Эльхан Аскеров – Случайный шаг (страница 19)

В общем, методично перетаптываясь в корыте с глиной, он старательно размышлял о последовательности внедрения своих задумок. От умных мыслей его отвлек пронзительный женский крик:

– Хазары-ы!!!

Вздрогнув, Беломир поскользнулся на глине и, грохнувшись на землю, в голос выругался:

– Твою мать, тут война, а я уставший.

Занимаясь кирпичом, он носил с собой только кинжал, оставляя все оружие и кольчугу дома, так что это нападение застало его врасплох. Подскочив к специально приготовленному ведру, парень быстро вымыл ноги и, навертев портянки, обулся. Теперь он, по крайней мере, мог не опасаться за подошвы. Острых камней и всяких колючек на улицах хватало. Как ни крути, а станица находилась почти в предгорьях. А в драке поврежденная нога может стать той самой малостью, что приведет к гибели.

Из кузни вывалился Векша и, быстро оглядевшись, бросился к сараю. Подхватив с земли старую оглоблю, кузнец, не раздумывая, ринулся на улицу.

Понимая, что ничего другого ему не остается, Беломир поспешил следом с кинжалом в руке. Но едва только парень успел подскочить к тыну, как на улице зазвучал топот копыт и к плетню вылетели два всадника.

Стремительно развернувшись, Векша взмахнул своим оружием, и оглобля, гулко прогудев в воздухе, просто вынесла первого всадника из седла. Понимая, что кинжалом от сабли не отмахнешься, Беломир разогнался и, вскочив на плетень, прыгнул на круп коня второго всадника. Благо тот, остановившись, пытался решить, как подступиться к неожиданному противнику с непривычным оружием. Кинжал с хрустом вошел степняку в бок, и Беломир, выбросив его из седла, спрыгнул следом.

– Коня лови, – скомандовал он кузнецу, наклоняясь над своим противником.

Отерев кинжал, парень сунул его в ножны и выдернул из руки степняка саблю. «Не самое лучшее оружие, но для одного боя хватит», – мелькнула мысль. К огромному сожалению Беломира, оба хазара не имели при себе пик. Это оружие в свое время неожиданно понравилось ему. Особенно при столкновении с кавалерией. Он уже примеривался к щиту, когда рядом снова загрохотали копыта, и парень, не раздумывая, ушел в кувырок, послушавшись своей чуйки, взвывшей словно проклятая душа.

В то место, где он только что стоял, вонзилась стрела. Вскочив, Беломир бросился на очередного всадника, торопясь сократить дистанцию, чтобы не дать ему снова воспользоваться луком. Векша, послушно выполняя команду, в этот момент заводил трофейных коней во двор, так что за него парень не беспокоился. Сообразив, что выстрелить уже не успевает, степняк бросил лук и выхватил саблю. Набегая, Кречет с ходу рубанул его по колену и, тут же проскочив под шеей лошади, обратным ударом зацепил степняка по локтю правой руки.

Ахнув, хазарин по привычке толкнул коня пятками, чтобы разорвать дистанцию, но раненая нога подвела. В итоге лошадь вместо того, чтобы двинуться вперед, просто начала разворачиваться, невольно подставив спину всадника под удар. Этим Беломир и воспользовался. Подпрыгнув, он изо всех сил рубанул степняка по спине, разрубая кожаный доспех. Захрипев, тот начал заваливаться вбок, и парень поспешил доделать начатое.

Раненые и пленные ему были не нужны. Тут самому жить негде, еще и с пленниками возиться. С этой мыслью парень подхватил вторую саблю и поспешил дальше. Очередная пара налетчиков выскочила из-за поворота, и Беломир, быстро осмотревшись, отступил в какой-то закуток, встав так, чтобы напасть на него можно было только спереди и по одному. Степняки – это прежде всего всадники, и сражаться пешими они просто толком не умеют.

Не та у них жизнь, чтобы пешком ходить. Так что Беломир даже не сомневался, что нападать на него они станут верхами. Так и получилось. Подъехав, всадник попытался дотянуться до него саблей, но парень, отбив удар левой рукой, тут же ударил с правой. Получилась своеобразная мельница. Такой прием ему несколько раз показывали еще в прошлой жизни, но отработать его он так толком и не сумел. Не до того было. Да и не требовалось особо. А тут, что называется, жизнь заставила.

Получив длинную резаную рану в бедро, всадник зашипел сквозь зубы и сделал очередной выпад, но Беломир уже понял, чего от него ожидать. В очередной раз отбросив клинок сабли ударом по плоскости, он шагнул вперед и, недолго думая, ткнул кончиком противнику в лицо. Сабля – оружие для рубки, и уколы ею обычно не наносятся. Но получить заточенным железом в физиономию – удовольствие ниже среднего. Особенно если противник знает, куда наносить такой укол.

Беломир знал. Кончик сабли ударил степняка прямо в рот, распоров щеку и язык. Вскрикнув, хазарин откинулся назад, и парень тут же рубанул его в бок, стараясь разрубить печень. Обливаясь кровью, степняк повалился на шею коня, и умное животное тут же отошло в сторону, а на его место уже выдвинулся второй налетчик. Этот был заметно осторожнее и в драку очертя голову не бросился.

Парень уже начал прикидывать, как его обмануть, когда за спиной степняка появился Векша со своей оглоблей и, взревев пьяным медведем, одним ударом вышиб хазарина из седла.

– Сколько их может быть? – быстро спросил Беломир, добивая упавшего.

– Да кто ж его знает?! – удивился кузнец. – Для такого набега не меньше полусотни должно.

– Тогда дальше пошли, – скомандовал Беломир, выхватывая у погибшего еще один кинжал.

– На сход бежим. Если они и есть где, то там, – пояснил кузнец и, перехватив оглоблю поудобнее, первым ринулся в нужную сторону.

Вспомнив, что сходом тут называют центральную площадь, Беломир поспешил следом. Векша оказался прав. Несколько десятков всадников яростно рубились на площади с местными казаками. Занятые повседневными делами, бойцы не готовы были к нападению, но сопротивлялись отчаянно.

Краем сознания Беломир успел отметить с дюжину лошадей, отбежавших в сторону от этого человеческого безобразия.

Векша, выскочив на площадь, издал очередной дикий вопль и взмахнул оглоблей, вынося из седел сразу двух хазаров. Понимая, что кузнецу для действий требуется много места, парень быстро оббежал его по дуге и бросился на первого попавшегося степняка. Примерный алгоритм действий был уже отработан. Отбив сабли противника, удар по ноге и, тут же обойдя коня, ударить с другой стороны. Неважно куда. Главное, нанести ранение.

Не ожидавший такого стремительного нападения степняк растерялся и, согнувшись от боли, подставил под удар шею. Зарубив его, Беломир уже собрался напасть на следующего, когда чуйка, в очередной раз взвыв, заставила его стремительно развернуться. Как он умудрился отбить удар пикой, направленный ему в грудь, парень и сам не понял. Просто отмахнулся саблей в правой руке и, тут же обернувшись вокруг своей оси, рубанул противника по груди.

Разогнанный за счет вращения тела клинок завяз в грудине степняка. Отпустив рукоять, парень бросил и вторую саблю, подхватывая вожделенную пику. В том, что для боя с всадником это самое подходящее оружие, он уже не сомневался. Ловко провернув ее в руках, он ударил по морде ближайшего коня, заставляя его вскинуться на дыбы, и тут же всадил наконечник в живот всаднику, выбрасывая его из седла.

Следующего хазарина он зарезал, всадив ему наконечник пики в бок в момент, когда тот размахнулся, чтобы зарубить оступившегося станичника. Казака повело, когда ему под ногу подвернулся какой-то камень. Откуда он тут взялся, непонятно, но разбираться с этим вопросом было некогда. Едва убедившись, что станичник жив и готов драться дальше, Беломир бросился на следующего врага.

Секущий удар по ноге, обозначить укол в лицо, что заставляет противника вскинуть саблю для защиты, и тут же укол в живот, чуть выше широкого пояса. Главное, пробить толстый кожаный доспех. К тому же Беломир не стеснялся использовать и обратную сторону своей пики, нанося удары по конечностям и по лошадям. Поранить древком было невозможно, а вот причинить неожиданную боль – очень даже. А главное, эта боль заставляет врага отвлечься.

Закончилось все так же неожиданно, как и началось. Вспоров режущим ударом глотку степняку, парень добил его стремительным уколом в грудь и, развернувшись, замер, выискивая взглядом очередного противника. Но драться уже было не с кем. Станица отбилась. С потерями, с кучей раненых, но они снова отстояли свою свободу. Тяжело дышащий Векша, подойдя, одобрительно усмехнулся и, хлопнув парня по плечу так, что тот невольно присел, громко заявил:

– Ну, парень, за тобой в бою не угонишься. Пока я размахивался, ты двоих положить успел.

– Пустое, – отмахнулся Беломир, устало опираясь на пику. – Это ты со своей оглоблей страшнее змея огненного. Одним махом двоих вышибал.

– Зело не люблю я их, – смутившись, нехотя признался богатырь.

– После побаим, – свернул Беломир тему. – Сейчас добычу прибрать надобно.

– Беломир! – раздался громкий оклик, и, развернувшись, парень увидел машущего ему Родомила. – К Далебору ступай. Туда сейчас всех наших поранетых сносить станут. Помощь твоя потребна станет. Ты в этом деле тоже соображаешь.

– Понял, – кивнул парень, невольно оглядываясь на кузнеца.

– Ступай, приберу я трофеи твои, – заверил его Векша, забирая у парня пику.

– Благодарствуй, – кивнул Беломир и быстрым шагом направился к дому местного главы. Как его называть правильно, он так и не понял, потому как Далебор исполнял сразу несколько обязанностей. Он был и главой станицы, и жрецом, и судьей, решения которого никто из станичников даже не пытался оспаривать. Но первым делом, прежде чем заняться ранеными, Беломир отправился отмывать руки.