Эльхан Аскеров – Случайный шаг (страница 15)

– Что-то ты укрыл, а вот что, не пойму. Ну да пращур разберет. Добре. Вот, поснедай пока, – предложил он, откидывая холстину.

Перед гостем оказалась миска, полная янтарного меда, и краюха свежего хлеба. Вспомнив, что настоящий хлеб он ел еще в прошлой жизни, парень переломил краюху и, поднеся кусок к носу, с удовольствием вдохнул ее запах.

– Ешь, ешь на здоровьичко. Медок славный, сам качал, – одобрительно улыбнулся старик.

– Ты бортник? – удивился Беломир.

– Род с тобой, – рассмеялся хозяин. – Не те года у меня, чтобы по лесам шастать. Нет. Сподобился несколько роев приручить, вот и качаю медок помаленьку. И самому в радость, и людям польза. Медок, он человеку ничего кроме добра не дает.

– И вправду добрый мед, – нашелся парень, учуяв ни с чем несравнимый запах.

Умяв краюху, он отодвинул от себя миску с остатками меда и, сыто вздохнув, произнес:

– Благодарствую, хозяин, за хлеб-соль.

– Не на чем, парень. Даст род, и ты меня после угостишь, – улыбнулся в ответ старик.

Вычистив коня, Беломир завел его под навес и, потянувшись, задумчиво оглядел свой табун. Все пять коней так и оставались в его хозяйстве, хотя парень с первого дня сообщил и Родомилу, и своей домашней хозяйке, что готов продать трех из них. Но пока покупателей не наблюдалось. Как не находилось и желающих купить что-то из оружия или трофейных доспехов. Выручали пока только деньги, взятые трофеями. К огромному удивлению парня, у всех степняков нашлось хоть по нескольку пусть медных, но монет.

На несколько дней о парне словно забыли. После того разговора с местным главой Родомил устроил гостя на постой и тоже куда-то испарился. Лишь иногда, проходя мимо их плетня, соседи чинно здоровались и проходили мимо, даже не делая попытки завязать разговор. Понятно, что он пока здесь новичок, и чего от него ожидать, никто не знает, но и подобного поведения местных Беломир не понимал. Что-то тут было не так, но что именно, пока непонятно. И выяснить это не было никакой возможности. Даже его домашняя хозяйка с занятным именем Беляна общалась с ним только по делу.

От размышлений Беломира отвлек перешагнувший высокий тын Родомил. Окинув парня и коней под навесом внимательным взглядом, казак одобрительно хмыкнул и, поздоровавшись, сообщил:

– Собирайся, паря. Срок пришел тебя пращуру явить.

– Далеко идти? Может, коня заседлать? – на всякий случай поинтересовался Беломир.

– Без надобности. Пешком доберемся, – отмахнулся казак.

Кивнув, парень быстро отмылся из бочки с водой и, накинув купленную уже здесь, у хозяйки рубашку из выбеленного полотна, затянул на талии пояс с кинжалом. Задумчиво покосившись на саблю, лежавшую на лавке у крыльца, Беломир решил не впадать в крайности. Судя по сказанному, ему предстояло пройти какой-то местный ритуал, так что оружие тут могло быть лишним. Убедившись, что сена у коней вдоволь, а в деревянном ведре свежая вода, он развернулся к казаку и, коротко кивнув, сказал:

– Я готов.

Кивнув в ответ, Родомил развернулся и, не оглядываясь, зашагал куда-то в сторону околицы. Выйдя за территорию станицы, казак свернул в соседнюю рощу и, проведя парня какой-то едва заметной тропкой, спустился в тенистый распадок. За очередным поворотом тропы путники уткнулись в высокий частокол, набранный из крепких заостренных бревен. Встретили их все те же бойцы, которые участвовали в схватке со степняками и встретились на дороге Беломира.

– Войди, поклонись роду, – с непонятной торжественностью произнес Родомил, резко остановившись и развернувшись к парню всем телом.

Словно в ответ на эти слова, широкие ворота в частоколе медленно распахнулись. Понимая, что это уже не шутка, Беломир не торопясь, чинно переступил порог огороженного участка и, остановившись, медленно склонил голову. Потом, выпрямившись, все так же не спеша осмотрелся и, увидев большого, грубо вытесанного каменного идола, направился прямо к нему. Не доходя примерно трех шагов, парень остановился и, приложив руку к груди, отвесил изваянию поясной поклон.

– Скинь рубаху, – послышалось сзади, и Беломир, оглянувшись, увидел старика-главу все в той же белой хламиде и с посохом.

Но на этот раз на плечи мужчины была наброшена медвежья шкура. А самое главное, выделана эта шкура была так, что в голове осталась верхняя челюсть зверя, а судя по форме, там еще и череп имелся. Понимая, что спорить и что-то доказывать в данной ситуации глупо, парень не торопясь снял рубаху и, оглядевшись, аккуратно положил ее на камень, лежавший в стороне.

– Вой, а без оружья пришел, – неожиданно усмехнулся старик.

– Не на бой зван. Роду поклониться. А для драки мне и кинжала достанет, – нашелся Беломир, старательно отслеживая всю окружающую обстановку.

– Добре, – едва заметно улыбнулся старик. – Выпей это. До дна, – велел он, протягивая парню непонятно откуда взявшуюся деревянную чашу.

Не споря и не чинясь, Беломир принял посудину и, поднеся к губам, принялся глотать, стараясь не думать о том, что в этой жидкости могло быть намешано. Терпкий, горьковатый напиток оказался даже не очень противным. Проглотив последние капли, парень вернул чашу старику и вопросительно выгнул бровь.

– Повернись и присядь, – скомандовал тот. – На камень смотри. Придет время, пращур сам с тобой заговорит.

«У вас тут еще и камни разговаривают?» – иронично подумал Беломир, уткнувшись взглядом в каменный лик идола. Но в следующую секунду ему стало не до иронии.

– Добрался, значит, – раздался в его мозгу гулкий, словно каменный обвал, голос. – Силен. Сумел один в степи выжить. Добре. Мне сильные да смелые надобны.

– Зачем? – растерявшись от случившегося, тупо поинтересовался Кречет.

– Так сразу и не ответишь, – послышалось в ответ. – Тяжко на Руси стало. Ради выгоды да власти своей князья от рода отвернулись. Других богов чтить велят. Плохо это. Для земли нашей плохо. И потому решил я тут новый род создать. Людей вольных в один гурт свести, чтобы они и дальше старым укладом жили, да землю эту от врага боронили.

– Это в смысле казачество? – продолжал тупить парень, окончательно теряя связь с реальностью.

– Его.

– А я тут при чем? Я-то точно не казак. Они своих детей не бросали, – горько усмехнулся парень.

– Есть в тебе толика старой крови. Мало, но есть. Потому ты тут и оказался.

– А нельзя меня как-нибудь обратно? – решившись, спросил Беломир о самом для себя главном. – Не мое это время. И жизнь тут не для меня.

– Забудь, – жестко отрезал голос. – Обвыкнешься, – добавил он чуть мягче. – В том твоем времени сил у меня почитай и нету. Потому и пришлось осу посылать. Да и той едва хватило, чтобы тебя найти да сюда перекинуть. Сам вспомни, где оказался.

– В степи… – удивленно ответил парень.

– Верно. А должен был здесь. На капище.

– Так ты именно меня искал? – не поверил Беломир.

– Нет. Искал я того, чья кровь на зов мой отзовется. Казачья кровь, старая. И в тебе она есть.

– Может, хоть ты скажешь, кто родители мои? – чуть подумав, спросил парень, вспомнив свою мечту приютского детства.

– Не могу. Говорю же, нет в том мире сил у меня, – с явной досадой ответил голос.

– И что мне теперь делать? – поинтересовался Беломир, решив наглеть до конца. Ну не убьет же его этот идол, в конце концов. Тем более потратив столько сил для переноса. Как говорится, за спрос денег не берут.

– Живи, воюй, землю нашу защищай. Ты умеешь. Род новый зачни. Настоящий, казачий. Который после завсегда на рубежах стоять будет. Вон, к внучке Далебора приглядись. Добра девка, и крови доброй. Детки у вас славные получатся.

– Далебор, это тот, в шкуре? – задумчиво уточнил Беломир.

– Он. А прозвали так, потому как в дальние походы хаживал. Славным воем был. У тверского князя сотней командовал. А как стал князь веру новую насаждать, так тот и ушел. У него, окромя внучки, и нет никого боле. Доброй крови девка выросла.

– Ты про нее словно про лошадь породистую, – не удержавшись, фыркнул Беломир.

– Ты, парень, гонор-то прибери, не в кабак пришел, – сурово отозвался голос. – Знаю, что говорю.

И с мерками своими к нынешним делам не подходи. Тут иначе все.

– Потому и говорю, что не для меня тут все, – моментально нашелся парень.

– Сказано, нет у меня сил обратно тебя вернуть, – вдруг признался голос с заметным смущением. – Думаешь, на тебе свет клином сошелся? Да только ты первым был, у кого кровь старая имеется, а дальше искать мочи не было.

– А тут ты силен? – подумав, деловито осведомился Беломир.

– Не так, как прежде, но кое-чего могу, – удивленно ответил собеседник.

– Тогда помогай. Раз уж притащил меня сюда, давай вместе дело делать.

– И в чем тебе помощь моя потребна? – заинтересовался голос.

– В делах. Во всех. Удача мне нужна и поддержка твоя. Раз уже придется землю защищать, нужно и оружие, и промыслы всякие делать. А то возьмусь чего придумывать, а казаки меня пошлют так, что адрес искать замучаюсь.

– Не пошлют, – усмехнулся голос. – Далебор не позволит. Да и я помогу. А чтобы всем разом стало все понятно, будет на тебе знак мой.

– Какой еще знак? – всполошился парень, вспомнив шаровую молнию.

– Кречет ты. Значит, и знак кречета носить станешь. Всё. Ступай. Остальное после сам поймешь… – ответил голос, а дальше сознание парня просто отключилось.

Очнулся он от яростного щебета каких-то птах. Открыв глаза, Беломир растерянно огляделся, пытаясь сообразить, что произошло и что это за глюк с ним случился. Увиденное показалось парню странным, так что он первым делом попытался нащупать кинжал, но ладони скользнули по полностью обнаженному телу.