Элиан Грей – Эхо пустоты. Книга одиночества (страница 7)

— Он говорил, что «тишина — это оружие». И что нельзя доверять тишине. Он работал в институте, где делали этот эксперимент. Тот, из-за которого всё случилось. Он чувствовал себя виноватым. Поэтому сделал мне свисток.

ЦЕРН. Эксперимент. Квантовая тишина. Всё сходится.

— Тогда пойдём, — говорю я, поднимаясь. — До рассвета нужно добраться до моей квартиры. Утром Тени слабее, но и мы устанем.

Мы выходим из перехода. Ночь. Луна скрыта тучами. Город кажется чёрным морем, в котором мы — два крошечных корабля. Я беру Аню за руку. Она не сопротивляется.

Мы идём молча. Мои шаги — бесшумные, её — чуть более громкие, потому что сапоги жёсткие. Но мы вместе. И это главное.

У моего дома мы замираем. Чёрная фигура стоит на прежнем месте. Та самая. Тень в человеческом теле. Она ждёт.

— Аня, — шепчу я. — Спой. Тихо. Прогони её.

Аня закрывает глаза и издаёт тот самый тон. Тихий, но пронзительный. Фигура дёргается. Из её «лица» начинает сочиться серая пыль. Она делает шаг назад. Ещё один. Потом разворачивается и уходит в переулок, волоча ноги, как марионетка, у которой обрезали нити.

— Ушла, — выдыхает Аня. — Но вернётся. Они всегда возвращаются.

Мы входим в подъезд. Поднимаемся на четвёртый этаж. Я открываю дверь. Ванна. Диктофон. Тьма.

— Добро пожаловать домой, — говорю я.

Аня оглядывается. Садится на край ванны. Берёт диктофон в руки.

— Здесь сто сорок семь голосов? — спрашивает она.

— Да. Теперь будет сто сорок восьмой. Твой.

Она нажимает «запись» и говорит шёпотом:

«Меня зовут Аня. Мне одиннадцать. Я умею петь так, что Тени боятся. Артём спас меня. А я спасла его. Мы будем жить вместе. И когда-нибудь мы найдём других. Конец записи».

Диктофон пикает. Красный светодиод мигает в последний раз — батарейки садятся окончательно.

Я достаю из рюкзака новые литиевые. Вставляю. Диктофон оживает.

— Завтра, — говорю я, — мы пойдём на восток. Там, говорят, есть зона, где звук ещё работает. Где есть люди. Где есть надежда.

— А если там ничего нет? — спрашивает Аня.

— Значит, мы создадим свою зону. Ты будешь петь. Я буду записывать. И когда-нибудь тишина проиграет.

Она засыпает у меня на коленях, положив голову на рюкзак. Я сижу, смотрю на неё и слушаю, как бьётся её сердце. Ровно. Спокойно. По-человечески.

Снаружи — Тени. Внутри — тишина. Но теперь это другая тишина. Не пустая. А полная надежды.

Глава 5

Мумия с открытым ртом, которая

научила меня целовать воздух

Аня спит уже четыре часа. Я сижу на краю ванны, смотрю на её лицо и не могу отвести взгляд. Она дышит тихо, почти беззвучно — это врождённое, или она научилась так же, как я? Её веки подрагивают. Снится что-то. Возможно, тот мир, где ещё были звуки. Где мама звала на ужин, а папа играл на гитаре.

Мне не спится. Слишком много событий за один день: охота на Тень, пение девочки, чёрная фигура, Альфа в супермаркете. Мозг переваривает информацию, раскладывает по полочкам, ищет закономерности. Я достаю блокнот и при свете тусклого диодного фонарика (завёрнутого в красную тряпку, чтобы не слепить) пишу новую страницу:

«Аня — феномен. Её голос генерирует частоту 250–300 Гц, которая подавляет Теней. Возможно, это связано с тем, что она ребёнок: её голосовые связки ещё не огрубели, или её слух не утратил диапазон, который взрослые теряют после 20 лет. Надо проверить: может ли она петь на других частотах? Может ли её голос не только отпугивать, но и уничтожать Альф?»

Потом я смотрю на дверь. За ней — коридор, лестница, а на втором этаже — квартира 47. Я не заходил туда больше года. Но сейчас, когда Аня спит, когда тишина давит особенно сильно, я вспоминаю, как оказался здесь. Как нашёл это убежище. И главное — как научился одному из самых странных правил.

Правило № 17: Целуй воздух, когда боишься. Это напомнит тебе, что ты ещё дышишь.

Этому меня научила мёртвая женщина. Моя соседка из 47-й.

Два года и одиннадцать месяцев назад

Я не всегда жил на четвёртом этаже. Первые две недели после «Сбоя» я скитался по городу, как крыса. Ночевал в подвалах, на чердаках, в брошенных машинах. Боялся задерживаться на одном месте дольше чем на ночь — думал, что Тени вычисляют меня по запаху или по теплу. Глупость. У них нет носа, они не видят инфракрасное излучение. Они слышат. Только слышат. Но тогда я этого не знал.

На пятнадцатый день я оказался в этом доме. Шёл по лестнице, ища квартиру с незапертой дверью. На втором этаже дверь квартиры 47 была приоткрыта. Изнутри тянуло холодом и сладковатым запахом, который я уже начинал узнавать — запах смерти, но не разложения, а высыхания. Мумификации.

Я толкнул дверь. Петли не скрипнули — их смазали незадолго до… до всего.

Квартира была маленькой, однушка. Мебель простая, советская. На стенах — вышитые крестиком пейзажи. На подоконнике — герань, засохшая, но стоящая прямо, как солдатик. И на кровати — она.

Женщина. Лет шестидесяти. Седая, морщинистая. Лежала на спине, руки сложены на груди. Глаза закрыты. Рот открыт. Широко открыт, как будто она хотела крикнуть, но не успела. Или, наоборот, хотела вдохнуть в последний раз, а воздух оказался слишком тихим.

Я подошёл ближе. Она была мумифицирована естественным образом — сухой воздух, отсутствие влаги, вентиляция. Кожа туго обтягивала череп, но не почернела, а стала коричневатой, как старая бумага. На губах — белый налёт. Зубы целы. Она выглядела… спокойной. Почти красивой. Как статуя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.