Эльхан Аскеров – Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход (страница 163)

Выделенный им колодец оказался достаточно полноводным, чтобы обеспечить всю сотню водой и для помывки, и для готовки, и для того, чтобы напоить лошадей. Само собой, бойцы старались экономить, но всё равно вода уходила в огромных количествах. Отмывшись и кое-как обкорнав отросшие волосы, Матвей ощущал себя словно заново родившимся. Сидя у костра, над которым грелись котелки с водой, он не торопясь вычищал свой арсенал, мыслями витая где-то в родной станице.

Только теперь, когда этот странный поход подходил к концу, он вдруг понял, как соскучился по своим близким. Из этого состояния тихого блаженства его вырвало появление рядом с их костром толмача. Присев на камень, Ахмет-хан с интересом понаблюдал за ловкими движениями парня и, качнув головой, удивлённо проворчал:

– Посмотришь на тебя, и вправду поверишь, что ты и механик и оружейник. Смотрит куда-то вдаль, а руки сами всё делают.

– Так оружие-то знакомое, – лениво хмыкнул Матвей. – Про пистолет я уж и не вспоминаю. Его я с завязанными глазами разберу, соберу и выстрелю.

– Верю, – как-то уж слишком поспешно согласился толмач.

– Ты чего это, друже? – насторожился парень.

– Да так, вспомнил, как ты по камню стрелял. Просто стволом повёл, и пуля ударила почти туда же, куда перс попал. Ловко.

– Невелика наука, – отмахнулся Матвей. – Найди себе по пять тысяч патронов к каждому своему стволу и стреляй каждый день. Когда патроны кончатся, сам увидишь, как стрелять начал. Это ж как пальцем ткнуть. Куда палец смотрит, туда и пуля летит, – пояснил он, демонстрируя, как правильно держать оружие и куда должен смотреть указательный палец.

– Ишь ты, тоже наука, – одобрительно кивнул толмач. – Я прежде и не думал, что указательный палец лучше вот так держать. Просто стрелял, как получится. Целился, конечно, но не вот так, по науке.

– А ты попробуй, – усмехнулся Матвей. – Уж поверь, хуже точно не будет.

– Покажи, как ты его на цель наводишь, – чуть помолчав, попросил толмач.

– Вот, смотри, – кивнул Матвей и плавно вытянул руку, удерживая палец вдоль ствола до того момента, пока камень, который он избрал мишенью, не оказался в прицеле.

– Выходит, ты прежде на цель пальцем указываешь, и только после его на спуск перекладываешь? – внимательно отследив каждое движение парня, уточнил Ахмет-хан.

– Ну, сам-то я делаю это одновременно, – чуть смутился Матвей. – Но у меня и опыт в этом деле немалый.

– Как это одновременно? – не понял толмач.

– Смотри, – кивнул Матвей и одним плавным, но быстрым движением навёл оружие на мишень.

В тот момент, когда ствол остановился, его палец уже лежал на крючке.

– Ловко, – оценил Ахмет-хан. – А главное, быстро.

– Быстро, – фыркнул Матвей, ероша чуб. – Вот я с оружейником одним говорил, так он баял, что за океаном есть такие стрелки, что из револьвера способны любую цель поразить, из кобуры его вырвав и выстрелив быстрее, чем за секунду. Вот это скорость.

– Слышал я такие байки, – усмехнулся Ахмет-хан. – Да только думаю, что сказки это всё.

– Ну почему байки, – пожал Матвей плечами. – Ежели оружие знакомое, кобура особо под него сшита и руки не кривые, то всё может быть. Он мне картинку показывал, как они оружие носят. Нам так не дозволено. А то я б себе такую же амуницию сшил.

– Вот тут, на бедре? – спросил толмач, хлопнув себя ладонью по ноге и продолжая скептически усмехаться.

– Ага. Я пробовал. И вправду быстрее выходит. Ствол у револьвера длинный, так что вынимать его быстрее получается. Остаётся только правильно по курку левой рукой бить.

– Ну-ка, ну-ка, покажи, – тут же потребовал толмач.

– Да ну, – отмахнулся парень. – Лень с кобурой возиться.

– Да ладно тебе. Покажи, – насел на него Ахмет-хан. – Всё одно уже чистить закончил. Чего просто так сидеть. Пошли вон за бивак. Там овражек небольшой. Там и постреляем. Заодно попробую науку твою.

Глаза горца азартно засверкали, и Матвей понял, что просто так он уже не отвяжется. Вздохнув, парень подтянул к себе ремень с кобурой и принялся перевешивать её так, чтобы она оказалась на бедре. Ремень пришлось застегнуть на самые крайние дырки, а нижнюю часть кобуры привязать к ноге кожаным шнурком. С интересом наблюдая за его действиями, Ахмет-хан достал откуда-то из-за пазухи один из подаренных «браунингов» и, повертев его в руке, вздохнул:

– Жалко, что такой маленький. Руке неудобно.

– Привыкнешь, – успокоил его Матвей. – Главное, стрелять из него научись, а после неудобства того и замечать не будешь.

– Дай-то бог, – вздохнул толмач, поднимаясь.

– Похоже, ты беды какой-то ждёшь, – еле слышно буркнул Матвей.

– В овраге поговорим, – так же тихо отозвался толмач.

Матвей прихватил запасные патроны, и приятели отправились в овраг. Парень установил вместо мишени небольшой камень и, отсчитав от него двадцать шагов, спросил:

– Кто первым?

– Давай ты. Посмотрю, как из такого положения можно оружие быстро достать, – усмехнулся Ахмет-хан, кивая на низко висящую кобуру.

– Как скажешь, – хмыкнул парень и, сделав глубокий вдох, одним движением выхватил из кобуры револьвер.

Одновременно с этим его левая рука метнулась вдоль пояса к правому боку. Руки парня встретились, и тут же раздался выстрел. Камень, служивший мишенью, покачнулся, а в овраге раздался визг рикошета.

– Чтоб тебя! – ахнул толмач. – А ну ещё!

Матвей вернул оружие в кобуру и опустил руки. Ещё через секунду его конечности снова пришли в движение, и раздался очередной выстрел. Ахмет-хан растерянно тряхнул головой и, яростно, со скрежетом почесав подбородок, потребовал:

– Давай ещё. Поверить не могу, что сам такое вижу.

Чуть усмехнувшись, Матвей сделал третий выстрел и, убирая револьвер в кобуру, напомнил:

– Ты поговорить хотел.

– Лихо у тебя выходит, казак, – раздался голос, и в овражек спустился сотник. – Сам бы не увидел, не поверил. Ей-богу, лихо, – улыбнулся он, с интересом разглядывая парня.

– Я, учась, столько патронов на это дело сжёг, что самому страшно, – чуть смутившись, признался Матвей.

– Зато и прок имеется, – понимающе кивнул Гамалий. – Поговорили уже? – повернулся он к толмачу.

– Нет ещё, – качнул он головой.

– Ну, тогда гуторьте, а я пойду, гляну, как там казаки наши. Матвей, я всё знаю и добро ему дал, – тихо добавил он и, развернувшись, ушёл.

– Об чём звук? – прямо спросил парень, складывая руки на груди и глядя толмачу в глаза.

– В этом селе один мой знакомый живёт. Мы с ним повидались коротко, и он попросил меня ночью к ограде подойти. Мол, сообщить что-то хочет. Но вот какое дело… – толмач замолчал, словно не зная, как правильно всё объяснить. – Я его давно знаю и вижу, что он словно чего боится. А встретиться с ним надо. Очень.

– Хочешь, чтобы я тебя прикрыл? – сообразил Матвей.

– И не только, – кивая, продолжил Ахмет-хан. – Если там будет кто-то ещё и всё пойдёт, как я думаю, тебе нужно будет утащить его в бивак и сдать сотнику. Что делать дальше, он знает. Но приволочь его туда надо обязательно живым.

– Сделаем наоборот, – помолчав, жёстко усмехнулся Матвей. – Знакомца своего ты потащишь сам, а с остальными я разберусь. Шум поднимать можно? – деловито уточнил парень.

– Не хотелось бы, – снова вздохнул толмач. – Понимаю, что хочу невозможного. Ведь если я прав, и там будут те, кто пришёл за мной, то они себя сдерживать не станут. Стрелять будут при любой опасности.

– И сколько их может быть? – уточнил Матвей, про себя уже проигрывая партитуру.

– Думаю, не меньше трёх, но не больше пяти. В селе шахсевены, а они таких игрищ не любят.

– Тысячник же вроде уехал, – напомнил парень.

– Он да. Но два десятка его бойцов ещё в селе. Так что эти примутся резать всех подряд, едва только стрельба случится. Разбираться, кто прав, а кто виноват, после станут.

– Это нам знакомо, – усмехнулся Матвей. – А где встречу назначили? Что у стены, я понял. Но где именно у стены?

– Если к нашему колодцу спиной встать, то по правую руку старый сарай будет. У него ещё крыша провалилась. Вот за ним и встречаемся. С той стороны, у того сарая никто не живёт.

– Помню его, – задумчиво кивнул Матвей. – Добре. Сделаем, как я сказал. Ты своего приятеля в лагерь тянешь, а я с остальными поиграю.

– Рискованно это, Матвей. Опасно, – тихо напомнил Ахмет-хан.

– Жить опасно, – отмахнулся парень. – Ты главное не дай ему шум поднять, а за остальное не беспокойся. Давай, постреляй пока, а я попробую глянуть, что там и как, – скомандовал он, понимая, что без разведки на местности не обойтись.

Увидев упрямо насупленное лицо парня, Ахмет-хан понял, что спорить тут бесполезно, и, коротко кивнув, достал своего малыша. После громогласного рявканья револьвера выстрелы из дамского «браунинга» звучали несерьёзно. Словно забавная хлопушка. Но при этом пули из него ложились в цель точно. Наконец, сбив пятой пулей мишень, толмач принялся перезаряжать пистолет и, не глядя на Матвея, тихо произнёс:

– Если всё сложится, лично буду начальству писать, чтобы тебя от короны наградили.

– Сложится. Не журись, – усмехнулся Матвей, доставая подзорную трубу.