Эльхан Аскеров – Случайный шаг (страница 26)

К тому же Векша уже успел накатать ему еще серебряной и золотой проволоки, пустив в расплав пару монет из тех, что Беломир получил от купца за свои цепочки. В общем, в середине лета парень имел серьезную возможность пополнить свою казну очередной партией украшений. Уже знакомый ему купец за ценой не встанет. Пусть тут еще и не знают, что такое эксклюзив, но иметь возможность торговать редким, необычным товаром никто не упустит.

Так что, получив через три дня весть, что в кузне все готово, Беломир объявил своей квартирной хозяйке, что уходит надолго и искать его надобно в кузне, и отправился претворять в жизнь очередную свою идею. По его указанию Векша соорудил что-то вроде воротка, и, используя новенькие тиски, приятели принялись скручивать железо и сталь в один ровный жгут. Осторожно разогревая его, мужчины скручивали заготовку до того момента, пока она не приняла вид металлического троса.

После началась проковка. Сам Беломир встал за молотобойца, попутно отдавая Векше команды, что именно надо делать. Сплющив заготовку в полосу, они одновременно вытягивали ее. Дальше, присыпав металл угольной пылью, заготовку сложили пополам и снова стали скручивать. Этот процесс повторялся раз за разом, пока Беломир не сбился со счета. Сообразив, что это можно продолжать до бесконечности, парень отдал следующую команду.

Проковав заготовку, Векша придал ей нужную форму и, обрубив все лишнее, вывел хвостовик под рукоять. Как только он закончил, Кречет принялся покрывать почти готовый клинок глиной. На лезвии слой был тоньше, а на обухе толще. Зачем и для чего он это делает, пояснять Беломир не стал, опасаясь запутаться в терминах и сказать что-то не то. Сказал только, что видел, как это делается у него дома. Закончив, он зарыл заготовку в угли и, устало вздохнув, проворчал:

– Теперь надо три дня и три ночи держать в горне постоянный огонь. Не сильнее и не слабее. Сможем?

– Сделаем, – отмахнулся Векша. – Дело привычное. Я только одного никак в толк не возьму. Зачем ты железо со сталью смешивал?

– Не умею я это объяснить правильно, друже, – напустил туману Беломир. – знаю только, что мастер, у которого мне поучиться довелось, так и поступал.

– А глина к чему? – не унимался кузнец.

– Сказывал, для закалки правильной так потребно, – пожал парень плечами.

– Закалка в глине? – опешил Векша. – Я для такого дела маслице пользую.

– И до него дело дойдет, – отмахнулся Беломир.

Поочередно поддерживая в горне жар, они просидели там трое суток. Наконец, решившись, Беломир велел кузнецу доставать заготовку. Вытянув обмазанный глиной клинок, кузнец по указке парня положил его на горячий горн, медленно остывать. Теперь поддерживать пламя не было необходимости, и горн остывал вместе с заготовкой. Дождавшись, когда к высохшей глине можно будет прикоснуться голой рукой, Беломир вынес заготовку во двор и, подойдя к небольшому валуну, торчавшему у плетня, со всей дури треснул по нему клинком плашмя.

Звон разбитой глины очень скоро сменился чистым звоном настоящей стали. От ударов клинок гибко обвивал камень и тут же выпрямлялся с едва слышным сердитым гудением, словно новорожденное оружие сердилось на парня за такое обращение. Оббив всю глину, Беломир развернул клинок к свету и, всмотревшись, еле слышно ахнул:

– Неужели получилось?!

Сквозь окалину и остатки глины проглядывал настоящий муаровый узор. Такой, какой можно увидеть только на булате. Мрачно наблюдавший за этим издевательством над оружием кузнец молча отобрал у него заготовку и, внимательно осмотрев, удивленно хмыкнул. Потом, все так же не говоря ни слова, он вернулся в кузню, и вскоре оттуда послышался скрежет точильного камня. Качая педаль ногой, Векша плавными, точными движениями выводил режущую кромку, попутно смачивая сталь льняным маслом.

Закончив, он переложил клинок на стол и, закрепив, принялся обрабатывать мелким песком все с тем же маслом. Глядя на его руки, Беломир никак не мог поверить в то, что увидел. Получить настоящий булат в подобных условиях, вот так, с кондачка, было чем-то не реальным, но узор на клинке говорил сам за себя. Сняв самый первый слой глины и окалины, Векша взял клинок в руки и, выйдя во двор, принялся осматривать, поднося к самому носу.

– Что скажешь, друже? – не удержавшись, подошел к нему Беломир.

– На булат похоже, – растерянно признался кузнец, глядя на него изумленным взглядом.

– Вот и я так подумал, – кивнул не менее озадаченный парень. – Давай доделаем, а после уж испытывать станем. И молчи пока. Как бы пустым звоном вся работа не обернулась.

Свистнув, шашка описала стремительный полукруг, и голова бычка-трехлетки с глухим стуком покатилась по земле. Сделав быстрый шаг назад, Далебор неверящим взглядом оглядел клинок и, тряхнув бородой, растерянно проворчал:

– Это что ж вы за чудо такое сделали, браты?

– Ну, называется тот клинок шашкой. Только я для своей наконечник чуть острее делал, – коротко пояснил Беломир, все еще пребывая в шоке от увиденного.

Старик оказался не просто старым воякой, а настоящим мастером боя. Снести башку быку, пусть и молодому, одним ударом, дело непростое. Такому особо учиться надо. Едва осознав этот постулат, парень ухватил старика за рукав и, чуть дернув, попросил:

– Дядька, научи удару.

– Научу, коль сумеете еще один такой клинок отковать, – с ходу заявил Далебор.

– Так ты ж вроде к сабле привык, – удивился Беломир.

– Силы уже не те для сабли. А вот этот клинок мне как раз по руке. И легкий, и ухватистый. Так что, сделаешь?

– С Векшей побаять надобно. В этом деле он важен, – задумался парень, прикидывая, как много в его запасах осталось трофейного оружия.

– Не хитри, Беломир. Не получается у тебя. Вой ты, а не лис. В этом деле Векша только руки. Ты голова. И давно уже так повелось.

– Векша, – оглянувшись, окликнул парень приятеля. – Сдюжим еще один такой клинок отковать? – спросил он, дождавшись, когда кузнец подойдет.

– Передохнем малость и сдюжим, – прикинув что-то в уме, решительно кивнул кузнец. – Только после придется наново горюч-камень искать. У меня уж не останется.

– Сам на торгу найду, – тут же пообещал Далебор. – Есть у меня знакомцы, что и железом всяким, и всем потребным для выделки промышляют. Найду вам камень потребный.

– Добре, – дружно кивнули приятели, понимая, что отказ может оказаться не самым правильным решением. Им еще жить в станице.

Благодарно кивнув, Далебор вернул парню клинок и, подобрав отставленный посох, отправился домой. Беломир, тщательно отерев клинок от крови и шерсти, вложил его в ножны и, хлопнув приятеля по плечу, негромко предложил:

– Может, отметим это дело?

– Не хочу я снова с брагой связываться, – угрюмо мотнул Векша кудлатой головой.

– Так и я к ней не очень. Может, пивом? Да после бани? По жбану на нос возьмем, и ладно.

– После бани, это дело, – быстро кивнул кузнец, явно обрадовавшись. – Только баню я свою затоплю, по-своему.

– Добре, – не видя подвоха, легко согласился парень.

Уговорившись встретиться ближе к вечеру, Беломир отправился домой, решив заодно проверить свои запасы трофеев. Всякого заточенного железа за прошедшее время у него собралось немало. Как оказалось, сабли и пики степной выделки особым спросом не пользовались. Покупали их или молодым бойцам, или те, кому деваться некуда было. Свое или утеряно или сломалось. В общем, было что посмотреть. Повесив новый клинок на гвоздь над кроватью, он откинул крышку старого сундука, уставившись вовнутрь.

В этой позе и застала его Лада. Войдя в комнату, девочка с любопытством заглянула в сундук и, презрительно наморщив носик, негромко буркнула:

– И чего ты, дядька Беломир, железки эти в сундуке хранишь? Было б еще добро какое, а так, просто оружье.

– Глупость молвишь, – жестко отозвался Кречет. – Не будь у нас оружия, весь бы род русских уже в полоне б ходил. Потому как, сколько ни есть вокруг народов разных, все видят нас рабами. И степняки, и литвины, и горцы, и все остальные.

– Неужто все? – растерялась девочка.

– Все, – коротко кивнул Беломир. – Хоть и не хочется верить в такое, однако от истины не скроешься. Так что не жить нам без оружия.

– Прости, дяденька, – шмыгнув носом, повинился ребенок.

– Пустое. Ты лучше меньше разговоров всяких слушай, тогда и виниться не придется, – усмехнулся Беломир, мимолетно погладив ее по голове. – В баню-то к Векше пойдешь? Мы с ним баню затеяли. Ну и посидим после малость.

– С бражкой? – насторожилась Лада.

– С пивом. К слову, надобно еще до трактира дойти, – озадачился парень, вспомнив, что пиво тут бывает или домашнее, которое хозяева варят сами, кто во что горазд, или трактирное. Которое и вправду напоминает знакомый ему напиток.

– Так я сбегаю, – тут же оживилась девочка.

– Сам схожу, – отмахнулся Беломир. – Не след девчонке по трактирам шастать.

В то, что ее кто-то решится обидеть, парень не верил. Вся станица знала историю ее появления на подворье у него. И то, что он вооруженному воину голыми руками шею свернул, тоже отлично знали. А про самого Беломира уже начали складывать небылицы, как про великого воина, который умеет гораздо больше, чем говорит. Прихватив котомку, парень проверил наличие в кошеле денег и, прикрыв дверь, отправился в трактир, попутно озадачив Ладу подготовкой к банному ритуалу.