Эльхан Аскеров – Случайный шаг (страница 53)

Но тяжелый шар булавы с влажным хрустом смял ему грудную клетку, вышвыривая из седла. Беломир даже сообразить ничего не успел, как кузнец дотянулся до его врага. Быстро оглядевшись, парень толкнул каблуками коня, направляя его к точке ближайшей схватки. Увлекшись боем, степняки даже не поняли, что их начали убивать пачками. Подъехав, Кречет, не раздумывая, рубанул ближайшего бандита по шее и тут же замахнулся на второго. Этот оказался явно опытнее и успел прикрыться щитом, чем и воспользовался рубившийся с ним казак.

Сильным ударом разрубив противнику плечо, он одобрительно усмехнулся парню и, тут же развернув коня, помчался к следующей свалке. Опустив клинок, Беломир позволил себе несколько секунд отдыха, одновременно оглядывая место боя. Рубившийся сразу с тремя степняками Родомил отбил очередной удар и, кинжалом перехватив саблю второго бандита, не успевал отбить удар третьего.

Беломир, уже сообразивший, что будет, вытащил метательный нож в тот момент, когда казак перехватывал саблю кинжалом. Нанести решающий удар третий степняк так и не сумел. Нож парня вошел ему в спину по самую рукоять, обтянутую кожей. Воспользовавшись заминкой, Родомил рубанул владельца перехваченного клинка по боку и, тут же развернувшись, отбил удар первого противника. Подъезжая к нему, парень уже вскинул шашку, когда выскочивший непонятно откуда Векша, просто смахнул степняка с седла своей булавой и помчался дальше.

– От бычок стоялый, – восхищенно выдохнул казак, стирая с лица кровь рукавом. – Видать, в раж вошел.

– Это он еще тверезый, – устало усмехнулся Беломир, проезжая мимо и направляя коня к следующей стычке.

Обходя все лежащие тела, казаки обыскивали их, попутно добивая раненых. Поговорка «врага щадить – по станицам вдов плодить» тут уже была в ходу. Беломир, собирая со своих крестничков трофеи, попутно прокручивал про себя всю прошедшую схватку и мысленно материл самого себя последними словами. Как ни крути, а живым в этой стычке он вышел только потому, что сообразил воспользоваться метательными ножами.

Отбившись от напавших на него, парень успел заметить, как орудуют саблями казаки, и очень быстро понял, что учиться ему предстоит еще долго и много. Навались на него сразу трое, нашинковали бы в мелкий винегрет. Беломир отлично понимал, что если на земле он еще что-то из себя и представляет как боец, то верхом толку от него мало.

Спасала только гибкость и скорость, а главное, умение быстро соображать.

Он и раньше замечал, что местные по сравнению с ним делают все словно не спеша, как бы заторможенно. На самом деле, им просто не было необходимости торопиться. Сам же он, привыкнув жить совсем на других скоростях, изначально вынужден был придерживать свои реакции, чтобы хоть как-то уравняться с местными. В общем, в этот раз повезло. Беломир это отлично понимал и потому судорожно искал выход из положения.

Ему нужен был толковый специалист по фехтованию. Учитель, если так можно выразиться. Но учитель не простой, а тот, который научит приемам, нужным в настоящем бою. Мысленно перебирая в уме всех известных ему казаков, парень вдруг вспомнил про Серко и, вздохнув, устало помотал головой. Этот боец был ему не помощник. К тому же он и жил где-то далеко. Не в степи, а в предгорьях. Где именно, парень и понятия не имел. Не заходил у них о том разговор.

Из задумчивости, Беломира вывели шаги, которые раздались за спиной. Похрустывая высохшей травой, к нему подошел Родомил и, протягивая один из метательных ножей, с улыбкой произнес:

– Благодарствуй, Беломир. Вовремя ты поспел. Еще б малость, и срубили б меня те поганые.

– Не на чем, – кивнул парень, забирая заботливо отертый нож.

– Ловко у тебя ножами выходит, – кивая на клинок, одобрительно добавил казак. – Да и Векша твой в бою не отстал. Видел я, как он врага одним ударом сносил. Силен.

– Векша первым делом свой, собственный, – усмехнулся Беломир в ответ. – А уж после друг мне. Ну и мастер, каких поискать. Но то отдельный сказ.

– Что мастер, того не отнять, – согласно кивнул Родомил. – А то, что я его твоим назвал, так то правда. Он же за тобой словно собачонка бегает и едва в рот не заглядывает.

– Так то не потому, что боится чего, а потому, что ему знания мои интересны, – поторопился объяснить парень.

– Может, оно и так, но все одно бегает, – развел казак руками. – Ну да это ваши с ним дела. А тебе благодарность моя за души спасение, – коротко склонил Родомил голову. – Будет нужда какая, только знать дай. Завсегда помогу.

– Благодарствую на добром слове. Запомню, – склонил парень голову в ответ.

Родомил отправился по своим делам, а Беломир, вздохнув, огляделся и, найдя приятеля взглядом, коротко усмехнулся, подумав: «Благо тут всяких перевертышей толком не знают. А то б не отмылись».

Векша, успевший отловить и сгуртовать всех трофейных коней, заметив его взгляд, настороженно замер, вопросительно выгнув бровь. Потом, застегнув переметную суму, в которую что-то укладывал, подошел поближе и, кивая в сторону отошедшего казака, тихо спросил:

– Чего это он?

– За помощь благодарил, – отмахнулся парень. – Ты все собрал?

– Так со своих все. И твоих коней уже сгуртовал. Только ты все никак их не обыщешь, – попенял он приятелю.

– Заканчиваю, – кивнул Беломир, возвращаясь к делу.

Не забыл он и вырезать свой болт, которым снял главного бандюка. Именно этот выстрел и выручил казаков. Потеряв командира, степняки начали действовать, как привыкли. Нападали по отдельности, потеряв строй. К тому же и сами казаки не дали им смять себя первым же ударом, рассыпавшись от тракта в стороны. Так что нападавшим пришлось так же разбиваться на тройки и пары. В общем, станичники с самого начала сломали им всю игру.

Разобравшись со сбором трофеев, казаки снова уселись в седла и, убедившись, что ничего не забыли, отправились дальше. К огромному удивлению Беломира, убитых среди казаков не оказалось. Была пара крепко раненных, но после оказания им первой помощи бойцы уверенно заявили, что все обойдется. Как выяснилось позже, порезанных было гораздо больше, но казаки сразу после боя смывали кровь уксусом и засыпали раны смесью сушеных трав перед перевязкой. В общем, с места стычки ушли все.

До родника, где они обычно вставали на ночевку, добрались уже в сумерках. Быстро разведя несколько небольших костерков, казаки развесили над огнем котелки и принялись готовиться к ночи. Но первым делом нужно было обиходить коней. С грехом пополам разобравшись со своими трофеями, Беломир отмыл в роднике руки и едва успел присесть на снятое с коня седло, когда в темноте послышался стук копыт и звяканье металла.

Моментально рассыпавшись в стороны, казаки обнажили оружие и затаились. Не вынимая шашки, Беломир вскинул арбалет, старательно вслушиваясь в темноту. Усталый, хриплый голос заставил его чуть вздрогнуть и тихонько выругаться. Голос этот парень узнал сразу.

– Эй, вы, выдь кто старший, – позвал сотник.

– Чего тебе? – раздался из темноты голос Родомила.

– Спросить хочу. Почто бросили? Почто помогать не стали? – с нескрываемой злостью спросил сотник, выходя к кострам.

– А с того, что на нас самих напали, – фыркнул казак, не торопясь показываться.

– Те два десятка татар, что за холмом от нас лежат, ваша работа? – тут же успокаиваясь, уточнил сотник.

– Больше их, – напомнил Родомил, вставая так, чтобы свет от огня едва освещал его.

– Знаю, – отмахнулся сотник. – Выходит, они вокруг холма пошли, чтобы в спину нам ударить?

«А ведь похоже, – подумал про себя Беломир. – Уж больно целенаправленно тот отряд скакал».

– Не знаю я, что там степняки задумали, да только как на нас выскочили, так и сцепились, – пожал Родомил плечами, продолжая держать в руке саблю.

– Добре, – чуть подумав, кивнул сотник. – В таком разе мы тут рядом лагерем встанем.

– Тут места мало. Вон туда с полверсты еще одна ложбина будет. Там и коней поставить можно, и шатры разбить, – махнул казак рукой, всем своим видом показывая, что иметь рядом такого соседа желанием не горит.

– По роднику дойдем? – быстро уточнил сотник.

– Дойдешь.

– И на том спасибо, – вздохнул воин и, развернувшись, скрылся в темноте.

Беломир уже почти расслабился, когда вдруг услышал до боли знакомые хлопки. Так щелкает тетива по коже наруча.

– Стрелы! Ложись! – выкрикнул парень, разряжая арбалет в сторону, откуда пришел звук.

Разрядив оружие, он кувыркнулся в сторону и, вскочив на колени, быстро взвел свой арбалет снова. Казаки, привыкшие реагировать на любую опасность, успели выполнить команду. Во всяком случае, звука входящего в тело наконечника парень не расслышал.

– Вы что творите, песьи дети?! – раздался над степью рев сотника. – Запорю, крапивное семя!

Потом послышалось несколько ударов железа по железу и громкий страдальческий стон. Что там происходило, Беломир рассмотреть не сумел, но ориентируясь на слух, смог разобрать, что основная часть сотни стоит значительно дальше, чем те, кто вздумал стрелять. Во всяком случае, ругань сотника раздавалась шагах в двадцати от их лагеря, тогда как фырканье усталых коней и звяканье металла было гораздо дальше.

Ругань и удары начали удаляться, и вскоре топот копыт ясно показал, что сотня уходит. Дождавшись, когда все стихнет, Беломир вернулся к костру и, оторвав от трофейной рубахи подол, принялся наматывать на ветку куста, предназначенного на дрова. Запалив этот импровизированный факел, парень решительно зашагал в ту сторону, где слышал ругань. Ему даже не пришлось оглядываться, чтобы понять, кто его догоняет. Тяжелые шаги кузнеца он уже мог угадать даже спросонок.