Эльхан Аскеров – Нежданная кровь (страница 8)

– Торгуйся, сам обихожу, – еле слышно произнёс Векша, оттирая его от животного.

– Добрая повозка. И идёт легко, и сидеть мягко, – вынужденно признал боярин. – Значит, говоришь, семьдесят золотых?

– Семьдесят, почтенный. Уж поверь, второй такой повозки ты нигде не найдёшь, – решительно заявил парень. – Вот, смотри, – добавил он, подходя к задку брички и берясь за дугу, игравшую роль рессоры. – Такого хода ни у кого не увидишь, – произнёс парень, приподнимая бричку и проворачивая колесо.

Удивлённо глядя, как долго показанное колесо вращается, боярин только растерянно оглаживал бороду, пытаясь найти хоть одну причину придраться.

– Дорого просишь, – наконец произнёс он. – Скинь малость.

– С чего бы? – удивился Беломир, выпрямляясь. – Тут задумок хитрых на три такие повозки будет. Не сомневайся, почтенный. Ежели ступицы слуги станут перед каждой поездкой смазывать, до самой старости на ней ездить будешь. Колёса на железную ось насажены.

– Это выходит, ты сам такую сделал? – автоматически спросил боярин, продолжая задумчиво оглядывать повозку.

– Сам, почтенный, с мастером моим, – кивнул парень, кивая на выважившего коня Векшу.

– Ладно. Однова живём. Глянулась мне бричка твоя, – махнув рукой, сдался боярин. – По рукам.

– Не сомневайся, почтенный, не пожалеешь, – заверил Беломир и, повернувшись к Григорию, кивнул.

Подошедший казак молча протянул боярину его кисет, оставленный в залог, и тот, с интересом оглядев завязку, тихо проворчал:

– Ишь ты, даже не глянули, что внутри.

– Всему предел имеется, – пожал Гриша плечами. – А коль посмел бы брата обидеть, никто б из твоих присных из этой степи не ушёл.

– От ведь… – мотнул боярин бородой, рассмотрев цвет его глаз, и, не удержавшись, истово перекрестился.

Развязав хитрый узелок на горловине кисета, мужик быстро отсчитал три десятка монет и, затянув завязку, перебросил кисет парню, небрежно махнув рукой:

– Считай.

Пока они спорили и торговались, пришедший в себя десятник успел отправить одного из своих подчинённых в лагерь, за лошадью и сбруей. Так что Беломир, пользуясь возможностью, отступил к своей повозке и, встав так, чтобы боярин мог видеть каждое его движение, принялся выставлять на борту стопки по десять монет в каждой. Убедившись, что получил в руки всю сумму полностью, парень ловко смахнул деньги обратно в кисет и, кивнув, громко объявил:

– Верно всё. Пользуйся на здоровье, почтенный.

– А это у тебя что? – насторожился вдруг боярин, рассмотрев на телеге зеркала.

– Зерцала, – пожал Беломир плечами, одним движением выдёргивая означенный товар и опуская его поближе к покупателю.

– Однако, – удивлённо протянул боярин. – Редкий товар. И сколь за него хочешь?

– Пять золотых за штуку.

– И сколь их у тебя имеется?

– Четыре штуки осталось.

– Мало, – вдруг заявил покупатель. – У меня баб – мать, жена, три дочки. Ежели уж покупать, так на всех, – развёл он руками.

– Матери да жене по одному, а дочкам на всех одного хватит. Четвёртое себе возьми. Ты муж властный и выглядеть должен основательно, – тут же нашёлся Беломир. – А дочки малы ещё. Одним обойдутся.

– И верно. На стене в светлице ихней повешу, пусть любуются, – обрадованно усмехнулся боярин, снова хватаясь за кисет.

Быстро отсчитав двадцать золотых, он жестом велел своим охранникам забрать товар и, попрощавшись, не торопясь уселся в коляску. Сидевший на облучке воин тряхнул поводьями, осторожно направляя соловую кобылу в проезд между казацкими телегами.

– Ну, брате, и удачлив же ты, – со смехом высказался Векша, хлопнув парня по плечу так, что тот невольно присел. – Я уж думал, так обратно её и погоним. Спрашивали многие, а вот купить никто не решался.

– На каждый товар свой купец найдётся, – усмехнулся Беломир в ответ. – Что с железом делать станем? – тут же озадачил он приятеля.

– Придётся брать, что найдём, – удручённо вздохнул кузнец.

– Да уж, не понос, так золотуха, – вздохнул про себя Беломир. – Добре, тут станичники присмотрят, а мы с тобой завтра с утра пойдём товар добрый искать, – решил он, махнув рукой.

Как ни крути, а металлы им всё равно были нужны, так что, хочешь не хочешь, а покупать и их, и каменный уголь придётся. Впрочем, именно к этому он и готовился, собираясь в дорогу. Так что, плюнув на все проблемы, парень принял нужное решение. Векша, понимающе вздохнув, тихо предложил:

– Может, не станем разом много брать. Обходились ведь прежде.

– И потому у нас с тобой все дела стоят, – фыркнул парень. – Нет, друже. Раз уж задумали дело делать, значит, будем закупать, как решили.

С торга они ехали ещё более загруженными, чем отправлялись туда. С собой тащили железо, медь, бронзу, латунь, каменный уголь, олово, в общем, как телеги дошли до станицы, Беломир с приятелями и сами не очень понимали. На закупку всего этого добра парень потратил две трети своей выручки. Впрочем, он не расстраивался. Теперь, увидев, как расходятся его украшения и зеркала, он твёрдо знал, что без денег не останется.

Главным для него было то, что теперь он спокойно мог заняться тем, чем хотел больше всего. Создать маленький индустриальный центр в предгорьях Кавказа, который поможет ему и всем оказавшимся рядом спокойно пережить все грядущие катаклизмы. Уже в станице они сразу направили свои телеги к кузне и, только разгрузившись, позволили себе перевести дух. Верея, едва услышав, что казаки возвращаются, поспешила затопить баню и приготовить угощение. Женщина отлично понимала, что гостей будет много.

Точнее, их точно будет четверо. Беломир, Григорий, Елисей и его племянник Елизар. И это не считая самого Векши. Впрочем, мудрая казачка предпочитала принимать в таком количестве гостей, чем смотреть, как киснет от скуки и безделья новый муж. В том, что кузнец без интересной работы очень скоро запьёт или примется чудить, она даже не сомневалась. Да и приятели у него были не самые простые. Достаточно вспомнить того же характерника Григория, который являлся фактическим воеводой станицы.

В общем, после разгрузки приятели сходили по домам и часа через полтора снова собрались в доме у кузнеца. Попарившись в бане и от души посидев, отмечая удачную поездку, казаки разошлись по домам, чтобы с утра заняться тем, ради чего всё и затевалось. Начать решили с отливки бронзовых тюфяков. По договорённости с Елисеем ему планировалось отлить сразу две пушки, и ещё пару для защиты своей станицы. Теперь, когда все формы имелись, дело пошло ещё быстрее.

Так что, пока кузнец готовился к плавке, сам Беломир снова засел за эскизы. Требовалось придумать рабочую схему для изготовления казнозарядного огнестрельного оружия. От этой идеи ни сам парень, ни казаки отказываться не собирались. Вот и мучился парень, рисуя на куске пергамента всё, что приходило на ум. Отказываться от унитарного патрона Беломир не собирался. Как ни крути, а заряжание единым патроном всё равно будет гораздо быстрее, чем дульнозарядная схема.

Лениво развалившийся на лавке по соседству Елисей с интересом наблюдал за этим процессом, попивая горячий чай. К огромному удивлению парня, напиток этот приобретал у казаков всё большую популярность, вытесняя тот же квас, сбитень или взвары. Почему, понять он никак не мог. Ну, сам, понятно. Он чай привык пить с детства. Но ведь у казаков было совсем не так. Впрочем, выяснять причину такой смены приоритетов Беломир не собирался. Не до того было.

В очередной раз стерев всё нарисованное, парень отодвинул от себя пергамент и, вздохнув, поднялся, разминая затёкшую шею.

– Что, брате, не выходит? – участливо поинтересовался Елисей.

– Никак придумать не могу, чем его поджигать, – нехотя признался парень.

– Так фитилём, чем ещё-то? – развёл казак руками.

– Угу. Тогда получится, что, прежде чем выстрелить, надобно огонь запалить, фитиль вздуть, а только после выстрелить, – фыркнул Беломир, задумчиво вертя в пальцах кремнёвый наконечник стрелы, что носил на груди.

От кремнёвого запала он решил отказаться изначально. Тут возни было не меньше, чем с фитилём. Да ещё и пороху на полку подсыпать регулярно надо. А не приведи бог дождь, так про огнестрел вообще можно будет забыть сразу. От мокрого пороха толку не будет. Да и сам кремень, намокнув, будет только крошиться, не высекая искры. Не спеша попивая чай, парень принялся расхаживать вдоль стола, про себя прикидывая систему, при которой ничего кроме запала будет не нужно.

Уловив очередную идею, Беломир вернулся к столу и тут же принялся снова рисовать. То, что у него получилось, было диким миксом технологий, его собственных фантазий и реальных возможностей их мастерской. Глядя на полученный результат, парень только растерянно в затылке чесал, пытаясь угадать, будет это всё работать или нет.

– И чего? – заглядывая в пергамент, не сдержал Елисей любопытства.

– Вроде должно работать, – проворчал Беломир, подвигая рисунок к нему. – Вот смотри. Это ствол. Это затвор. Сюда кладём заряд в медном стакане, но так, чтобы вот эта игла упиралась в край. Потом затвором задвигаем стакан в ствол. Тогда вот эта дырка будет напротив такой же в стволе. Целишься и нажимаешь вот на этот крючок. Тогда вот эта загогулина с фитилём бьёт в дырку и поджигает порох в стакане.

– Так ведь высыплется порох-то через дырку, – тут же ткнул казак в самое очевидное.