Эли Фрей – Синдром Алисы (страница 14)
После этого вечером на лодочной станции мы сидели рядом друг с другом на лавочке, и Соня вдруг взяла меня за руку. Я поняла, что это знак ее благодарности. Мы так сидели весь вечер, и я не хотела, чтобы она убирала руку. Эти несколько часов были для меня одними из лучших в жизни.
Настроение очень хорошее. Погода прекрасная, скоро последний звонок и… Летние каникулы! Никаких уроков целых три месяца!
Давно ничего не писала про лодочную станцию, хотя мы почти каждый день туда ходим. Конечно, сидим там уже не до одиннадцати, а до девяти-десяти, потому что не можем придумать ложь для родителей на каждый день, чтобы они отпустили нас погулять допоздна. А все самое интересное на станции проходит после девяти, когда мы уходим. От осознания этого Соня всегда ходит грустная и размышляет, какую новую ложь еще придумать, чтобы родители ее проглотили.
На лодочной станции я держусь немного в стороне, и, наверное, для всех тут я всего лишь «чудачка, которую таскает за собой Соня», но мне все равно. Я наблюдатель, и меня эта роль вполне устраивает. Я наблюдаю за этими новыми людьми, пытаюсь отгадать – кто они? Чем занимаются? Что любят? Какие тайны хранят?
У Пелагеи пирсинг на языке и в пупке. Она не любит пиво, обычно когда у всех в руках пивные бутылки, я замечаю у нее банку с коктейлем. Они с Теодором из бедной семьи, это не сразу заметно, так как брат с сестрой стараются этого не показывать, но особо наблюдательные люди могут заметить.
Пелагея учится в колледже по специальности «Технология швейных изделий», и я сразу поняла, что это просто такое название – колледж, на самом деле это техникум.
Пелагея старше своего брата, она сказала, что родилась раньше на три минуты. И старшинство проявляется во многом, она часто помыкает братом.
Теодор возлагает огромные надежды на спортивную карьеру, он много времени проводит на тренировках, и я вижу, что сестра его поддерживает. Я слышу их разговоры, в которых они обсуждают разные домашние дела, и понимаю, что Пелагея берет все на себя, позволяя брату сосредоточиться на занятиях.
А еще я замечаю, что у них дома какая-то постоянная беда. Сначала я не понимала, что это, но потом догадалась – у них тяжело больной родственник, за которым надо ухаживать. И, видимо, именно это нелегкое дело Пелагея взваливает на свои плечи. После этого я стала относиться к девушке лучше.
В компании есть длинный тощий парень по имени Костя. Он работает на лодочной станции, а по вечерам часто играет на гитаре. У него очень приятный голос.
Еще есть Дэнчик – так называют качка, с которым Пелагея целуется и обнимается на теннисном столе по вечерам. У Дэнчика большая кавказская овчарка, и он часто приходит с собакой к станции. Пес, несмотря на грозный вид, очень дружелюбный, и все девочки его тискают.
Есть еще несколько ребят, о которых я пока ничего не знаю. Есть и три девушки. Сначала я думала, что это подруги Пелагеи, но потом поняла, что ошибалась. Эта девушка не заводит подруг, предпочитая общение с парнями. И это – девушки качков. Им тоже лет по шестнадцать. Всегда ярко накрашенные, с длинными волосами, с бутылками пива в руках, тихие, мало двигаются, они похожи друг на друга, как клоны. Поэтому я даже не знаю, как каждую зовут. Они для нас с Соней просто «Три Глотки», так мы их назвали. Пелагея от них сильно отличается – шумная, крикливая и всегда подвижная: то залезет на турник, то начнет в шутку с кем-то драться. Она не боится выглядеть смешно и нелепо, в отличие от «Трех Глоток», которые всегда сидят на лавочке, закинув ногу на ногу, жеманно хихикая и картинно тряся патлами, и за это Пелагея мне тоже понравилась. Я поняла, что за ее самоиронию, за то, что не стесняется смеяться над собой, ее многие любят.
Мы привели Назара к станции, познакомили его со всеми. Я поняла, что новая компания ему пришлась не очень по душе, но он вежливо общался со всеми и поддерживал разговор. С Теодором они нашли много общего – стали общаться про спорт. Мне нравятся те дни, когда Назар приходит к станции. В эти дни мы с ним отходим к теннисному столу (пока светло и его не заняла любовная парочка) и играем.
Как-то незаметно так получилось, что Пелагея все чаще стала подсаживаться к нам (поправочка – к Соне) пообщаться. Она стала выделять нас не только из группы «Трех Глоток», но и вообще из всей компании. Я поняла, что дело, конечно, в Соне – она понравилась Пелагее, и та теперь пытается подружиться. Соне Пелагея тоже очень нравится, в школе она все уши прожужжала про близнецов, трещит то про брата, то про сестру, и я даже стала замечать за собой, что немножечко ревную.
Пелагея – куда более интересная подруга, чем я. Я вижу все. Вижу, какая Пелагея интересная и как здорово она рассказывает истории и шутит, делает разные смешные глупости, вижу, что другие мальчики смотрят на нее с интересом, она притягивает их внимание как к себе, так и к Соне. Пелагея здорова, а я нет. С Пелагеей всегда есть о чем поговорить, и эти темы для разговора Соне близки и понятны, не то что беседы со мной.
Но несмотря на то что подруга стала все больше сближаться с Пелагеей, я знаю, что Соня не оставит меня. Она не сможет с Пелагеей показать свое настоящее лицо. Не сможет накричать на нее, сказать грубость, уйти ни с того ни с сего, одним лишь жестом прекратить неинтересный разговор, говорить все что вздумается, независимо от того, нравится это собеседнику или нет. Ведь никто – ни Пелагея, ни кто-то еще – не будет терпеть такое отношение к себе. Никто, кроме меня. С Пелагеей Соне нужно стараться быть подругой, со мной – нет. Я люблю любую Соню, люблю ее настоящую, могу терпеть всю ее грубость. Да, может быть, про себя я буду обижаться, но это несерьезные обиды. Я останусь с Соней несмотря ни на что, буду терпеть любое ее отношение ко мне. Соня это видит. Я знаю, что она часто этим пользуется, но у меня нет выхода, ведь кроме нее, у меня нет подруг.
Глава 5
Не верится, что восьмой класс закончился и впереди три месяца ничегонеделания.
В саду распустились первые розы. Сегодня я гуляла по саду и вспоминала разные игры, которые я вела в саду сама с собой, когда мне было семь лет.
Дело в том, что на семилетие дядя Слава подарил мне книжку «Алиса в Стране чудес». Эта книга стала моей любимой. Не сосчитать, сколько я ее прочитала! В восемь лет я сделала по этой книге дневник, куда записывала цитаты, загадки и стихотворения, рисовала картинки.
Летом я ходила по саду, где расцвели мамины розы, и представляла себе, что попала в Страну чудес. Я вытаскивала в сад чайный набор и устраивала безумное чаепитие. Мягкие игрушки – заяц, клоун и мышь – были Мартовским Зайцем, Безумным Шляпником и Соней. А я была их Алисой.
Однажды я даже выкрасила мамину розу в красный цвет, чтобы во всем следовать книге. Мама ничего не заметила – дождь ночью смыл краску, и наутро роза снова стала белой.
В следующий раз в саду я устроила судебное заседание по делу Червонного Валета. Кажется, в детстве я проиграла все сценки из этой книги.
«Алиса в Стране чудес» до сих пор стоит на моей полке на парадном месте, хоть последние несколько лет я не открывала ее. Зачем? Я все равно помню каждую строчку.
Назар на целый месяц уехал в летний спортивный лагерь. Мой мир рухнул.
Дядя Слава сказал, что нам пора начать изучать язык программирования Java. А мне сейчас не очень-то хочется начинать что-то новое, более того, не хочется приходить к ним домой, потому что Назар уехал. Охота совсем отпала, когда дядя Слава озвучил подробную программу моего обучения – два занятия в неделю, год обучения, четыре модуля – каждый модуль по три месяца занятий. Дядя Слава пытается заинтересовать меня тем, что будет много занятий с играми и компьютерной графикой. Но первый и второй модули – это теория и ознакомление, а я ненавижу теорию… а все самое интересное – разработка – начнется только в третьем.
– А когда мы сможем написать гонки? – спросила я.
– Будешь хорошо стараться, то через год уже напишешь классные гонки сама.
Ответ меня не устроил. Год – это так долго… я уже хочу все уметь сейчас, не хочу столько времени продираться через дебри скучного и неинтересного. Более того, сейчас каникулы. Можно ходить в парк или на речку, есть мороженое, сидеть с Соней и Пелагеей на лодочной станции или гулять по городу и лесу. Вот наверняка они сейчас куда-то ушли вдвоем. Пока я была у дяди Славы, Соня мне звонила, но я пропустила звонок, а когда перезвонила, она не ответила. Я позвонила Пелагее, но ответа тоже не было.
Неужели они без меня придумали что-то интересное, а я все пропущу?
Завтра мой день рожденья, мне исполнится пятнадцать. Отмечать будем в субботу. Обычно я не люблю этот праздник, но сейчас безумно его жду. Ведь на мой день рожденья приезжает Назар! Летний лагерь находится недалеко, и родители заберут его на выходные.
Праздник прошел волшебно!
Были только мы – я, Соня, Назар – и наши родители. Наши любимые друзья. Праздник отмечали на даче у Сони. Делали шашлыки, играли в петанк[1]. Металлические шары из набора для петанка мне очень напоминают Золотой снитч.