Эльхан Аскеров – Случайный шаг (страница 14)

– Далече забрался, соколик, – растерянно ахнула хозяйка дома.

– Не по своей воле, – развел парень руками.

– Добре. После побаим. Ты пока комнату обживай, – спохватившись, велела хозяйка, кивая на его баулы.

Все взятое трофеями Беломир возил в переметных сумках, так что на первый взгляд казалось, что вещей у него много. На самом деле все это было собрано для продажи. Носить что-то после степных обитателей парень не собирался. К тому же все добытое явно было ему не по размеру. Среди всех встреченных местных обитателей только один оказался больше него по всем измерениям. И ростом, и в плечах. Обычно же местный народ был гораздо ниже и субтильнее. Жилистые, крепкие, но не выдающихся статей. Почему так, Беломир даже не пытался выяснять. Не до того. С обычными бы делами разобраться. Тем более что приключения у него и не думали заканчиваться.

Едва только он и десяток казаков въехали в стан, как седой Родомил, привстав в стременах, удрученно вздохнул, что-то разглядывая:

– Похоже, опять Векша напился и бабу свою уму-разуму учит.

– Что, шибко во хмелю буен? – на всякий случай поинтересовался Беломир.

– Да там другая беда. С бабой своей он уж пятый год живет, а она все дитя зачать не может. Вот она похоже на том разумом и подвинулась. Как Векша за ворота, она к какому-нибудь соседнему мужику, подол задирать. Браты от нее уж шарахаться начали, словно от чумной. Ну не в себе баба. А Векша блуд тот терпеть не желает, вот и учит ее, то вожжами, а то и кулаками. И как еще насмерть не забил… – Родомил удрученно покрутил головой, вздыхая. – Ты учти, паря, коль женка коваля примется перед тобой хвост задирать, то Векша молчать не станет. А он мужик крепкий. Коваль как-никак. Кулаком бугая трехлетку с копыт сшибает.

– Силен, – одобрительно кивнул парень.

– Вот и я за то, – хмыкнул Родомил в ответ.

Кавалькада въехала в станицу и шагом направилась к центральной площади. Как пояснил Беломиру казак, первым делом ему нужно было повидаться с местным главой. Как он тут правильно называется, парень не знал, а задавать лишние вопросы не торопился. И так был тут белой вороной. Решил пока плыть по течению, а дальше – куда кривая вывезет. Главное сейчас хоть где-то зацепиться. А дальше видно будет.

Кавалькада двигалась по улице, когда из ближайшего двора вылетела молодая, крепкая баба и, зажимая руками разорванную рубаху, кинулась сломя голову куда-то бежать, но, запутавшись в юбках, со всего маху рухнула в пыль. Выскочивший следом за ней мужик сумел удивить даже видавшего виды Беломира. Высоченный, за метр восемьдесят, в плечах поперек себя шире, да еще и с бицепсом толще ноги самого парня. В три прыжка догнав упавшую, он со всей дури пнул ее ногой в бок и, взревев пьяным медведем, прохрипел:

– Убью, тварь!

– Уймись, Векша, не допусти крови, – громко посоветовал Родомил, направляя к нему коня.

– Сгинь! – рявкнул мужик в ответ развернувшись к казаку всем телом. – Всем бы вам только потешаться да блуд потешить. Поди!

– Уймись, сказал, – зарычал казак в ответ. – Не хочешь жить с ней, так гони прочь, а крови бездумной не допущу.

– Прочь сказал! – взревел кузнец и одним могучим толчком повалил коня, на котором сидел Родомил.

Лошадь стояла к нему боком, так что животное явно не ожидало такого толчка. Родомил только и успел, что выдернуть ногу из стремени, когда над ним возник обезумевший от ярости кузнец. Что именно он собирается сделать, Беломир дожидаться не стал. Спрыгнув с коня, он коротко разбежался и, подпрыгнув, всем своим весом обрушился на кузнеца. Не ожидавший удара богатырь запнулся о повод упавшей лошади и со всего размаху грохнулся на задницу.

Привычно приземлившись, Беломир выпрямился и, глядя на недоуменно трясущего головой мужика, примирительно произнес:

– Ты и вправду унялся бы, Векша. Так ведь и до беды недалече.

– И ты с ними?! – вдруг окрысился кузнец и, ловко вскочив, не раздумывая, взмахнул пудовым кулаком.

Понимая, что после такого удара уже не встанет, Беломир рискнул сделать то, чего в иной ситуации делать бы не стал. Прыгнув вперед, он нанес один стремительный удар внутренним ребром ладони по горлу кузнецу, который, закашлявшись, согнулся, потом хлестнул его сложенными в лодочки ладонями по ушам. Пьяный и рассерженный до бешенства Векша и вправду мог быть страшным противником. Поэтому миндальничать с ним было глупо.

Взвыв от боли, кузнец сложился пополам, держась руками за голову.

Один из бойцов десятка, заскочив в ближайший двор, вынес оттуда ведро с водой и, примерившись, с размаху выплеснул ее в лицо буяну. Вой разом оборвался. Стоя посреди улицы на коленях, Векша обвел собравшуюся толпу растерянным, почти трезвым взглядом и, вдруг всхлипнув, тихо заплакал.

– В хату его сведите. Дайте браги глоток да спать уложите, – скомандовал Родомил паре своих бойцов.

Казаки подняли плачущего бугая на ноги и, тихонько что-то приговаривая, повели куда-то в сторону околицы.

– Ох, и ловок ты, паря, – проворчал Родомил, окидывая Беломира удивленным взглядом. – Я уж думал, зашибет тебя Векша. Собрался тризну справлять. А ты хлоп, и нет его. Ловок. Это как ты так прыгнул, что он ажно на задницу уселся?

– У нас этому воев особо учат, – в который уже раз выкрутился Беломир.

– И долго учиться потребно? – не унимался казак.

– Почитай, всю жизнь, – вздохнул парень. – Я только две ступени прошел.

– Это что же, ты вот так, с голыми руками можешь и супротив оружного встать? – продолжал допытываться Родомил.

– На то и расчет, – кивнул парень, понимая, что теперь от него точно не отстанут. – Мастер мой говаривал: вой – сам себе оружие и врага убить может всем, что под руку подвернется. Не железо убивает. Человек. Главное, знать, куда бить.

– Сурово… – уважительно протянул казак.

Они выехали на станичную площадь, и весь десяток выстроился перед простым, саманным домиком, беленным известью и покрытым обычной соломой. Из дома вышел сухощавый, жилистый мужчина с длинной, седой бородой и посохом в руке. Окинув десяток долгим, внимательным взглядом, он остановил осмотр на Беломире и, едва заметно улыбнувшись, качнул головой:

– Войди, гостюшка. А ты, Родомил, присмотри, чтобы Векша опять пить не принялся. После пришли кого, парня на постой отвести.

Казак молча склонил голову и, повернувшись к удивленно замершему парню, тихо посоветовал:

– Ступай, паря. Не тушуйся. Коней вон к коновязи привяжи, мы присмотрим. Покоен будь. Никто не коснется.

– Угу, – заставил себя кивнуть Беломир и, спрыгнув с коня, накинул повод на указанный казаком столб.

Пройдя во двор, он поднялся на крыльцо и, миновав сени, остановился сразу за порогом. Понимая, что должен что-то сделать, парень приложил правую руку к груди и, коротко поклонившись, негромко произнес:

– Мир дому сему.

– Благодарствуй, гость, – одобрительно кивнул с интересом наблюдавший за ним старик. – Пройди, присядь. Угощенья отведай, – добавил он, указывая на стол, где стояла какая-то посуда, накрытая выбеленной холстиной.

– Благодарствую, хозяин. Да только, прежде чем хлеб ломать, потребно умыться с дороги, – нашелся Беломир, украдкой покосившись на свои ладони.

– Грознега, – окликнул старик, не оглядываясь. – Помоги гостю.

Откуда-то из-за печи вышла стройная жгучая брюнетка среднего роста и, окинув парня долгим, внимательным взглядом, тихо позвала:

– За мной ступай, вой.

Выведя гостя на улицу, она свернула за угол дома и, остановившись у какой-то бочки, ковшиком зачерпнула из нее воды. Нагнувшись, Беломир подставил ладони горстью и принялся смывать с себя дорожную пыль. А когда он выпрямился, у девушки в руках было полотенце, которое она протягивала ему. Беломир готов был поклясться, что пару минут назад его просто не было. И из дому девица выходила, ничего в руках не имея. Удивленно хмыкнув про себя, он постарался сохранить так называемый покер-фейс и, утеревшись, вернул девице полотенце, тихо поблагодарив.

– Слыхала, ты Векшу голыми руками угомонить сумел. Так ли? – вдруг спросила девушка.

– Пришлось, – пожал Беломир плечами. – Не то он бы и бабу свою, и Родомила зашиб. Совсем себя человек не помнил.

– Ловок, – с непонятной интонацией произнесла девица и, перекинув на грудь толстую косу длиной до собственной поясницы, добавила: – В дом ступай. С тобой дед баять станет. Ждет.

– Угу, – в очередной раз кивнул Беломир и, вздохнув, отправился в хату.

На этот раз, войдя, он просто коротко поклонился и, подойдя к столу, замер.

– Присядь, молодец, – едва заметно усмехнулся старик. – В ногах правды нет.

– Так ее вроде и выше не заметно, – не удержался парень.

Сдвинувший было брови старик на несколько секунд замер, после чего гулко, от души расхохотался.

– Ой, уморил! – простонал он, пытаясь успокоиться. – И вправду ловок. Что кулаком, что словом. Молодца. А расскажи мне, воин, как тебя в места наши занесло?

– Самому бы знать, – вздохнул Беломир, безнадежно махнув рукой.

– А ты поведай, может, вместе чего и поймем, – не отставал старик.

Понимая, что этого разговора не избежать, Беломир принялся повторять слово в слово все то, что уже рассказывал казакам. Внимательно его слушая, старик только едва заметно кивал в такт его словам, словно не рассказ слушал, а какую-то музыку. Потом, когда парень замолчал, он на пару минут прикрыл глаза и, помолчав, тихо произнес: