Эли Макнамара – Магазинчик счастья Кейт и Клары (страница 25)

– Сдается мне, в этой истории про Джоула есть недосказанность, – тихо произносит Анита, когда мы слышим, как Молли начинает хозяйничать на кухне. – Разумеется, это не мое дело, если ты предпочтешь об этом не говорить.

– Все в порядке, Анита. Мне нечего от тебя скрывать и хочется думать, что мы друзья, а не просто коллеги.

– Конечно, моя милая, – тает Анита. – У меня к тебе те же самые чувства.

Я отвечаю ей самой теплой улыбкой.

– Говоря в двух словах, – я понижаю голос, – Джоул – мой бывший. Мы были вместе около года, а потом он стал… качать права.

– Это как?

– Началось с мелочей … Мы даже не жили вместе, а он постоянно хотел знать, где я была и что делала. Поначалу я не задумывалась об этом – казалось, он просто интересуется моей жизнью, но потом, если меня не было дома, когда он заходил или звонил, или я засиживалась по вечерам с друзьями, он стал вести себя… неадекватно.

– Неадекватно? – вторит мне Анита.

– Раздраженно. Мрачнел и замыкался. Потом он принялся названивать моим друзьям и выяснять, где я была, контролировать меня на работе – все это было уже за гранью. Последней каплей стало, когда он начал ходить за мной по пятам – преследовать, как выразились мои друзья, – и мне пришлось поставить точку в отношениях. Тогда-то и начались настоящие проблемы.

Я вспоминаю, как это было примерно пару лет назад. Впервые я поняла, как, должно быть, чувствуют себя знаменитости, когда какой-нибудь фанат подбирается к ним слишком близко. Ощущение не из приятных, и даже откровенно страшно. Но если звезды обычно не знают своих преследователей, то меня домогался мой бывший – названивал моим друзьям в любое время дня и ночи, писал мне в социальных сетях и каждый вечер караулил возле дома.

– Он просто отказывался признать, что все кончено, – говорю я внимательно слушающей Аните. – Он приставал ко всем моим знакомым и ошивался возле дома. Однажды он попытался перехватить Молли после школы, и это стало последней каплей. Подумать только, он ждал ее у школьных ворот! Тогда я была вынуждена обратиться в полицию.

– Наложили судебный запрет? – спрашивает Анита, которая явно слишком много смотрит американских полицейских сериалов.

– Нет, до этого не дошло. Ему просто сделали предупреждение, и он, казалось, понял, но по-прежнему он сам, а также его родные и друзья жили недалеко от нас. Все слишком напоминало о нем, и я постоянно думала, что однажды столкнусь с ним, поэтому приняла решение переехать с Молли сюда. Тогда я не знала, что мы заберемся так далеко, но как только подвернулась возможность открыть магазин, я ухватилась за нее. Ты же знаешь, я всегда мечтала о магазине, продающем мои собственные изделия.

– И ты думаешь, это он снова пытается тебя найти? – Анита указывает на цветы.

– Не знаю. Но надеюсь, что нет. Я надеюсь, эта страница моей жизни перевернулась навсегда. Я не хочу к ней возвращаться и снова иметь с ним дело, – я чуть не плачу, и Анита успокаивающе обнимает меня за плечи.

– Этого не будет, моя дорогая, а если он здесь и объявится, то мы с Себастианом его выпроводим. Себастиан, когда хочет, может быть очень убедительным.

– Я знаю, – говорю я, смахивая слезу. – И ты, кстати, тоже.

– Анита! – кричит Молли, спускаясь в магазин с полупустой тарелкой. – Твоя выпечка – это что-то! Если захочешь открыть свою пекарню, «Синяя канарейка» может нервно курить в сторонке!

– Радостно слышать, моя милая, – говорит Анита, – но я предпочитаю готовить для узкого круга друзей и близких.

– Тогда мне повезло, что я в их числе, – говорит Молли, обнимая ее.

– И мне, – улыбаюсь я Аните, – тоже очень повезло.

Глава 17

– Вы получили? – затаив дыхание, спрашиваю я по телефону, стоя в углу цокольного этажа и стараясь производить как можно меньше шума.

– Само собой! – отвечает Джек. – У вас что-то вроде Харбор-стрит?

– У меня похоже на магазинчик, но, возможно, он на Харбор-стрит.

– Когда будем совмещать?

– Ближе к вечеру я собиралась навестить Лу, а потом могу заскочить к вам. Вы сегодня работаете?

– Я работаю каждый день. У меня не такой большой штат, как у вас!

– У меня всего на одного человека больше. Вам нужно нанять еще кого-нибудь.

– Скоро приезжает мой сын Бен, – говорит Джек, и я слышу радость в его голосе. – Возможно, тогда я смогу позволить себе выходной. Он будет работать в магазине на летних каникулах, а в октябре пойдет в университет.

– Замечательные новости, – говорю я. – Вам будет полезно побыть вместе.

– Я тоже на это надеюсь. Он впервые останется со мной так надолго. Я думаю, ему показалось заманчивым провести лето у моря. Но вернемся к нашим картинкам – когда вы хотите увидеться с Лу?

– В половине пятого. А у вас смогу быть около половины шестого – но это смотря как пойдет.

– Полшестого – здорово. Если придете раньше, магазин закроет Бронте, а я буду весь ваш.

– Отлично… – внезапно меня смущает эта его фраза.

– А вы могли бы не так сильно радоваться? – шутливо говорит Джек, и я понимаю, что, вероятно, задела его гордость.

– Извините, я не вам, – притворяюсь я. – Это Себастиану. Он заглянул с вопросом насчет товара. Да, Себастиан, хорошо, – говорю я, отодвигая телефон ото рта, как будто разговаривая с кем-то в другом конце помещения. – Да, Джек, что вы сказали?

– Неважно, – быстро отвечает Джек. – Вы, похоже, заняты. До скорого.

– Да, до скорого.

– Вы видели привидение? – на цокольном этаже появляется Себастиан, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. – Готов поклясться, что по пути сюда слышал, как вы говорите со мной.

– А что ты тут делаешь? – живо интересуюсь я. – Кто следит за магазином?

– Спокойствие, я пришел за товаром для покупательницы. – Он снимает с полки набор вязальных спиц. – Дама в годах, ей тяжело ходить по лестнице, так что я оставил ваши владения ненадолго. И потом у нас же есть камеры, верно?

Он бросается вверх по ступенькам, а я задумчиво смотрю ему вслед.

Ну, конечно – камеры видеонаблюдения! И почему я не подумала о них раньше? Почему никто из нас не подумал, когда появилась первая вышивка? Правда, камеры были довольно маленькими. Когда магазин открывался, я могла позволить себе только дешевую аппаратуру, которая записывала недолго. Я частенько забывала менять карту памяти, когда она была заполнена, потому что мы не придавали им особого значения. Всегда считала, что камеры скорее являются сдерживающим фактором, поэтому никто из нас о них не думал, зато теперь я крепко о них задумалась. Одна была установлена внизу, чтобы следить за ситуацией, когда покупатели спускались вниз, а другая – наверху в магазине, и она записывала не только то, что происходило в течение дня, но и то, что случалось ночью…

Пока Себастиан ушел на обеденный перерыв, я достаю карту памяти, на которой хранятся видеозаписи с камер, жалея о том, что не разорилась на систему получше, с максимальным временем записи более суток. По крайней мере, видео прошлой ночи должно тут быть, и это хотя бы отчасти прольет свет на то, что творится в магазине по ночам.

Когда Себастиан возвращается после обеда, я иду наверх на перерыв.

– Возможно, я немного задержусь, – говорю я ему перед уходом. – Надо с документами поработать.

– Окей, босс, – говорит Себастиан, никак не реагируя. – Увидимся.

– Покричи мне, если будет запарка.

– Хорошо!

Я быстро иду наверх, нахожу ноутбук, вставляю карту и жду, когда загрузится.

– Ну что, мой таинственный посетитель, – обращаюсь я к ноутбуку, нажимая на «play», – посмотрим, кто ты такой.

Через пару минут наблюдения за пустым магазином я начинаю медленно прокручивать запись вперед. Шесть часов, семь, восемь, девять и далее до полуночи. Виден не весь магазин, а только прилавок, где находится касса, но добраться до нашей небольшой витрины можно лишь с этой стороны, поэтому если кто-нибудь вздумает пройти мимо и положить в нашу экспозицию вышитую ткань, я его увижу.

Но вот на записи уже идут утренние часы, а я до сих пор не видела не только человека, но даже мыши на полу и начинаю сомневаться, что вообще что-либо узнаю.

– Этого не может быть, – бормочу я про себя, когда время подходит к пяти утра. – Почему ничего нет?

Шесть утра, семь, восемь, а затем незадолго до девяти небольшое копошение – видно, как я иду через магазин с денежным ящиком и вставляю его в кассу. Потом я отпираю дверь и подскакиваю – замечаю в витрине что-то новенькое.

– Это невероятно, – говорю я вслух. – Как я могла не заметить?

Прокручивая запись вперед, я наблюдала не только за экраном, но и за часами. Я видела немало сериалов, в которых следователи раскрывают преступления, обнаруживая пробел в видеозаписи, когда преступник или его сообщник удаляют фрагмент на несколько секунд. Однако со вчерашней записью никто не химичил – это абсолютно точно.

– Следовало бы предположить, что такое современное изобретение, как камера видеонаблюдения, не сможет раскрыть эту загадку, – говорю я себе, доставая карту памяти и закрывая ноутбук. – Так что, если мы хотим докопаться до истины, думаю, нам предстоит совершить еще несколько путешествий в прошлое.

Тем же днем я стучу в дверь коттеджа «Снежинка», ожидая увидеть Лу, но, к своему удивлению, обнаруживаю Поппи.

– Привет, Кейт, – говорит она, распахивая дверь, – проходи. Лу сказала, что ты зайдешь.