Эли Макнамара – Письма с «Маяка» (страница 29)

– Хорошо, – кивает Чарли и поворачивается, чтобы вернуться в Холл.

Я хватаю его за руку:

– Погоди, тебе туда нельзя!

– Я там был уже несколько раз. В доме еще остались люди, Грейс, их завалило рухнувшими балками. Мне нужно идти.

– Нет! Ты не должен рисковать!

– Ты видела Дэнни? – спрашивает Чарли, окидывая взглядом мрачную картину.

– Нет. А он занят тем же, что и ты?

Чарли вздыхает и трет глаза, покрасневшие от едкого дыма.

– Он побежал в дом вскоре после того, как ты ушла. Когда понял, что его родители еще там. С тех пор я его не видел.

– Но я же видела Кэтлин и Лайонела! Они сидели вон там, под деревом. Я дала им одеяло.

Чарли снова бросает взгляд в сторону дома. Языки пламени стали еще больше, и огонь пылает все сильнее.

– Ты же не думаешь… – Я не в силах докончить фразу. – О, господи, ведь он не там?

Мы оба смотрим на горящее здание. Я хватаю Чарли за руку, когда он делает новую попытку броситься туда.

– Чарли, нет! Ты погибнешь, если пойдешь туда.

– Но как же люди, которые не могут выбраться из здания? – кричит он в отчаянии. – И Дэнни?

Никогда еще я не ощущала такой радости, слыша сирены аварийной службы, как в эту минуту. Мы видим мигалки машин, которые мчатся по подъездной аллее Сэндибридж-Холла.

– Теперь этим займутся профессионалы, Чарли. Ты выполнил свой долг.

Но, глядя на дом, охваченный пламенем, я знаю, что Чарли думает о том же, что и я:

Где Дэнни?

Дорогая Грейс!

Иногда все оказывается не таким, как кажется.

Я знаю, ты считаешь, что тебе не удалось предотвратить трагедию в Сэндибридже. Однако это не так. На самом деле ты сделала именно то, о чем я тебя просил: благодаря тебе пострадало меньше людей, чем могло бы быть.

Да, твой друг был ранен, и я знаю, что ты опять-таки винишь себя за это. Но вспомни, пожалуйста, Грейс, что жизнь не всегда так однозначна, как кажется. Иногда плохое приводит к хорошему.

Я знаю, пройдет немало времени, прежде чем мы с тобой поговорим снова. Но я всегда здесь, если понадоблюсь тебе.

С любовью.

Какой-то добрый человек помог мне уложить пакет в багажник, и я покидаю вокзал. Я медленно еду по направлению к Главной улице Сэндибриджа. Лобстер-Пот-Элли, где расположен наш магазин, стала пешеходной зоной, так что теперь нельзя припарковаться у входа, как это делали мои родители. Я ставлю свой «Рейндж-Ровер» как можно ближе к магазину, а дальше иду пешком. Мне приходится пробираться через толпу отдыхающих, которые не спеша прогуливаются на солнышке. В магазине меня ждут Оливия и Джош.

Я прохожу мимо других магазинов. Некоторые работают здесь почти так же давно, как наш антикварный магазин. Сэндибриджу повезло больше, чем многим маленьким городам. Владельцы магазинов, судя по всему, благополучно пережили кризис кредитования и снижение спроса и по-прежнему процветают.

– Добрый день, Грейс, – здороваются со мной несколько человек, точнее, хозяев магазинов поблизости. – Хороший денек!

– Добрый день, – отвечаю я. Правда, я не уверена, что он такой уж добрый, учитывая то, что предстоит мне позже.

Как я и надеялась, в антикварном магазине меня приветствуют Оливия и Джош.

– Здравствуй, Грейс! – говорит Оливия. – Большое тебе спасибо. Я не рискнула оставить посылку на вокзале. Мы однажды так поступили с вазой, и кончилось тем, что ее разбили.

– Нет проблем, – отвечаю я, хотя это и не так.

Я направляюсь к двери магазина, надеясь, что Джош поймет намек и последует за мной. Однако этого не происходит.

– Как продвигаются дела в Холле? – бодро осведомляется он.

Джош и Оливия – настоящий подарок судьбы для нашего маленького магазина, и обычно я рада поболтать с ними. Но сегодня я очень ограничена во времени.

– Да, все хорошо. – Улыбнувшись, я снова поворачиваюсь к двери.

– Это здорово. А как дела в центре реабилитации?

– Хорошо. Послушайте, мне не хочется показаться невежливой, но дело в том, что я не купила квитанцию на парковку. Поэтому хорошо бы нам поскорее вернуться к машине.

– О, конечно, – говорит Джош. – Я схожу за тележкой.

Мы с ним выходим из магазина и направляемся к моей машине. Джош толкает перед собой металлическую тележку для перевозки тяжестей.

Когда мы добираемся до «Рейндж-Ровера», возле него уже стоит Джозеф, наш местный инспектор дорожного движения[42]. Он с интересом смотрит на мой автомобиль, на ветровом стекле которого нет квитанции.

– О, это ваш, Грейс? – спрашивает он, завидев нас.

– Да, Джо. Мне нужно кое-что выгрузить для магазина, так что я подъехала поближе. О’кей?

– Конечно! – отвечает Джо, улыбаясь мне. – Вам не требуется помощь?

Вздохнув с облегчением, я помогаю мужчинам вытащить из багажника пакет, и Джош укладывает его на тележку.

– Вы не зайдете выпить чашечку чая? – предлагает он.

– Я на дежурстве, приятель, – отвечает Джо. – Никак не могу.

Джош медленно катит вперед тележку с последним приобретением.

– Спасибо за предложение, Джош, – говорю я вслед удаляющейся фигуре. – Но не сегодня. Мне нужно еще кое-куда заехать.

– Ну что же, тогда в другой раз.

– Что-то важное? – интересуется Джо, когда я закрываю багажник и направляюсь к водительскому месту.

– Очень, – отвечаю я, открывая дверцу. – Спасибо за то, что не оштрафовали меня, Джо, – говорю я, усаживаясь. – Это очень мило с вашей стороны.

– Не мог же я оштрафовать самую красивую леди в Сэндибридже, не так ли? – усмехается Джо.

– О, вы всегда так галантны, Джо! – Я улыбаюсь ему.

– Вы же знаете, что, если бы не ваша вторая половина, я бы куда-нибудь вас пригласил. Я уже говорил вам это.

– Да, в самом деле. – Джо всегда недвусмысленно дает понять, что, если бы не мой счастливый брак, он бы приударил за мной. – В любом случае мне пора. До скорого, Джо!

Он хлопает по дверце «Рейндж-Ровера», и я отъезжаю.

Однако по пути к коттеджу «Маяк» я продолжаю думать о Джо, о своем прошлом и о том, что все могло бы сложиться иначе…

Часть III

2001

Глава 20

– Где же мы сейчас, Грейс? На самом краю света?

Я смотрю на мужчину, сидящего за рулем машины. На нем темно-синий дизайнерский костюм, белоснежная рубашка с фирменным лейблом, пурпурный шелковый галстук и носки того же цвета. Повернувшись ко мне, он подмигивает.

– Мой друг, ты законченный урбанист, – отвечаю я суровым тоном. – Но Сэндибридж – мой дом, и я бы попросила говорить о нем с почтением!

Отвернувшись к окну, я созерцаю пейзаж. До побережья осталось каких-нибудь несколько миль, и вокруг – зеленый мир, которым я не устаю восхищаться. Деревья, колосящиеся поля, фермы, лошади, свиньи… На фоне свежей зелени – маленькие городишки и деревни с домами из кирпича цвета терракоты, церкви и лужайки. Перед нами разворачивается панорама сельского Норфолка, и сегодня все освещено ярким солнцем, словно по случаю нашего визита.

– Ты не обиделась на меня, Грейс? – спрашивает Саймон, когда мы сворачиваем на А148 и направляемся к Фейкенхему. – Я же просто пошутил.