Эльхан Аскеров – Зигзаги судьбы (страница 50)

Когда и как это произошло, Егор не понял и насторожился, но спустя минуту его догнал Михалыч и, хищно усмехаясь, тихо произнес:

– Все, Егор Матвеич. Управился. Боле он тебе мешать не станет.

– Ты чего сделал, аспид? – растерянно уточнил парень, уже предполагая ответ.

– Подальше его наладил, – хмыкнул казак. – По дорожке, откель обратного ходу нет.

– Тебя точно никто не видел? – собравшись, деловито уточнил Егор.

– Обидеть хочешь, барич? – тихо возмутился казак. – И ножа не вынимал, и за нож голой рукой не брался. Все, как Архипыч учил. А отходил я до ветру. Уж прости, брюхо прихватило, – усмехнулся он, лукаво, подмигнув.

– Вот на том и стой, – одобрительно кивнул Егор, принимая его игру.

Пройдясь по лавкам на Садовой улице, они вернулись в Гостиный двор, и парень, чуть подумав, решил побаловать себя хорошим кофе. Подойдя к уже знакомому заведению, Егор неожиданно увидел дядю в компании Елены Всеславовны. Стоя у колонны, они что-то оживленно обсуждали. Удержав казака за рукав, Егор тростью указал ему на тротуар и, обойдя нужную колонну с наружной стороны, встал так, чтобы слышать, о чем они говорят. Уж очень у обоих был примечательный вид.

– Леночка, уверяю вас, это просто стечение обстоятельств, которые никак вас не могу коснуться. И уж тем более, никоим образом не отразятся на вашей Наталье.

– Уже отразились, – смущенно фыркнула женщина.

– Что?! Кто посмел? – взвился Игнат Иванович.

– Племянник ваш.

– Но… он же дома… его ж со вчерашнего дня… – принялся заикаться дядя, явно не ожидавший такого заявления.

– Боюсь, влюбилась моя Наталья в него по уши, – тихо рассмеялась Елена, обрывая его лепет. – И то сказать, и собой пригож, и собеседник занятный, и подраться мастер. Я уж жалею, что уступила ее просьбам и позволила увидеть тот бой. Думала, кровь увидит, сомлеет, да и забудет про свою блажь. А вышло ровно наоборот. К тому же его ж сразу после дуэли еще и государю вызвали. Вот и влюбилась в рыцаря.

«Да уж, рыцарь», – фыркнул про себя Егор, за рукав оттаскивая казака в сторону.

Тот, услышав рассказ женщины, принялся фыркать, словно старый конь, и зажимать себе рот ладонью, чтобы не выдать смехом их присутствие. Выждав пару минут, Егор жестом позвал Михалыча за собой и прогулочным шагом направился прямо в кофейню. Войдя, он не спеша осмотрелся и, увидев дядю, удивленно вскинул брови. Вошедший следом за ним казак так же напустил на себя удивленный вид и поспешил отойти в дальний угол кофейни, где были поставлены столы для слуг и сопровождающих.

– Мое почтение. Елена Всеславовна, – подойдя, поздоровался Егор. – Не чаял вас тут встретить, дядюшка. Вы позволите присоединиться, или у вас имеется приватный разговор?

– Присаживайтесь, Егор Матвеевич, – улыбнулась женщина. – Позвольте спросить, вы-то тут какими судьбами?

– Решил малость развеяться после вчерашнего, – пожал Егор плечами. – Дома сидеть без дела скучно, вот и поехал гулять. А тут вспомнил, что рядом кофейня неплохая, вот и зашел. К слову сказать, дядюшка, когда мне уже можно будет обратно в имение ехать? – повернулся он к дяде. – И без того наворотил столько, что и за год не разобрать.

– Потерпи покуда, Егорка, – чуть подумав, вздохнул Игнат Иванович. – Вот как будет от государя знак, что сладили дело, так и поедешь. Не все там просто.

– А ему-то до меня что за дело? – растерялся парень от такого захода.

– История шумная получилась, а значит, репортеры его снова донимать кинутся, – коротко пояснил дядя, не вдаваясь в подробности.

– Егор Матвеевич, а чего это вы вдруг в имение рветесь? – удивилась женщина. – Иной бы на вашем месте, наоборот, тут бы остаться постарался. Как-никак столица. Тут и карьеру сделать серьезную можно.

– Ну, карьера мне не грозит, а вот уехать желательно, – вздохнул Егор. – Как дядюшка уже сказал, история больно громкая получилась. Так что будет лучше немного в сторонке побыть, пока все успокоится. Да и дело у меня там. Тоже пригляда требует. К тому же и само имение без хозяйского глаза оставлять не след. Да и не люблю я столицу. Сыро, серо, промозгло. В имении лучше, – закончил он, решительно махнув рукой.

– Это вы бумагоделательную мануфактуру делом называете? – задумчиво уточнила Елена.

– Другого и нет, – усмехнулся парень, разводя руками.

– Странный вы юноша, Егор Матвеевич, – помолчав, вдруг высказалась женщина. – Карьеры не ждете, хотя к тому все условия имеете. Столица вам не нравится. И с чего тогда жить станете? А главное – как?

– С имения и стану. Дед, царствие ему небесное, завещание на меня отписал. К тому же еще и мануфактура моя имеется. Худо-бедно, а самому государю императору бумагу поставляю. В Москве жандармское управление бумагу мою покупает. На то и договор имеется. А как жить? – Егор на мгновение задумался. – Да как получится. Точно только одно знаю. Покою мне не будет. Хоть какое приключение, а случится.

– Это отчего ж у вас такие мысли? – не сдержала Елена любопытства.

– А от того, что я всякие важные бумаги не только для дядюшки, но и для жандармского ведомства перевожу. А эти игры никогда не закончатся. Или вы решили, что вчера случившееся из-за дяди?

– А разве нет? – удивилась женщина.

– Увы. Из-за меня все, – грустно усмехнулся Егор. – Точнее, из-за переводов моих. То уж не первый раз, когда меня и запугать пытаются, и просто убить. Да только не ждали они, что я привык сам за себя отвечать, потому и решили с дяди начать. Британская придумка. Разделяй и властвуй, это они придумали и по всему миру так делают. Думали, раз меня испугать не вышло, можно будет дядю на драку спровоцировать, а когда его не станет, сумеют и меня прижать. Я ж тогда и вовсе один останусь. Не учли только, что после всего, что со мной уже было, я за родную кровь им глотки зубами грызть стану.

– Уймись, Егорка. То только наши дела, и Елене Всеславне они не интересны, – тихо осадил его откровения дядя.

– Отнюдь, Игнат Иванович. Наоборот, теперь, я многое понимать начинаю, – качнула женщина головой, окидывая парня задумчивым взглядом.

Появление в особняке дяди очередного полицейского дознатчика Егор встретил с равнодушием каменного идола. Даже от чашки с чаем не оторвался. Вошедший в столовую чиновник коротко поздоровался и, окинув парня внимательным взглядом, неожиданно поинтересовался:

– И давно вы, молодой человек, находитесь в столице?

– А какое до того полиции дело? – все так же равнодушно хмыкнул Егор. – Или теперь это запрещено законом?

– Нет. Законом это не запрещено. А вопрос сей задаю с простой целью. Хочу знать, были ли вы в Петербурге, когда случилось убийство, – с хищной усмешкой пояснил дознатчик.

– Вот как? И кого же убили, позвольте узнать? – проявил парень едва заметную тень эмоций, хотя главным его желанием было наорать на чинушу.

– Некоего господина Пшенковича, Войцеха Иосифовича. Сорока двух лет, из разночинцев. Проживал под Варшавой.

– Не имею чести знать. Среди моих знакомых ни литвин, ни поляков никогда не было, – мотнул Егор головой, возвращаясь к питию чая.

– Может быть, вы были знакомы с ним под другим именем? – не унимался дознатчик.

– Не думаю, – снова качнул Егор головой. – Здесь, в столице, у меня знакомых почитай и нет. Так, пара человек, но все из дворян. Мне тут не до знакомств.

– Да уж. Наслышан, – иронично усмехнулся полицейский чин. – О вашей дуэли уже вся столица говорит. Признаться, даже я впечатлен. Такого известного бретера вот так запросто зарубить, признаться, не ожидал. Глядя на вас и не подумаешь, что вы так ловко с оружием управляетесь.

– Повезло, – коротко хмыкнул Егор.

– И все-таки я бы хотел, чтобы вы взглянули на этого человека, – сделал чиновник главный ход. – Кто знает, может, вы и вправду знали его под другим именем.

– Я вот чего никак понять не могу, – помолчав, негромко заговорил парень. – С чего вдруг вы вообще решили ко мне с этим вопросом прийти? С чего взяли, что я могу его знать?

– Слух прошел, что вы должны были его знать, – ответил дознатчик, продолжая усмехаться кровожадной усмешкой.

– Слух? Или вам прямо сказали, что убийство это нужно повесить на меня? – отставив чашку, жестко спросил Егор, вонзая в чиновника твердый, пристальный взгляд исподлобья.

От этого взгляда чиновник невольно вздрогнул, и усмешка его разом увяла. Это противостояние продлилось примерно с минуту, после чего, не выдержав, дознатчик опустил взгляд и, невольно передернув плечами, проворчал, расправляя коротко подстриженные усики:

– Однако и взгляд у вас, молодой человек. Словно у зверя дикого.

– А человек, сударь, изначально и есть зверь. Хищник, если хотите. Жестокий, коварный и кровожадный. Уж поверьте, столько крови, сколько пролили люди, ни одна стая не проливала. Уж вам-то это должно быть лучше всех известно. Но вы не ответили на вопрос. Вам намекнули на меня или прямо указали? И если да, то кто?

– Вообще-то, сударь, это я тут полицейский дознатчик, – проявил чиновник гонор.

– Надолго ли? – поинтересовался Егор со злой иронией. – Я немедля пошлю слугу на службу к дяде, и он сообщит о вашем приходе его величеству. Даже если вы меня в кутузку посадите, не поможет меня обвинить.

– Это почему же? – осторожно уточнил чиновник, явно не ожидавший такого захода.

– Да просто потому, что человека того я не знал и убивать его мне не за что. На том я стоять буду, даже если ваши так называемые ссученные блатные меня резать станут в камере. А главное, что его величество не получит так понравившуюся ему бумагу, и, когда он начнет выяснять, почему так произошло, дядя прямо скажет, что некий дознатчик, по чьей-то указке держит меня в камере. И каков будет результат?