Эльхан Аскеров – Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход (страница 126)

Внимательно наблюдавший за ними шейх снова начал что-то говорить, тыча пальцем то в себя, то в Матвея, а то в его поединщика.

– Чего это он? – озадачился Гамалий, рассматривая шейха с заметным подозрением.

– Говорит, что никто из его воинов не поднимет руки на человека, победившего их лучшего воина в честном бою. А за такой подарок одной монеты слишком мало. Булат у них на золото по весу ценится. В его шатрах никто не посмеет на нас напасть, потому как мы тогда его гостями будем.

– Гость в дом, бог в дом, – задумчиво протянул Матвей, чуть кивнув.

– Правильные слова, – оценил шейх. – Едем. Мои воины зарежут баранов, мы будем пить айран и веселиться.

– С врагом они хлеба не преломят, – от себя добавил толмач. – Что делать станем, командир?

– Едем, – помолчав, решительно кивнул сотник. – Нам такие знакомые и после пригодятся.

С интересом рассматривая шатры бедуинов, Матвей вдруг поймал себя на мысли, что ощущает себя зрителем очередной телепередачи. Что-то вроде клуба кинопутешественников. Не верилось, что ему довелось при жизни оказаться в самой настоящей деревне пустынных жителей. К его огромному удивлению, обитатели деревни и не думали пугаться прибытия большого вооруженного отряда, и даже женщины, проявляя любопытство, выходили из шатров.

Они не прятали лиц и смотрели на приезжих прямо, не пряча глаз. Задумчиво хмыкнув, Матвей занялся своим конём и, когда один из местных подростков сунулся к Буяну, просто отодвинул его в сторону. Отерев и напоив коня, парень тщательно осмотрел ему подковы и, убедившись, что тут всё в порядке, отправился к костру своего десятка. Но не успел он перекинуться с подчинёнными и парой слов, как посыльный сотника позвал его к начальству.

«М-да, похоже, зря я язык распустил», – проворчал про себя Матвей, поправляя папаху.

Но, как оказалось, звал его вовсе не сотник, а местный шейх. Увидев парня, араб царственным жестом указал ему на место рядом с собой и, улыбаясь, что-то произнёс.

– Ты настоящий воин и должен сидеть рядом с вождями, – перевёл толмач.

– Благодарствую, но тогда придётся раскладывать один большой костёр. В нашем отряде все воины, – кивнув, ответил парень.

– И все они владеют оружием так же, как ты?

– Кто-то лучше, кто-то хуже. Главное не в этом, – пожал Матвей плечами.

– А в чём?

– Любой из них готов умереть за свою землю.

– Мои воины тоже готовы отдать за это свои жизни, – надулся шейх.

– Тогда почему в этой стране всем заправляют турки и инглизы? – не удержавшись, прямо спросил Матвей.

– Там, в городах, не наша земля, – насупившись, угрюмо ответил араб.

– Это хорошо, – быстро согласился парень. – Нам было бы неприятно сидеть у костра тех, кто не хочет защищать свою землю.

Произнося это, он пытался таким образом сгладить свою резкость. Политик и дипломат из него был ещё тот, потому, чтобы не испортить командиру дело, он и поспешил выкрутиться.

– Мы чужие в этих местах и не знаем ваших обычаев и правил, хотя в наших землях тоже есть те, кто поклоняется книге, – добавил он, плавно меняя тему. – Но вера это вера, а обычаи это обычаи. Так что, если твои люди увидят, что кто-то из нас делает что-то неправильно, пусть не обижаются. Это может случиться не потому, что они хотят вас обидеть, а только потому, что не знают, как правильно у вас.

– Не думай об этом. Вы наши гости, а значит, вам многое простительно, – приосанившись, заявил бедуин. – Скажи, воин, откуда у тебя булатное оружие?

– Я и мой отец кузнецы и ковали его сами.

– Ты знаешь секрет булата?! – изумлению шейха не было предела.

– Мой отец искал его много лет. А когда я подрос, стал помогать ему. Вот вместе мы его и нашли.

– Этого не может быть, – растерянно покрутил араб головой.

– Мою шашку ты видел, – улыбнулся Матвей. – Нож я подарил тебе. А теперь посмотри сюда, – закончил он, вытягивая из ножен кинжал.

– Булат! – негромко охнул шейх, прикипев к клинку взглядом.

– Как думаешь, почтенный, много найдётся людей, имеющих при себе сразу три булатных клинка? – иронично поинтересовался парень, убирая кинжал в ножны.

– Ты можешь научить моего кузнеца? – помолчав, задумчиво спросил шейх.

– Нет. Для булата мало просто кузни и железа. Нужна сталь, нужен хороший горн и нужен каменный уголь. А самое главное, ковать его нужно много дней подряд, не давая остыть. Один человек не управится.

Переводя, Ахмет-хан старательно подбирал слова и брал паузы, явно затрудняясь с переводом технических терминов. Внимательно его выслушав, шейх несколько минут сосредоточенно молчал, после чего удрученно вздохнул:

– Ты прав. Я даже половины сказанного понять не могу. И всё потому, что в наших языках нет нужных слов, чтобы правильно всё рассказать. Жаль. Мне очень жаль, что секрет булата сумели узнать люди из другой страны, а там, где его придумали и всегда делали, этот секрет забыли. Ладно. Я пригласил вас в гости, чтобы устроить праздник. Так что давайте веселиться, – громко закончил он, хлопая в ладоши.

Слуги быстро выкатили к костру низкий круглый столик и принялись заставлять его всякими тарелками, тарелочками и блюдами. К огромному удивлению парня, вся посуда, кроме чашек, была из серебра. Чашки были выточены из дерева. Удивлённо покрутив в пальцах что-то вроде пиалы, Матвей осторожно пригубил предложенный напиток и, покатав его во рту, решительно проглотил.

Это был настоящий айран. Не тот, что он пробовал в своём прошлом, купив его в магазине, а настоящий, чуть хмельной напиток из верблюжьего молока. Хотя сам Матвей всегда считал, что айран делается только из кобыльего молока и замены не бывает. Выходит, ошибался. Впрочем, напиток от этого хуже не стал. Наоборот, стал даже вкуснее. Прихватив с тарелки полоску какого-то мяса, он закинул его в рот и едва не охнул, настолько пряной была вяленина.

Можно сказать, настоящая бастурма в арабском исполнении. Пряная настолько, что слёзы на глаза наворачивались. Быстро запив мясо очередным глотком айрана, парень перевёл дух и с интересом покосился на остальных. Ахмет-хан поедал бастурму с явным удовольствием. Гамалий, едва отдышавшись после первого куска, косился на шейха с заметным подозрением, явно предполагая в попытке, по меньшей мере, посмеяться над гостями. Остальные пробовали её с опаской, заметив реакцию начальства. Ещё раз глотнув айрана, Матвей прихватил ещё кусочек мяса.

Ему понравилось послевкусие от этого блюда. Заметив, что отказываться от угощения никто не стал, шейх с довольным видом кивнул и, указывая на стол, принялся рассказывать:

– Это мясо мы берём с собой, когда идём куда-то далеко. Это пища мужчин и воинов. Дети и женщины не могут его есть. Я рад, что вам оно нравится.

Пока он рассуждал, Матвей успел заметить, как слуги принялись свежевать баранов, а мальчишки принялись раскладывать костёр, бросая в огонь шары высохших кустов перекати-поля. Вспомнив, что с дровами в этих местах сложно, парень насторожился. Есть шашлык, приготовленный на углях, полученных из кизяка, ему не хотелось, от слова совсем. Но как оказалось, его опасения были напрасными. Сухого кустарника мальчишки натаскали целую гору.

Колючие шары сгорали ярко, быстро, но оставляли после себя долго тлеющие угли. Вот над этими углями бедуины и подвесили уже готовые к готовке туши. Постоянно вращая вертел, слуги регулярно поливали мясо какой-то маслянистой жидкостью. Не удержавшись, Матвей поднялся и, подойдя к костру, зачерпнул деревянным черпаком заинтересовавшую его жидкость. Принюхавшись, он с удивлением узнал оливковое масло.

Отдав черпак повару, парень вернулся на своё место и тут же был вынужден отвечать на вопрос, что его так заинтересовало.

– Я знаю, что здесь плохо с водой и с травой, и поэтому вы редко держите коров. Вот и не понял, каким маслом твои люди поливают мясо.

– А теперь понял? – ехидно поинтересовался шейх.

– Да, это масло оливы, – спокойно кивнул Матвей. – Я пробовал его однажды и запомнил запах.

– Если хочешь, тебе приготовят мясо на масле из верблюжьего молока, – проявил щедрость бедуин.

– Нет-нет. Масло оливы мне нравится, – поспешил заверить Матвей, с ужасом представляя, как тут взбивают масло из верблюжьего молока.

– Зачем тебе такие маленькие ножи? – вдруг спросил шейх, кивая на его перевязь, которую парень так и не снял.

– Это ножи для метания, – коротко пояснил Матвей, присаживаясь на место.

– Думаешь, можешь бросить нож так, что настоящий воин не сможет его отбить саблей? – заинтересовался араб.

– Всякое бывает, – философски протянул Матвей. – Иногда один такой бросок может спасти жизнь. Особенно если ты один, а врагов много, – добавил он, вспомнив схватку у капища.

– Верно. Бывает и так, – чуть подумав, кивнул шейх. – И хорошо ты ими владеешь?

– В кого бросал, никто не жаловался, – фыркнул парень, не удержавшись.

Услышав перевод, бедуин рассмеялся и, что-то скомандовав, ответил:

– Покажи нам, как ты это делаешь.

Шагах в десяти от костра в землю воткнули столб. Присмотревшись, парень сообразил, что это обломок центрального шеста, державшего крышу шатра. Глотнув айрана, Матвей легко поднялся и, обойдя костёр, встал примерно в пяти шагах от мишени. Не спеша достав из перевязи нож, он лениво примерился и, резко взмахнув рукой, всадил его точно в середину шеста.

– Ещё! – подавшись вперёд, потребовал шейх.