Элиан Грей – ПСЫ ПРЕИСПОДНЕЙ: БЕЛАЯ ГОРЯЧКА (страница 5)

— Не знаю. Но если он был — ты его найдёшь. Ворон любит одну забегаловку на Южной. «У Хача». Спросишь там.

— Спасибо.

— Не благодари. Мы в расчёте.

Громов отключился. Рэм убрал телефон и посмотрел в окно. Дождь кончился, но небо было чёрным — ни одной звезды. Углегорск спал, но Рэм знал: завтра этот сон прервётся.

«У Хача» оказался подвальчиком с облупившейся вывеской и вечно пьяным охранником. Рэм пришёл туда на рассвете, взяв с собой Опарыша и Чибиса. Внутри пахло шашлыком, дешёвым коньяком и потом. За стойкой сидел Хач — здоровенный армянин с усами и золотым зубом.

— Мне нужен Ворон, — сказал Рэм.

— Не знаю такого, — ответил Хач.

— Знаешь. Скажи, где он, или я разнесу твою забегаловку по кирпичику.

Хач посмотрел на Рэма, потом на Опарыша с Чибисом. Вздохнул.

— Он снимает комнату на втором этаже. Но предупреждаю: он вооружён.

— Это мои проблемы.

Рэм поднялся на второй этаж. Там было три двери. Он вышиб среднюю ногой.

Ворон сидел на кровати, смотрел телевизор и чистил пистолет. Увидев Рэма, он не удивился.

— Здравствуй, Роман, — сказал он. — Я ждал тебя.

— Тогда ты знаешь, зачем я пришёл.

— Догадываюсь. Твоя мать. Я не виноват, Роман. Меня там не было.

— Врёшь. У неё хорошая память на татуировки.

Ворон усмехнулся, посмотрел на своё запястье, где был набит ворон.

— Это популярный рисунок. У многих есть.

— У многих, но не у всех. Ты работаешь на Змея. Ты помогал ему. Ты знал про нападение.

— Знал, — кивнул Ворон. — Но не участвовал. Я дал ему информацию. А что он с ней сделал — его дело.

— Ты труп, — сказал Рэм и вытащил пистолет.

— Не торопись, — Ворон поднял руку. — Я могу быть тебе полезен. Я знаю, где Змей прячет оружие. Я знаю его людей. Я знаю его слабые места.

— Зачем тебе это?

— Потому что он мне не заплатил. Обещал, но кинул. Я не люблю, когда меня кидают.

— И ты думаешь, я тебе заплачу?

— Нет. Но ты оставишь меня в живых. Это уже плата.

Рэм задумался. Оставить в живых свидетеля, который знает всё о Змее, — это риск. Но убить его — потерять информацию.

— Говори, — сказал он.

Ворон рассказал всё. Склады, имена, маршруты. План нападения на клуб-хаус. Даже пароль от схрона, где Змей держал наркоту и стволы.

— Теперь ты меня отпустишь? — спросил он.

— Нет, — сказал Рэм. — Ты всё равно мразь. Но я не буду тебя убивать. Я передам тебя полиции. Они сами разберутся.

Он кивнул Опарышу. Тот связал Ворона и вывел.

В полиции Ворона взяли с удовольствием — он был нужен по нескольким статьям. Рэм подписал заявление, дал показания. Следователь пообещал, что Ворон сядет надолго.

— А Змей? — спросил следователь.

— Змей — мой.

— Не надо самосуда, Роман. Мы сами его возьмём.

— Не возьмёте. Вы слишком долго берёте. Я сделаю это быстрее.

Рэм вышел из участка и сел на мотоцикл. В голове крутился план. Он знал, где Змей держит оружие. Он знал, где Змей спит. Он знал, как до него добраться. Оставалось только дождаться ночи.

В больнице Зоя спала. Рэм посидел рядом с ней, подержал за руку.

— Мам, я нашёл того, кто это сделал. Не всех, но одного. Он понесёт наказание.

Зоя открыла глаза.

— Ты убил его?

— Нет. Сдал ментам.

— Зря. Такие, как он, должны умирать.

— Я не убийца, мама. Я не хочу быть таким, как Седой.

— Ты уже такой, — она усмехнулась. — Просто не признаёшься себе.

Рэм промолчал. Он знал, что она права. Но он не хотел это принимать.

Ночью он поехал к схрону Змея. Это был старый гараж на окраине, заставленный машинами. Внутри — никого. Только ящики с патронами, гранатами, «калашами». Рэм сфотографировал всё, отправил снимки в полицию. Анонимно. Пусть знают, что он держит руку на пульсе.

Потом он достал канистру с бензином, облил стены и поджёг. Гараж вспыхнул, как спичка. Рэм стоял и смотрел, как пламя пожирает оружие, которое могло убить его семью.

— Это тебе, мама, — прошептал он. — Это только начало.

Он сел на мотоцикл и уехал в ночь. А сзади, в оранжевом зареве пожара, исчезали последние следы «Чистой крови». Но Рэм знал: Змей жив. И пока он жив, война не закончена.

Глава третья

Шериф Громов сидел в своём кабинете, пил дешёвый коньяк из пластикового стаканчика и смотрел в одну точку. На столе лежало письмо об отставке — он написал его три дня назад, но так и не подписал. Потому что знал: если он уйдёт, его место займёт кто-то ещё. А новый шериф может оказаться честным. А честный шериф в Углегорске — это смертный приговор для всех, кто хотя бы раз брал в руки ствол.

Громов не был честным. Он был трусом, продажным мусором, который за десять лет службы успел получить взяток на сумму, достаточную для небольшого особняка на юге. Но он также был реалистом. И реалист в нём понимал: после того как Рэм сдал Ворона в полицию, а Змей начал свою войну, его положение стало шатким. Седой давил с одной стороны, Змей — с другой. А Рэм вообще смотрел на него как на говно под ногтем.

— Надо валить, — сказал он себе и снова наполнил стакан.

В дверь постучали. Громов вздрогнул, спрятал бутылку в стол, натянул китель.

— Войдите!

Дверь открылась, и на пороге появился Ян Красовский — Змей. В чёрной кожаной куртке, с татуировкой на лице, с улыбкой, от которой хотелось перекреститься. За его спиной стояли двое амбалов — лысые, в камуфляже, с автоматами.

— Здравствуй, шериф, — сказал Змей, садясь на стул без приглашения. — Не ждал?

— Убирайся, — прохрипел Громов. — Я вызову подмогу.

— Вызывай. Только твои люди уже знают, что я здесь. И знают, что если со мной что-то случится, их семьи умрут первыми. Так что не надо.

Громов побледнел. Он знал, что Змей не блефует.

— Чего ты хочешь?

— Разговора. — Змей достал из кармана пачку сигарет, закурил, выпустил дым в потолок. — Я знаю, что ты работаешь на «Псов». Седой платит тебе за крышу. Это нормально. Безопасность нужна всем. Но теперь у тебя появился новый клиент. Я.