Элиан Грей – Псы преисподней: Зеленый ад (страница 3)

— Забираем, — сказал Седой.

Они вытащили ящики наружу, погрузили в машину. И тут из леса выскочили люди. Много людей. В масках, с автоматами.

— Это засада! — закричал Опарыш.

Началась перестрелка. Рэм упал за ящик, стрелял на звук. Пули свистели над головой, впивались в деревья. Тигр заорал — пуля попала ему в плечо. Чибис прикрывал его своим телом.

— Отходим к машине! — крикнул Рэм.

Они побежали, отстреливаясь. Рэм схватил Тигра, потащил. Седой стрелял из-за дерева. Опарыш вёл огонь из автомата.

Они добрались до машины, загрузились, уехали. Сзади слышались крики и выстрелы, но погони не было.

Пэдди ждал в доке. Увидев ящики с оружием, он улыбнулся.

— Молодцы, — сказал он. — Я думал, вы не справитесь.

— Где Данила? — спросил Рэм.

— Сейчас.

Он кивнул. Женщина в чёрном вышла из тени, держа на руках ребёнка. Данила спал, закутанный в одеяло.

Рэм подбежал, схватил сына, прижал к груди. Живой. Тёплый. Дышит.

— Спасибо, — сказал он Пэдди.

— Мы в расчёте, — ответил тот. — А теперь убирайтесь из Белфаста. И чтобы я вас больше не видел.

— Не увидишь.

Они сели в машину и уехали. Рэм всю дорогу держал Данилу на руках, не отпуская.

В самолёте Рэм смотрел на спящего сына и улыбался. Впервые за много дней. Зоя сидела рядом, гладила внука по голове.

— Живой, — шептала она. — Слава богу.

— Не богу, — сказал Рэм. — Нам.

Он посмотрел на Седого. Старый хрыч сидел напротив, пил виски и смотрел в иллюминатор.

— Спасибо, — сказал Рэм.

— Не благодари. Я не ради тебя.

— Всё равно.

Они замолчали. Самолёт летел домой.

Углегорск встретил их дождём. Как всегда. Рэм отвёз Данилу к Алисе — она ждала в квартире, не спала, молилась.

— Живой, — прошептала она, забирая сына. — Живой.

— Всё кончено, — сказал Рэм. — Обещаю.

— Ты не можешь это обещать.

— Могу. Потому что теперь я знаю, кто мой враг.

— Кто?

— Все, кто тронет мою семью.

Он поцеловал её, поцеловал Данилу и вышел.

В клуб-хаусе его ждали. Тигр с перевязанной рукой, Чибис с синяком под глазом, Мудрый с чётками. Опарыш с бутылкой виски.

— За Данилу! — сказал он, разливая по стаканам.

— За Данилу, — повторили все.

Рэм выпил. Виски обжёг горло. Но согрело не виски — согрело то, что сын дома.

— Это только начало, — сказал Седой. — «Кельтские волки» не простят. Они вернутся.

— Пусть возвращаются, — ответил Рэм. — Мы готовы.

— Готовы? У нас полклуба перебито, денег нет, оружия нет.

— Зато есть я.

Седой посмотрел на него и усмехнулся.

— Ты самонадеян, Рэм. Как и твой отец.

— Может быть. Но я ещё жив.

Он встал, надел жилетку с президентским патчем и вышел.

Ночью ему не спалось. Он сидел в гараже, перебирал мотоцикл и думал. Ирландия, Белфаст, Пэдди. Всё это было только началом. Он знал, что «Кельтские волки» не успокоятся. Что рано или поздно они нанесут новый удар. Но сейчас он хотел только одного — забыться. Забыть про войну, про кровь, про смерть.

Он закрыл глаза и представил Данилу. Сын улыбался, тянул ручки.

— Я тебя никому не дам, — прошептал Рэм. — Даже если мне придётся убить всех.

Он открыл глаза, завёл мотоцикл и уехал в ночь.

Глава вторая

Они вернулись в Углегорск с победой. Данила спал в переноске, Алиса плакала от счастья, Зоя улыбалась сквозь слёзы. Седой разливал виски и хлопал Рэма по плечу. Тигр, с перевязанной рукой, орал тосты. Казалось, ад остался позади.

Но Рэм не мог отделаться от странного чувства. Что-то было не так. Слишком легко они получили сына. Слишком быстро Пэдди согласился на сделку. Слишком гладко всё прошло — налёт на бункер, перестрелка, обмен. В Ирландии так не бывает. Там всё всегда идёт через жопу, с кровью и предательством. А тут — маслом по шву.

Он не спал вторую ночь. Сидел в гараже, перебирал мотоцикл и курил одну за другой. В голове крутились обрывки разговоров, лица ирландцев, татуировка кельтского креста на шее водителя. И фотография Данилы — та, что прислали похитители. Он смотрел на неё в сотый раз и вдруг заметил то, что раньше упускал. Пелёнка. На ребёнке была пелёнка с вышитым кельтским узором — трилистник и крест. Такие пелёнки не продают в Углегорске. Их шьют монахини в Белфасте. В старом монастыре Святой Бригитты.

— Сука, — прошептал он.

Он набрал номер Седого. Тот не спал — тоже маялся бессонницей.

— Слушай, — сказал Рэм. — Тот ребёнок, которого нам отдал Пэдди… Это не Данила.

— Что? — Седой сел в кровати. — Ты с ума сошёл?

— Посмотри на родинку. У Данилы на левой ножке родинка. У этого ребёнка нет. Я проверил.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Нас развели. Пэдди отдал нам чужого пацана, а Данила всё ещё у них.

Седой выругался так, что зазвенели стёкла.

— Я звоню Пэдди. — Он бросил трубку.

Через десять минут он перезвонил. Голос был мрачным.

— Пэдди не берёт трубку. Ни он, ни его люди. Номера отключены.

— Значит, они знали, что мы рано или поздно раскроем подмену. И за это время перепрятали Данилу.