересы учащихся, но и как младшая княжна Выборгская. Великий княжич Святослав Сергеевич Оболенский, я ни в коем случае не хочу поставить под сомнение вашу компетентность в качестве главного судьи турнира. Все мы знаем, что во время спортивных поединков иногда случаются спорные моменты. А потому я прошу вас вместе с другими судьями школьного этапа турнира обратиться к записи боя Аскольда Игоревича и Валентина Игнатовича и ещё раз посмотреть этот спорный момент. Возможно, вы увидите, что на самом деле травма была нанесена неумышленно.