Эльхан Аскеров – Рокировка: Рокировка. Дворянин поневоле (страница 129)

– И не поспоришь, – смущенно проворчал старик, но глаза его при этом лучились довольством. – Кстати, сеньор Хуан, – повернулся он к испанцу.

– Для вас, ваше сиятельство, просто Хуан. Окажите мне такую честь, – склонил голову испанец.

– Конечно, – улыбнулся князь. – Итак, я хотел спросить, как долго вы сможете жить в гостинице?

– Э-э, не знаю, – растерялся испанец. – Я еще плохо ориентируюсь в ваших ценах. Но к чему этот вопрос?

– Дед хочет сказать, что вам будет лучше переехать сюда. В особняк, – быстро пояснил Сашка. – Думаю, это будет удобнее для всех нас. Тем более что мы все скоро уедем. Только запустим строительство.

– Думаешь, это будет так быстро? – иронично усмехнулся Хуан.

– Поверьте, Хуан, если Саша что-то решил, то все будет сделано быстро, – рассмеялся князь. – Главное, откупить пустырь, а это дело не долгое. Бумаги мой секретарь уже составил. Завтра отравлюсь с ними к генерал-губернатору, а дальше ваши заботы.

– Вы и вправду не любите терять время, друг мой, – повернулся испанец к Сашке.

– Это единственное, чего всегда не хватает, даже самым богатым людям, – философски протянул Сашка. – Что ж. Раз все решено, тогда по коням.

– Чего? Куда? – дружно переспросили собравшиеся.

– Ну, вы с Катариной в гостиницу, собирать вещи, а я пинать наших крючкотворов и искать толкового архитектора, а деду на прием к доктору.

– Признаться, я не уверен, что мы можем переехать сюда, – смущенно проворчал окончательно сбитый с толку таким напором испанец.

– Хуан, даже не начинай, – отмахнулся Сашка. – В этом доме полк расквартировать можно. Так что помешать вы нам никак не можете. К тому же ты уж прости, но я знаю, как обстоят у тебя дела. В общем, раз уж ты связался со мной, то привыкай выполнять команды.

– Брат, лучше не спорь, – тихо рассмеялась Катарина. – В этом полку только один командир, и это не ты.

– Хорошо. Пусть будет так, – заметно помрачнев, вздохнул испанец.

– Хуан, не забудьте свои бумаги, – напомнил князь, закрывая толстую папку из тисненой кожи.

– Пусть они пока побудут у вас, – вздохнул испанец и, подав руку сестре, вывел ее из кабинета.

– Задержись, Саша, – остановил внука старик.

– Что-то не так, деда? – насторожился парень.

– Если ты про своего протеже, то тут все в порядке. Я попросил моих друзей из министерства иностранных дел навести справки о нем еще тогда, а первый раз. В общем, все обстоит именно так, как они и рассказали. Я тебе другое хотел предложить. Присмотрись к девочке.

– Ты про Катарину? – тупо уточнил Сашка.

– А тут еще кто-то был? – поддел его старик. – Про нее, конечно.

– И что с ней не так? – продолжал тупить парень.

– Саша, не дури, – зарычал князь. – Говорю, присмотрись к ней. Девочка настоящая красавица. Юная, сразу видно, что здоровая. Да еще и воспитана правильно. От такой дети будут крепкие.

– Но ведь она испанка, – растерянно проворчал Сашка, мысленно соглашаясь с каждым словом старика.

– И что? – не понял князь. – В православие перекрестим, язык выучит и станет хозяйкой, какую еще поискать.

– А что общество скажет? – помолчав, иронично усмехнулся Сашка.

– Обзавидуется, – фыркнул дед. – Говорю же, девчонка настоящая красавица. Ты глаза-то разуй. Тут ведь еще один нюанс есть. Этот род де ла Вега в Испании один из самых древних. С таким породниться за честь.

– То есть ты заранее даешь добро на брак? – помолчав, решительно резюмировал Сашка.

– Да, – глядя ему в глаза, кивнул князь.

– А как же твои политические расклады? – на всякий случай уточнил парень. – Ты же говорил, что внутренние связи при дворе в этом случае весьма важны.

– Важны, конечно, – вздохнул старик. – Но ты все сам видел. С виду все вроде пристойно, прилично, а чуть копнешь, такое вылезает, что хоть святых выноси. А в этом случае, да еще имея жену из такого рода, ты оказываешься величиной сам по себе. Не привязанным ни к какой партии. А самое главное, тебя нечем будет подцепить.

– Вещь в себе, – понимающе кивнул Сашка. – Вот только я не знаю, куда скатится наша страна, и не придется ли нам отсюда бежать.

– О чем ты? – вскинулся старик.

– Сон мне был странный, деда, – решившись, тихо ответил парень, присаживаясь к столу. – Очень странный. Я видел все, что случится здесь и в мире в будущем. И признаться, мне было страшно.

– Объясни, – тут же потребовал князь.

– В девятьсот третьем году случится война России с Японией, и империя проиграет ее. Японцев будет поддерживать Британия, при этом старательно мешая нам во всех начинаниях. Мы потеряем все наши базы в Южно-Китайском море. В девятьсот третьем в Южной Африке немцами будет уничтожено более двух сотен тысяч туземцев из одного очень интересного племени. В девятьсот пятом у нас будет революция, которая резко изменит все политические расклады внутри страны. В четырнадцатом – война с Австро-Венгрией. А в семнадцатом еще одна революция, после которой начнется гражданская война, и императорская семья погибнет. Вся.

– Господи, спаси и помилуй, – растерянно перекрестился князь.

– Вот и я не знаю, что с этим делать, – еле слышно выдохнул Сашка. – Эти знания одновременно пугают меня и заставляют искать выход, хотя я точно понимаю, что это был сон. Может, я уже с ума сошел, деда? – растерянно спросил парень, краем глаза тщательно отслеживая реакцию старика.

– Для ненормального ты рассуждаешь слишком здраво, – задумчиво проворчал князь. – А в церковь я бы на твоем месте сходил. Впрочем, ты назвал несколько дат, и многие из них не так далеко. У нас будет возможность проверить верность твоего сна.

– Дед, а не станет ли тогда поздно? – осторожно надавил Сашка.

– Николай слишком осторожен и не уверен в своих силах, – тихо проворчал князь. – Чтобы подвигнуть его на решительные действия, нужны очень веские причины. А еще теперь, после твоего рассказа, у нас есть время приготовиться.

– Только не говори, что решил остаться здесь. В столице, – мрачно проворчал Сашка.

– Как раз нет, – рассмеялся князь. – Подготовку мне будет даже легче вести оттуда. Из имения. Правда, писанины будет гораздо больше. Но это не важно. И тебе придется приготовиться к приему множества разных гостей.

Тут князь озорно усмехнулся и ехидно подмигнул ему.

– Не велика проблема, – отмахнулся Сашка. – Вернемся, прикажу построить гостевой дом.

– Не успеешь, – вздохнул старик. – Все дело в том, что подготовку я уже начал. Твои слова, про войну с Японией, меня не удивили. Впрочем, ты и сам об этом не раз говорил. Но помимо внешнего врага у нас есть еще более опасный. Внутренний. И вот с ним нам придется бороться.

– Дед, все эти внутренние враги оплачены деньгами врагов внешних. И ты их знаешь лучше меня. Но бороться с ними обычными методами бессмысленно. Все слишком запущено в нашей богоспасаемой стране. Чтобы избежать кровавой вакханалии в империи, нужно забыть про закон, правила и всю остальную мишуру, а просто вырезать всех несогласных без оглядки на звания, чины и сословную принадлежность. Любой намек на пропаганду революции должен стать приговором для того, на кого он укажет.

– Это жестоко, – растерянно покрутил старик головой.

– Если этого не сделать, будет еще хуже. Тогда погибнут миллионы. Вот и решай тут. На одной чаше весов тысячи. На другой – миллионы. Но кто решится на подобное? Кто согласится стать палачом?

– Такие люди есть, – помолчав, еле слышно ответил князь. – Под прикрытием третьего жандармского управления собрана группа офицеров, готовых на всё, лишь бы отомстить всем этим бомбистам и прочим революционерам.

– Как тот подполковник? – уточнил Сашка, кое-что припомнив. – Ведь у него, кажется, погибла дочь.

– Да. Как он. Давай сделаем так, Саша, – подумав, решительно заявил старик. – Ты занимайся своими делами и старайся не влезать в политические скандалы. А я займусь тем, что умею лучше всего. Интригами, – тут старик рассмеялся и задорно потер ладони.

Спустя полтора месяца после всех этих событий вся компания, наконец, отправилась в имение. Стоя у вагона, Сашка мрачно рассматривал нещадно чадящий паровоз и думал, что все эти покатушки из конца в конец страны уже начали действовать ему на нервы. А тут еще и куча репортеров набежала, да еще и с фотоаппаратами. Дебаркадер вокзала озарился магниевыми вспышками, а из толпы то и дело раздавались вопросы.

Сашка, пользуясь тем, что обещания пресс-конференции не было, молча игнорировал их. Алексей Михайлович, заметив его состояние, отозвал внука в сторону и, взяв его под руку, тихо спросил:

– Саша, что с тобой такое? Тебе вопросы задают, а ты молчишь, словно сыч.

– Надоело всё, – вздохнув, честно признался парень. – Все эти разговоры пустопорожние, пустая трата времени, интриги тупые ради призрака власти. Надоело. Будь моя воля, прямо сейчас бы поехал в Зимний и перестрелял всю эту свору лизоблюдов тупых.

– Да ты в своем ли уме, сынок?! – растерялся старик.

– Ну, раз я еще не там, значит, да.

– Да что на тебя нашло? – не унимался князь.

– Страшно, деда. А что делать, как все это исправить, не представляю, – тихо произнес Сашка.

– Уже начали исправлять, Саша, – еле слышно ответил ему старик. – Ты просто многого не знаешь. Но если между нами, то началось.

– Думаешь, получится? – оживился Сашка.

– Уже получается. Как выяснилось, у жандармов все эти революционеры давно на примете были. Но без прямого приказа их не трогали.