Эли Фрей – Синдром Алисы (страница 12)
Большинство поцелуев были теплые, со вкусом чипсов и сухариков. Некоторые – холодные, со вкусом клубничного мороженого. Я знала, что момент нашего с Назаром поцелуя приближается, поэтому отошла в ванную, набрала полный рот зубной пасты и прополоскала рот. После чего ела только мороженое.
Долгожданный момент наступил через два круга. Назар попал на меня. Сердце учащенно забилось, а ладони вспотели. Я пожалела, что уже несколько минут не притрагивалась к мороженому, и мой поцелуй не будет освежающим. Соня неодобрительно смотрела на нас и какое-то время пыталась спорить и уверить всех, что бутылочка попала между мной и ней и нужно крутить заново. Но кто-то из мальчиков подколол ее, сказав, что она просто ревнует и что все очевидно – бутылочка показывает четко на меня. После чего Соня обиженно умолкла. Они рассталась, но она почему-то все равно считала его своей собственностью. Я видела, что Назару не по себе, мне тоже было до ужаса неловко, но мы это сделали. И что самое прекрасное: все мальчики, целуя девочек, обнимали их за плечи, и даже Назар, но меня он обнял по-другому, крепче, обхватив руками. Одну он положил на спину, вторую на мой затылок, и это было очень приятно. Его лицо приближалось. Я смотрела на его красивые черные брови, на пушистые ресницы, которые, казалось, были будто подкрашены тушью. Мы поцеловались, и это было прекрасно и ни на что не похоже. Я думаю, что, наученная предыдущими ошибками, сделала все хорошо. И мне показалось, что наш поцелуй длился дольше положенного. Назар как будто не хотел прерывать его… и я тоже. Но может, мне это только показалось. Однако всему приходит конец, и, к моему сожалению, поцелуй все же прервался. После этого я сидела на своем месте красная от волнения, наворачивая мороженое и пытаясь в своем воображении продолжить поцелуй. Мне не было дела больше ни до чего – смех, игра, чужие поцелуи, шутки – на все было плевать. Сегодня произошло самое прекрасное событие в моей жизни.
Вечеринка закончилась в десять вечера, все разошлись по домам. Я мечтала пойти домой вместе с Назаром, но он ушел с другими мальчишками. Я шла домой одна и всю дорогу вспоминала наш поцелуй. Хочу навсегда его запомнить.
Глава 4
Апрель в этом году выдался очень сухой и солнечный, днем температура достигала +15, а из-за солнца казалось, что еще теплее.
Соня вытащила меня к лодочной станции. Мы никогда не ходили в это место, потому что на станции у реки устраивают тусовки более взрослые ребята. Там есть спортивная площадка, где мальчишки занимаются на турниках и брусьях, теннисный стол, чуть подальше – баскетбольная площадка. Есть трибуны у реки, где приятно посидеть, и сама лодочная станция, где можно арендовать лодку и поплавать по воде. А еще рядом юношеская школа по гребле, и среди гребцов часто проводят соревнования. Я не хотела идти, но Соня уговорила меня, и сегодняшний день как раз выпал на соревнования.
Сначала я вообще не поняла, зачем мы туда пошли и почему Соня надела самый лучший наряд (блестящие леггинсы, новые кроссовки и яркую ветровку) и накрасилась. Я ахнула, увидев, что она даже выщипала брови! У нее они всегда были густые, а теперь она превратила их в изящные галочки. Даже не предупредила меня о том, что собирается выщипать брови, если бы я знала, то тоже бы сделала это. И теперь она сидела с красивыми бровями на трибунах, а я пыталась прикрыть капюшоном свои белесые клочки.
– Может, поиграем в теннис? – предложила я, но Соня шикнула на меня, не сводя глаз с плывущих по реке байдарок.
– Кого ты там высматриваешь? – спросила я.
– Никого, – огрызнулась подруга. – Просто смотрю соревнования.
Но я не поверила ей, посчитав, что Соня запала на какого-то конкретного гребца. Она сейчас ни за что не признается, нужно ее хорошо помучить, и тогда подруга раскроет свой секрет.
Неудачный эксперимент с внешностью. Я решила последовать примеру Сони, взяла у мамы пинцет и стала орудовать им. Я так перестаралась, что выщипала половину левой брови. А когда ровняла правую, укоротила ее еще больше, чем левую. Итог – осталась без бровей. Нарисовала карандашом, но вышло слишком толсто, я стала похожа на цыганку. В школе учительница при всех отругала меня и прогнала в туалет умываться. Я не пошла на урок, мне было стыдно, сидела в туалете и рыдала.
В кабинке меня нашла Соня, успокоила, достала косметичку и красиво нарисовала мне естественные брови. В этот момент я ее очень любила.
Сегодня Соня снова потащила меня к лодочной станции. Соревнований не было, но я заметила, что кто-то из гребцов занимался на турниках.
Соня на этот раз тоже надела все самое красивое и сделала прическу. Она позвала меня посидеть не на трибуны, как в тот раз, а на лавочку у турников. Мне было стыдно находиться так близко к взрослым парням, казалось, они сейчас посмеются над нами и скажут, чтобы мы проваливали отсюда в детский сад. Но ничего такого не было, наоборот, юноши заинтересованно смотрели на Соню. А подруга не сводила глаз с одного парня, который подтягивался в футболке без куртки. На вид ему было лет шестнадцать, короткие рыжеватые волосы и красивая мускулистая фигура. А вот лицо не было привлекательным – крысиные глаза, хитрые, маленькие и злобные, слишком массивная лошадиная челюсть.
Я поняла, что истинная причина наших походов к лодочной станции заключается в этом парне. Когда он подходил ближе, Соня что-то громко говорила мне, тряся волосами, улыбалась и смеялась, в общем, делала все, чтобы обратить на себя его внимание.
Он иногда поглядывал на Соню с легкой улыбкой, и подруга растекалась лужицей под его взглядом. Я видела, что она очень хочет познакомиться с ним.
– Кто это? – шепнула я.
– Не знаю, но он классный, – прошептала Соня в ответ, этим выдав свой секрет.
Уже третий день подряд мы ходим к станции, и каждый раз наблюдаем там гребца. Один раз к нам присоединился Назар, мы с ним играли в настольный теннис, а Соня в одиночестве ждала на лавочке, мечтая, чтобы тот парень с ней познакомился. Но он пока что с этим не спешил.
Сегодня мы узнали его имя – Теодор. Может быть, это его прозвище. Другие спортсмены у турника звали его Тед, Тедди, Теодор.
Сегодня по информатике было занятие по Corel Draw. Все рисовали груши, а я – гоночный болид.
Учительница поставила мне две пятерки и отпустила пораньше, понимая, что следующим уроком у нас была физкультура, а нужно было еще успеть в столовую, поесть и переодеться. Учительница всему классу показывала мой объемный рисунок, и все восхищенно смотрели в экран моего учебного компьютера и грустно вздыхали, глядя на свои плоские груши.
Сегодня у лодочной станции случилась катастрофа. К турникам подошла новенькая девушка лет шестнадцати с рыжеватыми волосами и лошадиной челюстью. Она вела себя слишком откровенно, обнималась со всеми парнями у турников, а особенно – с Теодором. На ней был короткий топик, мужская куртка нараспашку (я заметила пирсинг в пупке), рваные джинсы и кеды. Она громко смеялась и материлась, смотрела на нас с Соней со злобой и презрением, одним взглядом прогоняя нас, и мы пристыженно ушли с лавочки и отправились гулять вдоль реки. Соня чуть не плакала при мысли о том, что та девушка и Теодор могут быть парой.
Соня больше не хочет идти к станции, все дни напролет ходит расстроенная. Я всеми силами пыталась помочь подруге и сегодня выяснила всю правду.
Я узнала, что Кристина со своей компанией иногда гуляет у станции. Я попросила ее узнать кое-что. Кристина узнала у своей подруги Светы, Света – у своего брата, который узнал у своего друга, что рыжий гребец Теодор и грубая рыжая девушка – не пара, они не встречаются. Они даже не друзья, а… Брат и сестра. Близнецы! Ее зовут Пелагея, а его – действительно Теодор. Я удивилась фантазии их родителей. Пелагея и Теодор – это сочетание кажется мне очень красивым. Я могла бы догадаться, что это брат и сестра! Они очень похожи! Рыжеватые волосы, лошадиная челюсть, схожая форма глаз, только у сестры они больше и выразительнее. Но выражение глаз такое же – хитрое и злобное.
Когда Кристина все это мне написала, захотелось рассказать эту новость Соне, сообщить об этом лично, и я побежала к ней домой и все выложила. Она прыгала от радости и обнимала меня. Я улыбнулась, для меня было большим наслаждением доставить подруге такую радость, хотя я знала, что с этого момента наши вылазки на лодочную станцию возобновятся, а находиться там мне совсем не нравится. Но мне безумно хотелось порадовать Соню.
На днях случилось то, чего так ждала Соня. Мы каждый день теперь сидим то на лодочной станции, то на трибунах, то на лавочке, и вот позавчера Теодор наконец подошел к нам. Обращался он к нам обеим, но я видела, что ему интересна только Соня. Спросил, как нас зовут, откуда мы и почему он нас раньше не видел. Его сестры-лошади в тот момент не было. Соня сразу покраснела, заволновалась и стала быстро рассказывать. Мне даже рот не дала раскрыть, сама все рассказала о себе, а потом спохватилась и небрежно добавила: «Ах, да, а это моя подруга Алиса». Но Теодору на меня было плевать, он даже имя мое не запомнил, потому что в следующие дни, в те редкие моменты, когда он ко мне обращался, то называл Алиной и Олесей. Теодор сказал, что профессионально занимается греблей, учится в СДЮСШОР. Тут он выдержал паузу, Соня сразу поняла для чего и восхищенно ахнула, но всем было понятно, что она не знает, что это, и Теодор разочарованно добавил, что это детско-юношеская школа олимпийского резерва. И тут Соня восторженно ахнула второй раз, и я что-то тоже восхищенно пробормотала. Теодор спросил, сколько нам лет. Мы с Соней переглянулись, она ответила за нас двоих, что нам шестнадцать, увеличив возраст чуть больше чем на год, и что мы учимся в девятом, также прибавив год обучения.