Эли Фрей – Синдром Алисы (страница 31)
Один раз в неделю я хожу на прием к невропатологу. Один – на сеансы с психотерапевтом, я открываюсь ему ровно настолько, чтобы порадовать своих родителей. Ведь о результатах он докладывает им. И я хочу, чтобы они поверили в то, что я очень стараюсь помочь самой себе, хоть на самом деле это совсем не так.
Мне стал сниться один и тот же сон, в котором я вновь оказываюсь в том ужасном дне. Только во сне я нахожусь в сознании. Я вижу все не со стороны через видео, а наблюдаю своими глазами, чувствую боль от огня, ощущаю, как в рот мне попадает чужая слюна, чувствую, как по моему телу бьют теплые струи мочи, слышу голоса, вижу направленную на меня камеру. Я хочу закрыться ото всех руками, подняться и убежать, закричать, чтобы перестали издеваться надо мной, но тело не слушается меня, я превратилась в безвольную тряпичную куклу. В этом сне я могу лишь наблюдать и терпеть.
Слава обо мне в Интернете не утихла. Да и с чего бы? Обо мне узнал весь город (да что там город – весь Интернет!), и так быстро меня не забудут. Иногда я набираю в поисковике фразы – «девушку обоссали на вписке», «обоссанная шкура на вписке» и все подобные сочетания, – и поисковик выдает мне десятки роликов: оригинальное видео и кучу смонтированных вариаций. А также фотографии, на которых мое безвольное тело старой тряпичной куклы таскают по всему дому, жалкое, отвратительное, грязное, а вокруг него на снимках – чужие жестокие руки со сложенными в знаке одобрения кулаками с поднятым большим пальцем. Я читаю новые комментарии. «Сама виновата, знала, куда идет». «Ее друзья сволочи. Пусть с ними поступят так же». «Куда смотрели ее родители?» «Вот твари, что вытворяют. Мне жалко девочку». «О-хо-хо, как будто была такой наивной, курила, пила и не знала, что ее ждет. Это ответ, получила, что заслуживает».
Сегодня во «ВКонтакте» мне пришло необычное личное сообщение. Это показалось очень странным, потому что о моей новой странице никто не знает. Новый аккаунт я скрываю, создала его только для того, чтобы наблюдать за людьми. Я нигде не оставляю следов – не выкладываю фотографии, не делаю записей на стене, не пишу комментарии к постам в сообществах. На аватаре – Алиса из сказки, летящая вниз по кроличьей норе мимо шкафчиков с книгами и полок с банками. Имя аккаунта – Alice In-Wonderland. Ничего настоящего, кроме имени, – я не хочу, чтобы кто-нибудь знал об этой странице. На свою старую я не заходила уже очень давно, она вся погрязла в черной славе.
Сообщение пришло от человека с ником Mad Hatter. Это уже заинтриговало меня.
Mad Hatter 2:15
Здравствуй, маленькая Алиса.
Это ласковое обращение показалось мне очень милым, сообщения от неизвестного я не испугалась и перешла на его страницу.
We’re All Mad Here – говорил его статус.
We’re All Mad Here – сообщал и мой статус тоже.
На аватаре – шляпа, потертый черный цилиндр, к которому прикреплена карточка «In this style 10/6»[3]. И больше ничего – фотографии и любая информация отсутствуют.
Возможно, Безумный Шляпник просто искал свою Алису по поиску, случайно наткнулся на мою страницу и теперь хочет пообщаться.
Я написала ответное сообщение.
Alice In-Wonderland 14:13
Здравствуйте. Кто вы?
И теперь целый день сижу как на иголках, жду ответа. Но Mad Hatter не появляется в Сети, сообщение остается непрочитанным. Он прислал мне первое сообщение ночью, возможно, даст ответ после полуночи.
Снова пришло сообщение от неизвестного, он ответил. Я продолжила переписку.
Mad Hatter 3:48
Я – друг. Я хочу тебе помочь.
Alice In-Wonderland 13:13
Я вас не знаю. И почему вы решили, что мне нужна помощь? У меня все хорошо, я не нуждаюсь в помощи.
В эту ночь он так и не написал. Что за странный тип?
Этой ночью я опять не получила ответа и, видимо, уже не получу. Наверное, Mad Hatter нашел себе другую Алису и теперь пишет ей свои странные письма. И пускай. Так даже лучше.
Я заболела. Поднялась температура. Случайно разбила градусник и теперь катаю по полу ртутные шарики. Ртуть красивая и блестящая… Металлические шарики такие гладкие, подвижные. Я катала их карандашом и даже трогала руками. Я не боюсь ртути. Однажды мои легкие впитали в себя столько ртутных паров, что хуже уже быть не может. Наигравшись, я собрала ее в стеклянный пузырек и закрыла его крышкой. Нужно будет выкинуть.
С сентября начнется учеба. Я стану числиться в новой школе, но учиться буду дома. Социум – не для меня. У меня мой собственный социум, состоящий из четырех стен в комнате. Меня это вполне устраивает.
Моего психотерапевта зовут Анна. Ей примерно сорок лет, а ее дочери – двенадцать.
Я думала, что с самого первого сеанса Анна начнет ковыряться в моей голове, пытаясь вытащить оттуда неприятные воспоминания. Но нет. Пока она задает нейтральные вопросы. Во сколько я встаю? Что ем на завтрак? Чем увлекаюсь? Верю ли в Бога? Есть ли у меня мечта? Хочу ли я создать семью, когда вырасту? Кто в моем доме готовит ужин? Люблю ли я смотреть фильмы и какие предпочитаю? Люблю ли я кошек? Боюсь ли пауков?
Эти вопросы не вызывают у меня тревоги или беспокойства, я отвечаю на них охотно. Мне нравится ходить на сеансы. Анна задает вопросы, я отвечаю либо с помощью программы на телефоне, либо пишу ручкой на бумаге. Когда я шла на первый сеанс, то думала, что все вокруг будет как в больнице, но я ошиблась. У Анны маленький офис в бизнес-центре, и меньше всего он похож на кабинет врача – офисные стул и стол, узкий кожаный диван у стены, несколько шкафов для бумаг, кухонный уголок – стол с чашками, блюдце со сладостями, кулер. Здесь всегда пахнет новой мебелью, краской, кофе, на блюдце лежит марципановое печенье. Первый раз, увидев его, я рассердилась – мне показалось, родители рассказали Анне о том, как я люблю марципан, и она купила его для меня, чтобы втереться в доверие и выведать мои тайны. Но я ошиблась. Анна с дочкой так же, как и я, просто обожают марципановое печенье.
Вопросы Анны увлекают меня, думая над ответами, я расслабляюсь. Мы могли бы подружиться, если бы она не была моим врачом.
Только что я проснулась из-за странного ночного кошмара. Я сразу же решила описать его в дневнике. Мне приснилось, что я иду в полумраке по длинному мрачному коридору, в конце которого – старая деревянная дверь с поблекшей белой краской и резными узорами по бокам. Во сне, пока я шла по коридору, меня не покидало чувство тревоги – за этой дверью происходило что-то плохое. Дернула за круглую золотистую ручку двери – заперто. Чувство тревоги нарастало. Я почему-то знала, что за дверью находится человек, которому грозит опасность. Я наклонилась и, заглянув в замочную скважину, увидела свою комнату такой, какой она была, когда мне было лет семь – восемь: полки с игрушками, маленькая кровать, изголовье которой сделано в форме домика, розовый коврик на полу, у окна – стол, за котором сидит девочка. Это же я, только маленькая! Маленькая я читала книгу, через замочную скважину мне был виден только краешек, но я узнала ее – «Алиса в Стране чудес». В комнате все спокойно, девочке (мне) ничего не грозило. Почему же не покидало тревожное ощущение?
И вдруг послышался звук, еле слышный, тихий ритмичный стук. Вскоре я поняла, что это звук падающих капель. Он все нарастал и нарастал… я смотрела на девочку, на ее синюю майку со смешными котятами, на страницы книги, которые она переворачивала, и меня захлестнуло чувство необъяснимого страха.
Кап… Кап… Кап…
Звук все усиливался. Я всматривалась в замочную скважину, пыталась понять, откуда капает вода? Почему Алиса не слышит этого? Не видит, откуда капает?
И вдруг я увидела на полу в комнате часть мерцающего серебряного круга идеальной формы, который увеличивался в размерах. Что это? Жидкость? Она растекалась от двери, становилась все больше. Неясный страх нарастал. Что это за жидкость? Не вода, слишком густая. Алиса перелистнула страницу, и на следующей я заметила рисунок – комната, в которой находилась девочка с такой длинной шеей, что головой она подпирала потолок, и цитата:
Девочка с интересом разглядывала иллюстрацию, а серебристая лужица уже подбиралась к ее ногам. Еще страница – и вот уже пушистые тапочки Алисы окунулись в густую блестящую жидкость цвета металла.
– Посмотри же под ноги! Уходи оттуда! – Я кричала Алисе, но она меня не слышала. Жуткий звук капающей жидкости да редкий шелест перелистываемых страниц – больше ничего не нарушало тишину.
И вдруг что-то поменялось, я оказалась внутри комнаты, но не помнила, чтобы открывалась дверь и я входила внутрь. Это было похоже на фильм, в котором одну и ту же сцену сначала показывают с одного ракурса, а в следующем кадре – с другого. Я стояла возле стола Алисы и смотрела на лужицу серебристой жидкости. Теперь я видела, откуда она появилась – она капала из той самой замочной скважины, в которую я наблюдала – размеренно, по капле, жидкость проникала в комнату. Я с ужасом смотрела на лужу, которая из-за своей гладкости и металлического блеска была похожа на зеркало. Ужас сковал меня по руками и ногам. Я знала, что это за жидкость, однажды уже сталкивалась с ней. Это была ртуть.