Elian Julz – Трехголосная фуга (страница 11)
— Договор, — пожал руку Илия.
И от себя попросил у Бога ещё одного знамения. Если он до даты отъезда семьи увидит Веру ещё раз и непременно вне стен церкви, то он не ослышался, и сам Господь предназначил её в жены ему. Тогда Илия ещё не подозревал, что чудом было бы увидеть Веру ещё раз на воскресном богослужении.
Домик и стоматологический кабинет в Караганде Рассказовы продали ещё до приезда в Алмату, деньги разделили поровну. Учитывая микроскопические цены на недвижимость по сравнению с мегаполисами, на свою долю наследства Илия не смог бы купить даже кладовку или каморку в южной столице. Квадратный метр социального жилья по госпрограммам в Алматы стоил 350$, а рыночная стоимость превышала эту отметку в три, а то и в пять раз, в то время как в карагандинском микрорайоне Майкудук, хоть и страшно криминальном, за полторы тысячи долларов США можно было купить целую однокомнатную квартиру. С мая цены на недвижимость в Алматы резко подскочили, жилье подорожало в два с половиной раза по сравнению с прошлым годом, пострадали и сами алматинцы, которые продали квартиры, а новые купить не успели по прежним ценам.
Перед отъездом у Рассказовых в Алматы осталась только дедовская дача, в которой они и провели последние две недели в Казахстане, продать её оказалось невозможно из-за утери документов. Участки получили ещё при советской власти, с тех пор органы регистрации недвижимости и их базы сменились много раз, восстановить документацию никто не взялся.
Если бы кто решил составить опись дачной утвари, то, как и на большинстве дач, обнаружил бы по большей части вещи, которые не пригодились дома.
— Пап, фуфайки больше не в моде.
— Ничего-ничего, знаешь, как в ней тепло будет вечером на даче.
— Э-э, зачем капронки выбрасываешь? Постирай и завяжем виноград, чтоб скорцы и сороки не поели на лозе.
Туда же керосиновую лампу, советский алюминиевый электрочайник, старые кресла с протертыми до каркаса подлокотниками, зеркало, которое почернело по краям от влажности. И чудо-печку обязательно — такую глубокую сковороду с электропроводом на крышке, которая сверху нагревается. Советская бабушка современных мультиварок. В ней мама Илии пекла чайный пирог по рецепту, известному всем хозяйкам в голодные 90-ые, яблочную шарлотку и блюдо с говорящим названием «Лентяйка» из картофеля, курицы и майонеза. Остальную еду готовили на летней кухне — в вагончике с одним окошком. Там помещалась плита на две конфорки, квадратная тумба и большой газовый баллон. Когда за столом на даче собирались все Рассказовы, чаевничали с самоваром, который тоже достался по наследству ещё от прабабушки.
В саду стояла маленькая баня, в ней одновременно могли париться только двое.
Раньше за всем этим «имением» присматривал Елисей Рассказов, он работал и жил с женой в Алматы, а теперь оно оставалось Илие после отъезда родных.
Знакомые родителей и соседи по даче лишь недоуменно разводили руками и охали, как же так Илия добровольно отказался от американской мечты. А что, если не поступит в консерваторию?
Ни один из Рассказовых, кроме Илии, не осмелился бы воспротивиться отцу.
Уже во вторник, спустя всего два дня, Илия нашел работу — полив городских клумб и деревьев в ночное время, посменно с 20:00 до 6:00 часов. Логичный вопрос: почему парень с музыкальным образованием не пошёл играть на рояле в ресторанах или не подыскал местечко клавишника, саксофониста в группе, коих большое количество выступает вживую в барах, пабах и ночных клубах? У Илии была твердая позиция на этот счет — не служить двум господам. Если своим музыкальным даром он служит Богу на церковных собраниях, то как среди недели тот же дар станет использовать в прокуренных питейных заведениях, играя любую пошлятину, которую закажут посетители и отводя взгляд от клубных полуголых танцовщиц. Да и не владел он попсовым репертуаром. Того же мнения был и об участии в телешоу музыкальных талантов, хотя и знал зарубежных лидеров групп восхваления, которые попадали в финал таких конкурсов.
С 2003 года в Казахстане стартовало телешоу «Superstar.KZ», что-то вроде британского «Pop idol», в отборе мог участвовать любой, даже без музыкального образования. Необязательно было ехать в Алматы, отборы проходили во всех областных центрах страны. Илия знал, что туда на прослушивания сходили и некоторые из церковных групп прославления — их видели на Первом канале Евразии.
Рассказов младший слышал, откуда начинали многие попсовые звезды и где они потом заканчивали. Уитни Хьюстон в детстве славила Бога в баптистском хоре, позже оказалась на пьедестале мировой поп-музыки, но не выдержала испытания славой и из-за наркозависимости в 2002-2003 годах выпустила самые слабые музыкальные альбомы, один из них рождественский, когда главная Личность Рождества для неё была уже на последнем месте. Бритни Спирс до девяти лет тоже пела в детском церковном хоре, а в семнадцать снялась полуголой для журнала Rolling Stones. Хочешь стать звездой в этом мире, пляши под его дудку. Мирская слава покупается ценой души, а потом тебя растопчут, пинком сбросят со скалы, на которую позволили забраться. Точно так сатана предлагал Христу власть над всеми царствами земными, лишь бы Сын Божий поклонился ему.
Лучше уж Илия до времени будет поливать клумбы, чем станет служить сатане и его прогнившей культуре.
— Но это ведь только до конца лета. В лучшем случае ещё в сентябре поработаешь. А дальше что? — вразумлял его отец.
— Расчищать дороги от снега, укладывать асфальт, заправлять автомобили бензином, разгружать вагоны, — отшучивался Илия.
— Ты и вагоны? Не смеши меня. А спать когда? — не унимался отец, будто забыл, как сам жил в таком же режиме по молодости.
Для подачи документов в приемную комиссию консерватории оставалось ещё десять дней, Илия успевал, но два творческих экзамена принимали только с пятого по восьмое июля, уже после отъезда родителей. Зачисление студентов в августе. Получалось, что решение Илия принимал в условиях полной неопределенности. Приемная комиссия требовала подлинники документов об образовании. А если он в последний момент передумает, то придется лететь без диплома и аттестата?
В одном Илия мог быть спокоен — для воинской службы он не годился. Это обнаружилось, когда проходил медкомиссию для поступления в консерваторию. Илия и так постоянно носил линзы, но с момента последнего посещения окулиста зрение ушло ещё сильнее в минус, с таким в армию не берут.
Утром после рабочей смены Илия садился на самый первый автобус в сторону дач, просил кондуктора растолкать его на остановке «25 километр», завтракал, спал, мылся в уличном душе и принимался за саксофон, пока в дни его дежурств не наступало время бежать на остановку. Домашними делами его не отягощали до самого отъезда. Дачники, соседствующие с абитуриентом консерватории, наслаждались желанной тишиной только полвоскресенья, когда все Рассказовы отправлялись на утреннее богослужение.
С исполнением второго условия Илии Бог будто медлил. Может, она вообще не местная, а приехала разок из пригорода или гостила у родственников на каникулах? Оставалось всего два дня до вылета, а Веру он не видел даже в церкви. На стенде в холле повесили фотографии с семейного праздника, снятые ещё на пленочный фотоаппарат, а потому не такие резкие, как сейчас. На двух из них был Илия-фокусник рядом с Верой. Рассказов подходил к стенду и внимательно разглядывал девушку, пытался угадать её возраст.
Позже когда снимки сняли, он спросил Есфирь, секретаря пастора, нельзя ли ему забрать карточки, на которых он сам. Есфирь ничего не заподозрила и не стала возражать. Так Илия заполучил фото Веры и бережно хранил его между страницами Библии. Конечно, он мог бы расспросить Есфирь о Вере, но, во-первых, робел, а, во-вторых, хотел избежать слухов.
Для верующего, можно сказать, от утробы матери Илии вторая случайная встреча с Верой была бы первым
Вспомнить хотя бы совершенно невероятный случай с «заразным» аппендицитом. Елисея, старшего сына Рассказовых, только выписали из больницы после операции по удалению аппендикса. Он лежал на диване и смотрел телевизор. Христиане из девяностых уже не видели в «ящике» врага, мало того, по нему часто показывали вдохновляющие проповеди протестантских священников. И всё же Рассказовы не разрешали детям смотреть всё подряд.
Мальчиков в семье было четверо, но Илия любил Елисея больше всех братьев, потому что делить им из-за десятилетней разницы в возрасте было уже нечего. Старший брат немного подвинулся, чтобы малой сел рядом, пощелкал пультом. Начиналась игра «Что? Где? Когда?». Ради неё-то, своей второй любимой телепередачи, Илия и пришел. Во время рекламной паузы младший брат спросил у Елисея: «А ты меня не заразишь? Вдруг и мне разрежут живот». И ведь разрезали. Увезли на той же неделе на скорой помощи. А Илия ещё долго упрекал брата за то, что тот его всё-таки заразил. Вот такая вера со знаком минус.
До заката оставался час, но жара и духота стояли невыносимые. Целых тридцать два градуса. Илия белокожий, из категории людей, которые не загорают, а моментально багровеют на солнце и покрываются мелкими волдырями. Кожа на плечах у него будто протерлась до дыр от солнца.