Эльхан Аскеров – Нежданная кровь (страница 48)

Этот кочевой матрас оказался на удивление удобным при ночёвке в степи. И от земли холодом не тянет, и возить легко. К тому же у всех троих листы кошмы были подшиты плотной дерюгой. Это уже было изобретение Беломира. Так всегда было понятно, какая сторона грязная, а на какую надо ложиться. К огромному огорчению парня, тут ещё не придумали такой полезной штуки, как брезент, но и плотная дерюга, из которой шили мешки, тоже отлично подошла.

Три недели семеро казаков кружили вокруг непонятных лазутчиков, то и дело уменьшая их поголовье. Из трёх десятков в живых осталась только дюжина. Сам Беломир в трансе проводил едва ли не больше времени, чем в нормальном состоянии, отслеживая каждый шаг противника в их лагере. Но определить, кто из пяти монахов главный, так и не получалось. Тот словно чуял, что на него идёт охота, и делал всё, чтобы ничем не выделяться из общей массы.

Слушая тихую ругань парня, казаки только головами качали, понимая его затруднения. Впрочем, были и хорошие моменты. Ни один монах даже не пытался покинуть лагерь. В походы к станицам и на охоту уходили только рядовые воины и холопы. По задумке парня, казаки, призванные на помощь, увозили тела убитых воинов подальше и хоронили в каком-то овраге. Так что с момента начала этой охоты люди у противника стали просто исчезать.

Один раз трое бойцов попытались пройти по следу ушедших соратников, но и сами пропали. Так что теперь из лагеря княжьи подсылы выходили только вооружёнными и не менее чем по три человека. Пока это их спасало. К тому же сами монахи вели себя так, словно чего-то ждали. Чего именно, никто не мог понять. Беломир, каждый раз входя в транс, первым делом совершал над степью долгий облёт, на пределе своих возможностей, и только после возвращался к лагерю противника.

Но сутки сменялись сутками, а ничего не происходило. Парень уже начал склоняться к тому, чтобы устроить налёт на лагерь и таким образом просто разрубить этот узел, когда вдруг увидел в степи полсотни всадников. Опустив свой дух, ка, или хрен его знает, как оно там правильно называется, пониже, Беломир с удивлением узнал в степняках хазарский отряд.

«Вот тут не понял, – бурчал про себя парень, зависая над отрядом. – Они движутся прямиком в сторону лагеря лазутчиков. И, похоже, точно знают, куда надо идти. Так, а это у нас что такое?» – насторожился Беломир, приметив в середине отряда человека в кожаном доспехе, из-под которого торчала ряса.

– Так, браты, – вынырнув из транса, хрипло произнёс он, протягивая руку за флягой с водой. – Верстах в двадцати от того перелеска идёт отряд в полсотни хазар. С ними один чернорясный. Надобно срочно в станы сообщить и пару наших тюфяков сюда привезти.

– Чернорясные с хазарами? – растерянно переспросил Елисей, недоумённо оглядываясь на Григория.

– Да они хоть с чёртом лысым сговорятся, лишь бы нас извести, – отмахнулся Беломир, напившись. – Они потому и сидят в том лагере не вылезая, что полусотню эту ждут. Выходит, поздно мы про них узнали. Они уже к драке готовы.

– Мало полусотни будет, – подумав, медленно проговорил Григорий. – В станах наших казаки хоть и пашут землю, а до драки злые. Враз их воинство ополовинят. Я одного никак в толк не возьму. Хазарам-то это к чему?

– Рабы, – коротко выдохнул Беломир. – Мор роды татарские шибко уменьшил, вот они, похоже, и решили верх в степи взять. К тому же теперь ни половцев, ни амазонок не стало. Уже легче.

– А остальные? – удивлённо поинтересовался Григорий.

– Поодиночке бить станут, – отмахнулся парень. – Промеж них никогда ладу не было.

– Кому в стан ехать? – подумав, осторожно уточнил Григорий.

– Давай ты, друже, – ответил Беломир, глядя ему в глаза. – У нас в стане тюфяков всяко больше. К тому же под них мы ещё и передки сделали, чтобы возить можно было. Да и старшин наших ты быстрее окоротишь, коль кобениться вздумают.

– Добре. Справлю, – хищно усмехнулся казак, сообразив, что у него появился очередной шанс залить старшинам сала за ворот.

Это противостояние давно уже стало раздражать не только характерников, но и простых казаков. Бойцы отлично понимали, что разведчики ничего просто так не говорят, и если они приняли какое-то решение, то это надо сделать именно так, как задумано. Но так называемая светская власть никак не желала это принимать, считая, что их мнение гораздо важнее. В итоге споры возникали едва ли не перед каждым походом. Чего именно эти старшины добиваются, Беломир прекрасно понимал.

Им очень хотелось получить ещё больше власти. Зачем? Сложный вопрос, но как он успел заметить, подобная проблема возникала почти в каждой станице. В итоге парень всё больше приходил к выводу, что старшинами в станицах должны выбирать тех, кто сам участвовал в походах и боевых действиях и имеет хоть какой-то авторитет среди именно боевой части обитателей станиц.

Но всё это предстояло в будущем, а сейчас нужно было решать возникшую проблему.

Отдышавшись и передохнув, Беломир снова улёгся на свою кошму и, велев казакам поглядывать, в очередной раз погрузился в состояние транса. К его собственному удивлению, с каждым разом получаться это стало всё быстрее и быстрее. В который уже раз поднявшись над биваком, он направил свой дух, для краткости, парень решил называть это так, в сторону, где приметил хазар. Убедившись, что менять направление движения полусотня не собирается, Беломир поднялся ещё выше и направился по широкой дуге.

Задумка у парня была простой. Если монахи сумели договориться с хазарами серьёзно, то один отряд это только первая ласточка. Казачьи станицы это не кочевые кланы, где каждый кочевал сам по себе. В случае подобной опасности казаки соберутся в единый кулак и начнут колотить всех подряд, не оглядываясь на чины и звания. Это уже было, так что в подобном развитии событий парень не сомневался. Достаточно вспомнить историю с княжьим походом.

Минут через пять по внутреннему таймеру самого парня, миновав примерно вёрст двадцать, он вдруг заметил ещё один отряд и, опустившись ниже, принялся старательно его изучать.

«Снова хазары, – мрачно хмыкнул про себя Беломир. – А говорили, что их мало осталось. И снова полусотня. Выходит, идея моя с пушками была здравой. А куда это их несёт? Лазутчики в другой стороне сидят».

Почувствовав, что начинает уставать, парень вернулся обратно и, придя в себя, поведал напарникам об увиденном. Услышав про ещё одну полусотню, казаки удивлённо переглянулись и дружно уставились в сторону, в которую указал Беломир. Потом, задумавшись, опытные бойцы на некоторое время замолчали. Глядя на них, Беломир вдруг подумал, что они общаются мысленно. Тряхнув головой, парень отогнал лишние мысли и, вздохнув, тихо спросил:

– Так есть там какой стан наш?

– Есть. У самого Терека большая станица. И ежели хазары налетят, то и горцы в стороне не останутся. Сомнут их, – мрачно высказался Елисей.

– Тогда придётся тебе, брате, сбегать, упредить их, – почесав в затылке, нехотя вздохнул Беломир.

Отпускать двух лучших бойцов не хотелось, но без этого всё может быть гораздо хуже.

– В ночь уйдём, – быстро переглянувшись, дружно ответили казаки. – Ты только сам осторожен будь, – неожиданно добавил Елисей.

– Да мне-то чего? – удивился Беломир. – Лежу вон, за врагом поглядываю, – криво усмехнулся он, кивая на кошму.

– Я тебе в помощь Векшу приведу, – вдруг пообещал Григорий.

– Зачем?! – ахнул Беломир. – Нет, брате. Он мастер, каких поискать, вот пусть делом и занимается. А для драки мы с вами имеемся.

– Мастер-то он мастер, не отнять, да только он за тебя любого ворога голыми руками порвёт. Да и не след мастеру казачьему в грозный час в стане отсиживаться. Он за то и сам говорил. Вот пусть при тебе и побудет. Вроде и не в стороне, а всё в деле, – не уступил Григорий.

– М-да, верно. Был с ним такой спор, – нехотя признал парень, вспомнив несколько разговоров с кузнецом. – Добре. Вези. Глядишь, хоть рядиться со мной перестанет.

– Он хоть и мастер, а всё одно вольного духа, – улыбнулся Гриша неожиданно тепло. – А покуда с тобой не сошёлся, и вовсе жил незнамо как. Зато теперь, как под твоей рукой оказался, ладный человек вышел.

– Чего это под моей? – растерялся Беломир, не ожидавший такого вывода.

– А с того, что он без твоего слова и шагу не ступит, – вдруг добавил Елисей. – Ты ему дитёнка отдал, да завсегда задачки интересные приносишь. К тому же с той поры, как он за тобой стоит, у него самого всё добре стало. Даже вон семья случилась. Верея-то у него в тягости.

«Блин, у друга жена беременна, а я ни ухом ни рылом», – мысленно укорил себя Беломир.

– Про то пока никто не знает, да только от нас не укроешь. Сам знаешь, мы всё нюхом чуем. От неё молоком пахнуть стало, – понимающе поведал казак, заметив недоумение парня. – Так завсегда бывает, коль баба в тягости.

«Блин, нюхачи, маму вашу за ногу», – буркнул парень про себя.

– В общем, ты как хочешь, а Векшу я тебе в помощь привезу, – подытожил Григорий и на всякий случай весомо добавил: – Моё слово.

– Добре. Вези, – махнул Беломир рукой, сдаваясь.

Дело и вправду предстояло серьёзное, так что пара могучих рук, при не самой дурной голове рядом, будут не лишними. Казаки из вспомогательной команды успели сварить кулеш, и разведчики, закруглив разговор, отдали должное их умениям. От лагеря противника казаки специально отошли подальше, чтобы случайно не привлечь к себе внимания. Так что небольшой костерок, разложенный из сухого хвороста, не должен был их выдать.