Эли Макнамара – Магазинчик счастья Кейт и Клары (страница 47)

Глава 29

– Прошу прощения за опоздание, – говорю я, появляясь тем же вечером в квартире Джека с очередной картиной и мольбертом, которые достала из кладовки. – У нас прямо перед закрытием случился наплыв покупателей. Стоило погоде проясниться, все высыпали на улицы.

– Все в порядке. Бен еще долго не вернется. Кстати, отличная идея насчет школы сёрфинга.

– Спасибо. Я надеялась, что сработает. – Я раскладываю мольберт, ставлю на него картину, а сама, между тем, думаю: стоит ли затевать разговор о Бене прямо сейчас? Или это не лучший момент? – Молли так обрадовалась, когда он пришел, – прощупываю почву я. – Похоже, он ей нравится.

– Это хорошо, – говорит Джек, а я берусь за привычный стул. – Замечательно, когда дети ладят друг с другом.

– Да. – Я усаживаюсь рядом с Джеком перед мольбертом. Он нетерпеливо смотрит на мою сумку, ожидая, когда я достану вышивку. – Одна проблема – Бен на несколько лет старше Молли… – я замолкаю, надеясь, что Джек продолжит мою мысль, но он этого не делает.

– Да, – говорит он, и ни слова больше.

– А Молли в ее возрасте такая впечатлительная, – говорю я, желая разделаться с этой проблемой раз и навсегда.

– Ты это к тому, что с моим сыном твоя дочь может пойти по кривой дорожке? – с привычной прямолинейностью спрашивает Джек.

– Э-э… ну да.

– С Беном Молли в полной безопасности, Кейт. Он гей.

Значит, Себастиан не ошибся!

– Ты знаешь? – спрашиваю я, забыв, что мне знать не положено.

– Конечно, знаю. Я его отец. А вот ты как узнала?

– Себастиан сказал.

Джек кивает.

– Гейдар в действии. Бен уверяет, что это не выдумки.

– Судя по всему, так и есть. Я рада, что ты знаешь, – не подумав, брякаю я. – Это все упрощает. – Я лезу в сумку за вышивкой.

– Постой, а почему бы мне не знать?

– Да так. – Я кладу вышивку на мольберт.

– Ты подумала, что он не станет мне говорить из-за моего прошлого? Но в армии есть геи, разве для тебя это новость?

– Я не об этом. Насколько мне известно, иногда родители узнают об этом последними.

Но и этот ответ не устраивает Джека.

– Ты решила, что я не приму сына-гея, да? Да, я бываю упрямым и по-своему упертый, но…

– Джек, – перебиваю я, – пожалуйста, не надо за меня договаривать. Ничего подобного я не думала. Я рада, что у вас с сыном такие замечательные отношения. Нам обоим очень повезло с детьми. А теперь давай займемся тем, ради чего я пришла, – я указываю на мольберт.

Джек все еще насторожен, но кивает.

– Отлично.

– Бен со мной делится, – Джеку по-прежнему кажется, что он меня не убедил. – Когда он сказал мне, я не стал орать и устраивать скандал, а воспринял спокойно. Просто обрадовался, что он мне доверяет.

– Прекрасно. – Я поворачиваюсь к мольберту.

Но Джек еще не закончил.

– Я тебе кажусь этаким неандертальцем, неспособным принимать новое и необычное?

– С чего вдруг? – Я поворачиваюсь к нему. – Ничего подобного я не думала. Да, ты упрямый и порой вспыльчивый, но…

– Я не вспыльчивый!

– А тогда с сигнализацией?

У Джека непонимающий вид.

– В первый вечер, когда я приходила сюда сравнить картинки и сработала сигнализация? Ты на меня прямо набросился, а почему – так и не объяснил.

– А, тогда.

– Да, тогда.

– Я не на тебя рассердился, а на себя.

– Объясни.

– Рассердился потому, что мне пришлось карабкаться вниз, а ты на меня смотрела. Мне не хотелось, чтобы ты видела меня в таком нелепом виде – я тебя тогда почти не знал.

– Но ты вовсе не показался мне нелепым. Как раз наоборот. Я увидела тренированного и ловкого мужчину, который извлекает максимум из своей силы и изобретательности. Возможно, ты об этом не думал, но спускаться по лестнице таким образом – это впечатляет. Меня это просто поразило.

– Правда? – Джек заметно веселеет.

– Ну, если ты закончил напрашиваться на комплименты, то, может, начнем? Или ты еще раз забросишь удочку?

– Ладно, займемся картинками. Ты, кстати, не выровняла вышивку – ее надо держать чуть левее.

Я со вздохом качаю головой, но сдвигаю лоскут, и мы снова возвращаемся к увлекательной истории Клары и Арти…

Клара вздыхает, глядя на прекрасный закат.

– Это просто потрясающе, – обращается она к Арти, который сидит рядом с ней на утесе, возвышающемся над заливом Сент-Феликс.

– Природа во всем своем величии, – говорит Арти, сжимая ее руку. – Не знаю, чего мне хочется больше: запечатлеть это на холсте или на пленке, – настолько это прекрасно.

– Вечно ты со своим фотоаппаратом, – улыбается ему Клара. – Сначала хотел все зарисовать, включая меня, а теперь тебе надо все фотографировать.

– Ты знаешь, Клара, как мне нравится документировать нашу жизнь. Когда-нибудь в будущем эти фотографии станут нашими воспоминаниями.

– Наши воспоминания навсегда остаются тут, – Клара касается рукой головы, – и тут, – она прижимает руку к сердцу.

– Разумеется, ты права. – Арти с обожанием смотрит на нее. – Как обычно, – он подмигивает ей.

Клара радостно улыбается в ответ.

– Я так счастлива, – говорит она. – Прошлый год был для меня одним из самых счастливых.

– И для меня. Мне так повезло, что тогда, в гавани, я встретил вас с Мэгги… Хотя я не думаю, что тогда ты восприняла меня всерьез, да?

– Год назад я была другой, – улыбается Клара. – Я сторонилась людей. Прежде жизнь меня не баловала, но благодаря Сент-Феликсу, магазину и тебе, Арти, все изменилось. Ты был так добр ко мне и к Мэгги.

– Она большой молодец, – говорит Арти. – Трудно поверить, что год назад она сидела в инвалидном кресле, а сейчас она стала такой сильной – и физически, и характером. Я так люблю ее, точно она мне родная.

– Я знаю. Лучшего отца для нее, чем ты, и пожелать невозможно. Она в тебе души не чает.

Они долго смотрят друг другу в глаза, а потом Арти переводит взгляд на руку Клары. Он берет ее за руку и откашливается.

– Клара, я люблю тебя больше всех на свете. Мне нравится в тебе все – твое доброе щедрое сердце и бескомпромиссность в отношении моих чудачеств. Никогда не думал, что найду себе родственную душу на этой земле, но это случилось, и это ты. По какой-то странной, неизвестной мне причине ты испытываешь ко мне те же чувства, поэтому сейчас, любимая, я бы хотел задать тебе один вопрос.

Клара кивает, совершенно завороженная его словами.

– Клара, окажешь ли ты мне величайшую честь, согласившись стать моей женой?

И тут, как назло, цвета начинают расплываться, и изображение исчезает.

– Нет! – кричу я. – Только не сейчас. Я хочу знать, что она ответит!