Эльхан Аскеров – Первый очаг (страница 49)

– Да ну тебя, пересмешник, – расхохотавшись, простонал казак. – Я ему за серьёзное дело баю, а он «с бабой», – стонал Григорий, схватившись за живот.

В ответ Беломир только усмехнулся, припоминая свой переход с торга до станицы. За всё время пути жеребец так и шёл привязанным к задку кибитки. Парень, пытаясь хоть как-то его приручить, регулярно скармливал ему куски подсоленной лепёшки, что прихватил на базаре. Так что всё было нормально, пока они не оказались на подворье. Загнав кибитку в дальний угол двора, парень решил разобраться с трофеями позже. Когда разберётся, что делать с мальчишкой.

После случилась история с упрямым казаком, и вот теперь они сидели с Григорием на лавочке у крыльца и прикидывали, что делать дальше. То, что Елизар оказался родичем серьёзного бойца, не могло не радовать. В местном обществе подобные знакомства нужны. Из рассказа Григория Беломир понял, что Елисей Лютый – казак характерник, живущий в этих местах уже давно и имеющий свою семью. А значит, выручив его племянника, парень получал очень серьёзного если не друга, то доброго знакомого.

В этом времени и в этих местах подобные услуги не забываются. А если учесть ещё и знакомство Елисея с Григорием, то смесь получалась вообще адская. Два характерника запросто любого старшину в бараний рог свернут, стоит им только захотеть. В общем, с такой поддержкой за тылы можно будет не беспокоиться. Ну не мог никак Беломир забыть, как его пытались строить местные старшины. И ладно бы иди речь об обычной жизни. Тут он и не подумал бы спорить.

Но ведь они пытались осадить ещё и Григория, который в военном деле понимал больше их всех вместе взятых. К тому же казак являлся официальным воеводой станицы. Понятно, что тут это называлось не так, но смысл понятен. Вот и старался парень сделать так, чтобы никто больше не рискнул совать нос в его дела. Тем более что все его придумки шли поселению на пользу. Одну пилораму достаточно вспомнить. Станичники в очередь стояли, чтобы доску с неё для своих хат получить.

– Не журись, друже, – подтолкнул парня Григорий. – Управимся.

– Когда к хазарам в гости пойдём? – кивнув, уточнил Беломир.

– Думаю, денька через два и отправимся, – что-то прикинув, хищно усмехнулся казак. – Глядишь, и Лютый захочет с ними словечком перемолвиться.

– Думаешь, пойдёт?

– Первым помчится, – весело пообещал казак.

К огромному удивлению Беломира, Лютый и вправду примчался в станицу уже через два дня. Высокий, поджарый, средних лет казак с глазами цвета старого мёда. Серый иноходец под ним с первого взгляда привлекал к себе внимание своей статью. Любому, даже далёкому от лошадей человеку сразу становилось понятно, что жеребец этот породистый. Едва увидев такую красоту у своих ворот, Беломир только растерянно крякнул и поспешил распахнуть створку.

– Здрав будь, хозяин, – поприветствовал казак парня, даже не делая попытки пересечь границу двора. – Войти позволишь ли? Елисей Лютый я, Елизара дядька кровный.

– Гость в дом, бог в дом. Сделай милость, – блеснул Беломир вежливостью, рукой указывая гостю на навес, где уже всё было готово.

Полные ясли овса, свежее сено и даже свежая вода. Всё это было приготовлено для трофейного коня, но парень решил, что этот злыдень может и перебиться, пока он принимает гостей. Благодарно кивнув, казак чуть шевельнул поводом и шагом въехал во двор, направляя коня прямо к навесу. Легко спрыгнув со своего скакуна, Елисей быстрыми, точными движениями снял с него седло, вынул удила и, привязав повод к коновязи, оглянулся.

Желая быть хозяином до конца, Беломир жестом позвал его к колодцу и, подхватив ведро, принялся поливать, давая гостю умыться с дороги.

– А где племяш-то? – благодарно кивнув, поинтересовался казак.

– С Гришей ушёл, – усмехнулся Беломир. – Будут скоро. В дом проходи. Передохни с дороги.

– Благодарствую. Это выходит, ты Беломир, что с севера сюда попал пращура велением?

– Он самый и есть, – грустно усмехнулся парень.

– Что, тяжко? – понимающе усмехнулся казак.

– Нелегко, – нехотя признался парень. – Всякого ждал, но и помыслить не мог, что вдруг окажусь на другом конце света.

– Видать, нужен ты батюшке, коль он столько сил на тебя потратил, – задумчиво протянул казак.

– Понять бы ещё, зачем, – вздохнул Беломир в ответ.

– А ты не думай, – вдруг отозвался Елисей. – Живи, как сам умеешь. Дело делай. Пращура замыслов нам не понять. Одно точно знаю. Просто так он ничего не сделает. Во всём свой смысл имеется. Может так сложиться, что дело и не в тебе вовсе.

– А в ком? – не понял парень.

– В детях твоих, иль и вовсе в потомке каком. Тут уж прости, как ни пытай, не скажу. Не знаю.

– Выходит, просто жить? – обречённо уточнил Беломир.

– Не журись, друже, – сочувственно улыбнулся казак. – Раз уж сложилось так, то и живи, как сам можешь. Кто знает, в чём урок твой. Стрелу-то носишь?

– С выи не снимаю, – коротко кивнул Беломир, подкидывая в летнюю печку хвороста и плюхая на неё чайник.

– Это что ж за котелок такой занятный? – заинтересовался казак, разглядывая чайник.

– То воду для чая кипятить. С самоваром возиться долго, а его на печку поставил, подождал чутка и веселись, – с улыбкой пояснил парень. – Да и в походе удобно.

– Это ты такую штуку придумал? – с интересом уточнил Елисей.

– Угу.

– А ещё чего такого имеешь?

– Есть несколько придумок. Да только в нашей кузне их делать долго. Одна радость, коваль у нас добрый. Мастер, руки золотые, – добавил Беломир, не желая забирать себе все лавры. – Дозволь спросить?

– Спрашивай, чего уж, – небрежно махнул казак рукой.

– У тебя оборот тоже так же тяжко проходит, как у Григория?

– Тяжко, – помолчав, тихо вздохнул Елисей. – Это ж не сказка для детей малых. Это жизнь наша. Мясо, жилы, кости, всё иным становится. Да сил столько уходит, что и сказать страшно. Одна радость. Любого из нас, даже ежели ранить тяжко, хватит только в ручей живой положить. Сами встанем.

– А как живой ручей от неживого отличить? – заинтересовался Беломир.

– Звон его слушай. Коль вода в ручье словно колокольчик поёт, значит, живой он. А коль вода тихо бежит, то пустой. А уж ежели по берегам того ручья и травы не растёт, значит, мёртвый он. Неужто Гриша не сказывал?

– Да как-то к слову не приходилось, – пожал Беломир плечами. – Он же когда обернётся, один ходит. Вот и не случилось спросить.

– Бережёт он тебя, – неожиданно высказался казак.

– Чего это? – растерялся парень.

– Мы сразу после оборота первое время сами себя не помним. Это уж после понимаем, кто друг, кто враг, и что делать надобно. А попервости звери настоящие, что по степи рыщут. А ведь не веришь ты в то, хоть и видел всё сам.

– Не видал такого никогда прежде, вот и не верится. Хотя сказов всяких много слышать приходилось, – выкрутился Беломир.

– Уж поверь, друже. Всё так и есть, – ответил казак, испуская тяжёлый вздох.

Пока они беседовали, чайник вскипел, и Беломир отправился накрывать на стол. По дневному времени парень решил не мудрить и устроить чаепитие во дворе. Под яблоней. Вынеся из дому пирог с ягодой и сахарницу, он расставил глиняные кружки и, убедившись, что ничего не забыл, пригласил:

– Присаживайся, дядька. Перекусим, чем род дал.

– Благодарствую, хозяин, – улыбнулся казак, гибким движением усаживаясь на лавку.

Беломир с самого начала отметил его плавную, точную манеру двигаться. Словно воин не просто перемещался, а перетекал из одного положения в другое. Спроси кто Беломира, кого именно напоминает ему казак своей манерой двигаться, парень не задумываясь ответил, кого-то из кошачьих. Но при этом он точно знал, что при обороте перед ним будет настоящий матёрый волк.

Но едва только они успели пригубить свежезаваренный напиток, как от тына раздался пронзительный выкрик:

– Дядюшка! – и стремительная тень пронеслась через двор.

Одним движением перехватив подростка, Елисей прижал его к груди и, ласково поглаживая по голове, принялся еле слышно шептать:

– Ну, всё, Елизарушка. Всё уж. Минуло. Со мной теперь жить станешь.

– Прости, дядюшка, не сберёг мамку, – всхлипнул Елизар.

– Не твоя вина, малой. Уймись, – чуть построжав голосом, надавил казак. – Да и посчитаться с ними у нас не пропадёт.

– Здравь будь, Елисей, – подойдя, негромко поздоровался Григорий.

– И тебе здоровья, брате, – мимолётно улыбнулся казак.

Кое-как успокоив племянника, Елисей усадил его рядом с собой, и, наполнив его кружку чаем, ткнул пальцем в пирог:

– Ешь, малой. Отощал, словно вовсе год не евши.

– Полон хазарский не сахар, – скривился Григорий. – С доглядчиками-то как решим? – задал он главный вопрос.

– А чего тут решать? – зло усмехнулся Елисей. – Иль мы не казаки и не с добычи живём?

– Когда пойдём? – быстро уточнил Григорий.

– А вот ночью и сбегаем, – азартно ответил казак.

– Хочу дружку своего с собой взять. Согласишься ль? – кивнул Григорий на Беломира.