Эльхан Аскеров – Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход (страница 162)

Напоив и приведя в порядок коней, казаки занялись обустройством лагеря, а Матвей отправился проверять подковы. Это уже стало чем-то вроде ритуала. Спустя два часа после того, как сотня подъехала к селу, из него выехал десяток всадников и шагом направился к казачьему биваку. Увидев гостей, Гамалий окликнул толмача и, найдя взглядом Матвея, жестом подозвал его к себе.

– Знаю, что устал, друже. Но сейчас ты нужен, – улыбнулся сотник, кивая на всадников. – Присмотри, чтоб чего лишнего не случилось. Уж больно ты приметлив.

– Сделаю, командир, – коротко кивнул Матвей, поправляя кобуру с револьвером.

Всадники подъехали к разложенному оружию и, не слезая с коней, принялись его рассматривать, изредка обмениваясь короткими тихими фразами. Потом двое крепких, жилистых мужчин спрыгнули с коней и принялись осматривать винтовки. Наблюдая за их ловкими, уверенными движениями, Матвей с ходу понял, что с оружием эти мужики обращаться умеют. Сидевший на роскошном вороном жеребце воин что-то спросил, и мужики, коротко кивнув, взялись за белое оружие.

– О чём они? – тихо спросил Матвей, чуть сместившись к толмачу.

– Он спросил, все ли винтовки рабочие, они сказали, что оружие рабочее и недавно стреляло.

– Опытные, черти копчёные, – хмыкнул Матвей. – Такое определить взглядом, да ещё когда оружие чистили, уметь надо.

– Не шуми, – тихо осадил его толмач. – Это настоящие воины. Вроде тех, что мы в оазисе встречали. Вон тот, на вороном, по их табели не менее чем тысячник. На наш лад командир полка будет.

– Что-то я сомневаюсь, что в этом селе полк на постое находится, – буркнул Матвей, бросая взгляд в сторону поселения.

– Его тут и нет, – усмехнулся Ахмет-хан. – Похоже, они сюда за продовольствием приехали и на нас наткнулись.

– Выходит, они от нашего оружия отказаться могут? – вдруг насторожился Матвей. – Коней, может, и купят, а вот от винтовок могут и отказаться. В армии всё на один лад должно быть.

– С чего бы? – не понял толмач.

– Так ведь их прежде британцы оружием снабжали. А это винтовки немецкие. Откуда им тогда патроны брать?

– За это не беспокойся, – понимающе кивнул Ахмет-хан. – После того, как британцы династию скинули, они и оружие своё продавать перестали. Эти-то их погнать решили. Шахсевены вообще всех иностранцев выгнать хотят. Говорят, что Персия всегда своим укладом жила, и что так и впредь должно быть. В общем, воюют со всеми сразу.

– А чего на нас не бросаются? Ни тогда, ни теперь, – удивился Матвей.

– А мы к их беде отношения не имеем. Да, воевали прежде, но ведь и торговали после. Я ж говорил. И воевали, и торговали, но Россия никогда тут власть не трогала. Во внутренние дела, так сказать, не лезла. Вот они к нам и относятся как к привычному противнику. Мы для них соседи, с которыми всякое бывало. И драка, и пьянка.

Между тем мужики закончили осмотр оружия, и толмач, оборвав разговор, вернулся к своим прямым обязанностям. Начался торг. Гамалий торговался для виду. Просто потому, что так положено. Тысячник же явно получал от процесса удовольствие. Наконец, стороны пришли к единому знаменателю и ударили по рукам. Один из персов развернул коня и поскакал в село. Остальные принялись увязывать винтовки.

Тысячник оглядел приготовленных для продажи коней и, не оборачиваясь на своих подчинённых, коротко кивнул. Трое мужиков, соскочив с коней, тут же бросились осматривать животных. Матвей в очередной раз про себя отметил, что дисциплина в отрядах этих бойцов находится на уровне. Никто даже не попытался влезть поперёк решения тысячника и ускорить события. Всё делалось размеренно и чётко. И сразу становилось понятно, что именно персов интересует в первую голову.

Персы начали с оружия, что означало, что с вооружением у них уже начали возникать серьёзные проблемы. Своего огнестрела они не изготавливали. Те же британцы делали всё, чтобы не давать развиваться здесь серьёзным мануфактурам. Несколько десятков кустарей научились выделывать стволы и УСМ для винтовок, но это была капля в море. И уж тем более здесь не делали патронов. Так что торговался тысячник не просто так.

Пока мужики осматривали коней, из села привезли деньги. Посыльный подъехал к толмачу и, протянув ему пару увесистых кожаных мешков, что-то сказал. С достоинством склонив голову, Ахмет-хан ответил, и тысячник, услышав его слова, едва заметно улыбнулся. Передав мешки денщику сотника, толмач встал рядом с Матвеем и, не дожидаясь вопросов, тихо рассказал:

– Плату за оружие привезли. Тот посыльный предложил пересчитать, но я ответил, что не верить воину, значит, самому не иметь чести. Ему, похоже, понравилось.

– Похоже, – чуть кивнул Матвей. – А с чего они вдруг так сразу стали с нами торговать? Даже вопросов много не задали.

– Я сказал, что мы уже встречались с таким отрядом и назвал имя того командира.

– Поверили? – насторожился Матвей.

– Поверили. С тем отрядом они уже встречались и знают, как те самум рядом с нами пережили.

– Тесен мир, – хмыкнул парень.

– Ещё как, – усмехнулся толмач в ответ.

Неожиданно тысячник окликнул толмача и принялся что-то спрашивать. Ахмет-хан удивлённо кивнул и, повернувшись, указал на Матвея.

– Чего? – не понял парень.

– Он спросил, кто из нас сумел победить их пехлевана. Это про то соревнование, что ты с персом в оазисе устроил. Пришлось на тебя показать.

Чуть шевельнув поводом, тысячник выехал вперёд и принялся с седла внимательно рассматривать Матвея. Удивлённо хмыкнув, парень ответил ему прямым, твёрдым взглядом. Едва заметно кивнув, перс повернулся к своим подчинённым и что-то негромко произнёс.

– Говорит, что ты настоящий воин. Не боишься ему в глаза смотреть, – быстро перевёл Ахмет-хан.

– А я всем в глаза смотрю. И друзьям, и врагам, – жёстко усмехнулся парень.

Перс что-то спросил, и толмач, ответив, тихо посоветовал:

– Придержи норов, друже. Так и до драки недалече.

– Ему же хуже, – отозвался Матвей, чувствуя, что начинает злиться.

Перс достал из кобуры револьвер и, чуть поведя стволом, всадил пулю в камень, шагах в тридцати от импровизированной коновязи, где осматривали коней. В самую его серединку. Матвей, сделавший шаг в сторону в тот момент, когда оружие покинуло кобуру, не раздумывая выхватил свой револьвер и так же, не целясь, всадил пулю в то же место. Собравшиеся только растерянно переглядывались, пытаясь понять, с чего началась пальба, когда один из персов, подбежав к камню, быстро его осмотрел и, повернувшись, что-то громко сказал.

– Говорит, что твоя пуля попала почти в то же место, что и его, – быстро перевёл толмач.

– Хош пехлеван, – рассмеялся тысячник, убирая револьвер.

– Говорит, ты настоящий воин, – перевёл толмач.

– Ну, хоть патрон недаром потратил, – хмыкнул Матвей в ответ.

Персы закончили осматривать коней, и торг начался снова. Теперь не шибко торговался уже тысячник. Кони ему были нужны, но не так сильно, как оружие. Наконец, договорённость была достигнута и тут. Всё тот же посыльный снова поскакал в село, а остальные присные принялись гуртовать коней. Гамалий и не собирался возражать, понимая, что силой отбивать коней персы не станут. В этом случае тысячнику и вправду честь была дороже.

Тысячник, всё так же сидя в седле, задумчиво оглядывал казачий бивак, явно что-то обдумывая. Глядя на него, Матвей неожиданно понял, о чём тот думает. Явно не понаслышке зная, на что способны казаки, он прикидывал, как заполучить эту сотню под своё начало. Но отлично понимал, что это войско не для него. Тряхнув головой, словно очнувшись, перс повернулся к толмачу и что-то спросил. Выслушав ответ, он задумчиво кивнул и, развернув коня, направил его шагом в село.

Навстречу ему попался посыльный с деньгами и, получив от тысячника разрешающий жест, пришпорил коня. Буквально сунув мешки толмачу в руки, он тут же развернулся и поспешил за своим командиром. Глядя на эту суету, Матвей привычно взъерошил себе чуб и, не удержавшись, тихо проворчал:

– Скорей бы уж хоть до штаба добраться. Может, хоть что-то понятно станет.

– Ты чего ворчишь? – поинтересовался Ахмет-хан.

– Да вот думаю, как бы наши генералы не вздумали нас под начало ему вон отдать, – признался Матвей, кивая вслед персу.

– Сдурел? – откровенно возмутился толмач. – Когда это было, чтобы русское войско под началом чужих офицеров ходило?

– В нашем богоспасаемом государстве всё может быть, – фыркнул Матвей, тяжело вздыхая.

У села, сразу после торга, Гамалий объявил казакам помывочный день. Проблема личной гигиены в сотне всё это время стояла остро. Мало того что проблематично было найти в этих местах достаточное количество воды, так ещё вставала другая проблема. Топливо для костров. Мало добыть воды, для стирки её ещё требовалось нагреть. До сих пор казаков спасало только шёлковое исподнее бельё и регулярные старания держать самих себя в чистоте.

Что ни говори, а привычка к русской бане и регулярному мытью спасали сотню от вшей, фурункулов и тому подобных проблем. А если вспомнить про всякую летающую мерзость, так и норовящую попробовать казачьей плоти на вкус, то становится вполне понятно, что вся сотня, без исключения, ждала такой команды, словно манны небесной. Едва услышав решение командира, казаки тут же бросились собирать всё, что могло гореть. Хворост, кизяк, шары перекати-поля, в общем, в ход шло всё.