Эльхан Аскеров – Случайный шаг (страница 41)

«Ежели от сердца, всегда. Ты мной меченный, потому и слышу».

«Слушай, а что тебе нужно, чтобы силы прибавилось?» – решившись, прямо спросил парень.

«Обратно хочешь? Не получится, – вздохнул собеседник. – Это здесь у меня сила имеется. А там, почитай, и нет меня. В памяти людской обо мне только сказы старые остались. Ни капища, ни ведуна, ничего не осталось. Так что не выйдет. Да и нечего тебе там делать. Ну вспомни, что там у тебя было?»

«Жизнь была привычная», – удрученно вздохнул Беломир.

«Разве то жизнь? – фыркнул голос. – Ты жил, только пока с горцами воевал. А после только вид делал, что живешь. Даже в те потешные пошел, чтобы хоть так кровь в жилах разогнать. Не твое там время было. И жизнь такая – не твоя. Это здесь ты живешь, потому как тут все от тебя самого зависит. Ну, и от меня малость. Но так всегда было.

Добрый вой завсегда помощи у рода просил, потому как без рода он никто. Просто дуб в поле. Раз перед ветром устоит, другой, а придет время, и сломается. Рухнет».

«Блин, и не поспоришь», – мысленно проворчал Беломир, краем сознания признавая, что его непонятный собеседник во всем прав.

После службы он и вправду затосковал, потеряв те простые жизненные ориентиры, которые были в прежние времена. Там все было просто. Здесь друзья, там враги, а значит, первым нужно помогать, а вторых уничтожать. И пусть он был только водителем, тем не менее приходилось и пострелять и, рискуя собственной шкурой, из засад вырываться, и раненых вывозить, зная, что в любой момент можно словить в борт грузовика выстрел из гранатомета. В общем, этот забытый идол был во всем прав.

«Ты так и не сказал, зачем я тебе тут нужен, – помолчав, напомнил Беломир. – Что я должен делать, хоть намекни».

«А ты уже делаешь, – ответил собеседник неожиданно потеплевшим голосом. – И коваля доброго на путь верный наставил, и дитя невинное из полона вынул, и оружье доброе сделал. И много чего еще придумаешь. Ты сможешь, я знаю. А все вместе, оно и поможет другим воям волю свою отстоять».

«И это все?» – растерялся парень, ожидавший чего-то, как в сказке. Сходи туда, добудь то, а после иглу сломай.

«Думаешь, мало? – усмехнулся голос. – Нет, парень. Не так просто все будет. Будут у тебя и тяжкие времена, и веселые. Попросту говоря, жизнь будет. Настоящая, а не потешная».

«Я думал, тебе чего особенное нужно будет», – нехотя признался парень.

«С именем моим в бой иди, того и достанет», – помолчав, негромко отозвался голос.

«Просто кричать Перун?» – удивленно уточнил Беломир.

«И кричать не надобно. Просто скажи: тебе, батюшка. Мне того вдосталь будет. Ты мною меченный, а еще и стрелу мою носить станешь. А я тебе и дальше пособлять стану. Удачу в делах слать. Глядишь, вместе и выживем».

«Я запомню», – изумленно кивнул Беломир, пораженный такой простотой решения проблемы.

«Добре. Ступай, Беломир. Время…» – закончил голос, и парень едва не свалился со своего полена, резко очнувшись.

– Долго ты, – негромко буркнул Далебор, подходя к нему и протягивая корчагу с водой.

– Поговорили, – пожал парень плечами, благодарно кивая и припадая к таре.

– Ворот распахни, – велел старик, отдавая корчагу подошедшему казаку и доставая из-за пазухи шелковый шнурок, к которому был прикреплен странной формы камень. – То стрела громовая. Из кремня тесана. Такие только Перуновы вои носили. Пращур сам повелел тебе ее отдать. Носи и помни, не людям, самому пращуру служишь, – торжественно закончил Далебор, надевая шнурок парню на шею.

– Благодарствую, – выдохнул Беломир, с интересом рассматривая необычный оберег. – А его только так носить можно, или я могу сам все переделать? – не удержавшись, поинтересовался он, увидев, как грубо все было сделано.

– Не ко мне спрос, – угрюмо мотнул старик бородой.

– Я тебя обидел чем? – насторожился парень.

– Не ты, – отмахнулся старик. – Ты тут с боку припека. Домой ступай. Не до тебя мне теперь.

– Здрав будь, Далебор, – попрощался Беломир и, развернувшись к идолу, сжал в пальцах наконечник. «Ты меня слышишь, батюшка?» – мысленно позвал он, решив проверить, как все это действует.

«Слышу», – раздалось в ответ. Только на этот раз, ответивший голос был заметно тише. Словно звучал на большом расстоянии.

«А можно я наконечник по-своему переделаю? Неудобно его так носить. Грудь царапать будет», – быстро пояснил свою просьбу парень.

«Сам решай. Тут не в подвесе дело, а в том, что она все время тебя касаться будет. А еще лучше, ежели ты ей своей крови малость дашь. Напои и поступай, как сам захочешь. Тогда я тебя везде слышать буду».

«А чего Далебор мне такого не рассказал?» – удивился Беломир.

«Обижен, – вздохнул голос. – Сколь лет мне служит, а стрелу получил только на закате годов. Уж больно за князя своего держался крепко. Ушел, только когда кровь родная пролилась. А ты делай, как сам знаешь. Только про руду не забудь».

«Ага, понял, – кивнул Беломир, разжимая ладонь. – Про руду? – озадачился он. – Ой, дебил! Тут же кровь так называют», – едва не взвыл он в голос, сообразив, о чем шла речь.

Домой парень вернулся в растрепанных чувствах. Он действительно так и не сумел до конца принять окружающую его действительность. Даже сходясь в схватке с противником, Беломир продолжал воспринимать все как-то отстраненно, словно все происходящее ему просто снится. Очевидно, подсознание парня таким образом пыталось уберечь его от шока. Ведь одно дело – перестреливаться с врагом на расстоянии, и совсем другое – сойтись нос к носу и не просто всадить в него нож, а почувствовать, как клинок с хрустом разрубает плоть, ощущать на лице брызги его крови и слышать запах развороченных внутренностей.

К такому сразу не привыкнешь. К тому же он втайне лелеял надежду, что, выполнив какое-то задание, сумеет вернуться обратно, но теперь все его чаяния оказались окончательно похоронены. Обратной дороги просто не существует. Попросив Беляну вскипятить воду для чая, Беломир прошел в свою комнату и, присев к столу, снял с шеи оберег. Внимательно рассматривая каменный наконечник, он отмечал про себя грубую обработку и острейшие грани кремня.

– Придется повозиться, – вздохнул парень, вертя наконечник в пальцах.

– Чего это у тебя? – спросила хозяйка, входя в комнату.

– Стрела громовая, – автоматически буркнул Беломир, прикидывая, как можно обработать оберег.

– Неужто твоя?! – испуганно ахнула Беляна.

– Угу, сегодня Далебор надел, – кивнул парень, продолжая размышлять.

– Так чего ж ты его снял, дурень? – едва не взвыла женщина. – Его ж теперь с тебя только с мертвого снять можно.

– Переделать кое-что надо, – удивленно пояснил парень.

– Как переделать?! – продолжала ахать женщина. – Не можно то. Никак не можно.

– Можно, – чуть повысив голос, жестко осадил ее Беломир. – Пращур сам свое дозволенье дал.

– Как? Где? – тут же посыпались вопросы.

– На капище, как стрелу в руку взял.

– Так ты, выходит, слышишь его? – в очередной раз охнула Беляна, плюхаясь на лавку у двери.

– Слышу, конечно. Как бы иначе я про переделку задумался, – пожал парень плечами.

– До Векши ступай, – помолчав, вдруг подсказала Беляна. – Он знает, как кремень работать.

«Угу, заодно и цепочку подходящую под это дело ему закажу», – кивая, подумал Беломир, доставая из сундука кошель с серебром и отсчитывая десяток монет. Если уж делать что-то, то делать это как следует.

Откатать тонкий пруток серебра для Векши было делом плевым. А вот после нарезать его ровными дольками и просверлить в этих пятачках одинаковые дырки стало настоящей проблемой. Все уперлось в подходящий режущий инструмент. В итоге пришлось из куска почти булата мудрить подходящее сверло. Со спорами, руганью и долгими пробами что-то отдаленно похожее на нужный инструмент у них получилось.

Беломир решил не мудрить и сделать себе цепочку для оберега с плоскими звеньями. Отрубленный от прутка пятак сверлился, аккуратно выгибался на тонком гвозде, после чего две его выпуклые части полировались. И в самом конце получившееся звено разрубалось, чтобы в него можно было вставить следующее. Удивленно глядя на полученный результат, Векша только растерянно хмыкал и головой качал.

Понятно, что затраченные усилия и потери в металле делали такое производство весьма затратным, но зато результат мог удивить кого угодно. В этом времени подобного еще не делали. Сам Беломир, разглядывая украшение, только задумчиво в затылке почесывал. Он и подумать не мог, что украшения, которые они с мальчишками в приюте мастерили ради собственного развлечения из простой нержавейки, вдруг вспомнятся так удачно. А ведь у него и в мыслях никогда не было становиться ювелиром или приобретать какую-то подобную профессию.

– Надо будет форму из глины под такие звенья сделать. Тогда сверлить не придется, – после глубокомысленного молчания вдруг заявил Векша.

– Так треснет она от горячего серебра, – удивленно напомнил Беломир.

– Это ежели в холодную форму лить. А вот ежели ее прежде нагреть, то и выдержит, – наставительно отозвался кузнец, продолжая вертеть в могучих пальцах звено, оставленное ему для образца.

– А сможешь? – с сомнением поинтересовался приятель, разглядывая его громадные ладони.

– Так теперь есть с чего делать, – лукаво усмехнулся Векша, показывая ему звено.

– Ладно. С этим управились. Теперь надо думать, как тебе булаву отлить, – напомнил Беломир.