Эльхан Аскеров – Зигзаги судьбы (страница 47)

– Ну, хоть что-то, – вздохнул Игнат Иванович. – Я и того теперь не умею.

– Что ж, попробуем, – подобрался парень. – Вы уверены, что она будет тут?

– Мы уговорились встретиться в кофейне на Садовой, – решительно кивнул Игнат Иванович.

– Она одна будет, или с дочерью? – деловито уточнил Егор.

– С ней.

– Что ж. Тогда идемте не Садовую, – усмехнулся парень, направляясь в нужную сторону.

Все тем же прогулочным шагом они дошли до нужного заведения, и Егор мгновенно выделил в толпе гуляющих стройную молодую женщину, рядом с которой шла юная девушка.

«Похоже, они, – хмыкнул парень про себя, заметив довольную улыбку дяди. – Соберись, тряпка», – отвесил он себе мысленного пинка.

Обе пары сошлись у дверей, словно случайно, и мужчины, как это и положено, дружно обнажили головы, приветствуя дам. Женщина, мило улыбнувшись, окинула парня заинтересованным взглядом и, благосклонно кивнув, произнесла удивительно звучным, мелодичным голосом:

– Рада вас видеть, господа. Теперь нам с Наташенькой не придется скучать вдвоем.

– Дамы, скучающие в магазинах? – иронично уточнил Егор. – Позвольте вам не поверить, сударыня.

– Да вы, юноша, ловелас, – рассыпался серебристый смех женщины. – Игнат Иванович, вы представите нас?

– С удовольствием. Сей ловкий молодой человек – мой двоюродный племянник, Егор. Это Елена Всеславовна и ее очаровательная дочь Наталья, – представил он их друг другу. – Должен предупредить, дамы, что племянник мой прекрасно владеет сразу шестью языками, так что услышать от него можно что угодно.

– Так вот кого так часто обсуждают в свете, – улыбнулась Елена.

– Неужто так сильно врут? – не удержавшись, уточнил Егор.

– Ну, признаться, в некоторые вещи поверить и вправду сложно, – ответила женщина, продолжая посмеиваться.

Бросив короткий взгляд на дядю, Егор вдруг понял, что тот просто забыл, что собирался делать, и стоит, тупо любуясь предметом своего обожания. Хмыкнув, парень незаметно подтолкнул его под локоть и, поймав растерянный взгляд, глазами показал на двери кофейни. Сообразив, что вся эта пантомима означает, Игнат Иванович взял себя в руки и, откашлявшись, предложил побаловаться кофе и сладостями в приятной компании.

Они вошли в зал и, заняв отдельный столик, принялись выбирать сласти. Егор, давно уже знавший, что именно ему нравится, с ходу заказал турецкий кофе и шербет. Услышав этот заказ, дамы заинтересовались его выбором, так что парню пришлось его как-то обосновывать. Дамы сделали свой заказ, и Егор, воспользовавшись паузой, принялся вещать.

– Арабы варят кофе с кардамоном и добавляют в него много сахара. Как они сами говорят, кофе должен быть крепким, как сталь, и сладким, как поцелуй женщины. Но к такому напитку нужно иметь привычку. Лично для меня он несколько приторен. Турки варят просто крепкий кофе, и каждый добавляет в него сахар по своему вкусу. А самое главное, их кофе нужно пить с холодной водой. Я не добавляю в напиток сахара, но с шербетом получается в самый раз. Ну, это по мне. Тут каждому придется выбирать самому, – быстро закруглил он тему, увидев подходящего официанта.

Расставив все заказанное, тот убедился, что ничего не забыл, и, пожелав гостям приятного аппетита, испарился. Собравшиеся отдали должное напитку, но женская половина следила за каждым движением парня. Уже привычно глотнув кофе, Егор, делая вид, что ничего не замечает, глотнул воды и, проглотив эту смесь, отправил в рот ложечку шербета. Съев лакомство, он прислушался к своим ощущениям и, укоризненно качнув головой, проворчал:

– Зерна пережарили, аспиды.

– Да вы, Егор, прямо мастер по напитку, – поддела его Елена.

– Ну, до мастера мне еще далеко, а вот отличить горчинку пережаренного зерна от вкуса зерна, жаренного правильно, способен, – пожал парень плечами.

– Выходит, вы не большой любитель сладкого? – осторожно вступила в разговор Наталья.

– Как говорил один мой знакомый, все хорошо в плепорцию, – усмехнулся Егор в ответ. – Сладкое я люблю, впрочем, как и большинство мужчин. Но умею свою страсть сдерживать. Ведь недаром сказано, все есть лекарство и все есть яд. Зависит от дозы.

– Однако вы занятный собеседник, Егор, – удивленно протянула женщина.

– Увы, что называется, издержки профессии, – развел парень руками.

– Профессии? – удивленно выгнула Елена соболиную бровь.

– Не удивляйтесь, сударыня. Я, можно сказать, профессиональный толмач. Даже диплом имею. А теперь просто представьте, сколько всяких текстов и трактатов на арабском, персидском и турецком языках мне нужно было прочесть, чтобы научиться правильно на тех языках говорить и знать их грамматику. Само собой, много из прочитанного осталось в памяти. Тем теперь и пользуюсь, – обезоруживающе улыбнулся он.

– Должен признать, что он и дома регулярно занимается, переводя всякие тексты с одного языка на другой, – твердо кивнул Игнат Иванович. – Признаюсь откровенно, я и половины из того, что видел, понять не смог, хотя и сам на трех языках говорю.

Пока он произносил этот спич, Егор вдруг ощутил какое-то беспокойство и, насторожившись, принялся осторожно осматриваться. Ощущение было такое, словно кто-то пристально смотрит в спину. Как будто целится. Медленно повернув голову в сторону широкого окна, парень заметил крепкого молодого мужика, не сводившего взгляда с дяди. Делая вид, что внимательно слушает родственника, Егор сунул руку под плащ и на всякий случай сдвинул кобуру с револьвером так, чтобы ловчее было выхватить оружие.

Что его насторожило, парень и сам не очень понимал, но к драке приготовился. Уж очень взгляд у мужика за окном был примечательный. Держа его краем глаза, Егор старательно поддерживал беседу, когда в дверь заведения вошли сразу шесть отлично одетых мужчин. С первого взгляда было понятно, что это не простые обыватели, а люди, имеющие деньги и власть. Подойдя к их столику, все шестеро встали так, чтобы отсечь сидевших от остального зала, и самый старший из них тихо произнес:

– Господин Вяземский, ваш племянник позволил себе сунуть нос туда, куда его никто не звал. И потому вам придется ответить за его деяния.

– Ответить перед кем? – медленно поднимаясь, поинтересовался Игнат Иванович. – Извольте представиться, господа.

– Граф Румянцев. К вашим услугам, – жестко произнес старший, чуть склонив голову. – Деяния вашего родича доставили нам множество хлопот, так что извольте осадить его и ответить.

– Лошадей осаживают, сударь, – прошипел Егор, поднимаясь и вставая рядом с дядей. – За свои дела я привык отвечать сам. Желаете сатисфакции? Извольте. Где и когда?

– Мне говорили, что вы смелы, молодой человек, – зло усмехнулся граф. – Что ж, так будет даже лучше. Завтра у Смольного собора. В полдень.

– Вызов брошен мне, значит, выбор оружия за мной, – кивнув, уточнил Егор.

– Верно. Но скажу сразу, подобные дела должна решать честная сталь, – тут же отреагировал граф.

– Навели справки и поняли, что в стрельбе вам со мной не тягаться, – понимающе усмехнулся парень. – Что ж, сталь, так сталь. Сабли. Я так понимаю, бой будет до смерти?

– Вообще-то я говорил о шпагах, – заметно стушевавшись, проворчал граф.

– А чем вам сабли недостаточно честны? – иронично хмыкнул Егор. – Смею напомнить, что сиим оружием пращуры наши славу для государства нашего в боях добывали, и османов, и литвинов и прочих татар окорачивая. Так вы согласны? Или снова юлить приметесь? Впрочем, от всяких заговорщиков иного и ожидать не приходится.

– Хорошо. Пусть будут сабли, – чуть скривившись, кивнул граф. – Вашим противником будет сеньор Метревелли.

«Грузин, что ли?» – чуть не ляпнул парень, но вовремя успел прикусить язык.

– Я думал, что мои дела помешали вам, граф, а вы решили за чужой спиной укрыться? – ехидно поддел он Румянцева.

– Ваши дела помешали очень многим, и потому сеньор Метревелли будет драться от имени всех нас, – вскинув голову, прошипел граф.

– Понятно. Бойца выставили, – хмыкнул про себя Егор, коротко кивая и опускаясь на свое место. – Хорошо. Завтра в полдень, на саблях. Не смею более задерживать, господа, – произнес он тоном, которым тут принято было говорить с прислугой и подчиненными.

– Наглец, – фыркнул граф и, круто развернувшись, направился к дверям.

Остальные тут же отправились следом, а Игнат Иванович, присев на стул, медленно выпустил воздух сквозь плотно сжатые зубы и, не глядя на парня, еле слышно произнес:

– Боюсь, это конец.

– Чей именно, дядюшка, – со злой иронией уточнил Егор.

– Ты не понимаешь, Егор, – мотнул дядя головой. – Этот итальянец – настоящий мастер клинка. Бретер. Выходец из Ордена иезуитов. Люди эти как раз из тех, кого коснулась история, которую ты раскрыл, и они решили избавиться от тебя.

– Скорее, от вас, дядюшка. Ведь изначально вызов тот граф собирался бросить вам. И, похоже, мое вмешательство несколько спутало им планы. Как и мой выбор оружия, – зло усмехнулся парень. – Если я правильно помню, дуэль на саблях – это развлечение наших офицеров. Титулованные дворяне и иностранцы предпочитают шпаги. А это разное оружие.

– Считаешь, что можешь победить человека, сумевшего выйти живым из дюжины дуэлей? – растерянно поинтересовался Игнат Иванович.

– Как говорится, бог не выдаст, свинья не съест, – отмахнулся Егор. – Вот завтра посмотрю на этого итальянца, а там, как бог даст. В любом случае, отступать уже поздно, а становиться снова сиротой, я не собираюсь. Вы тому бретеру не соперник. Уж простите.