Эльхан Аскеров – Нежданная кровь (страница 37)

Заранее наведённые примерно на то же место пушки рявкнули, выбрасывая порции каменной гальки, и поле вновь огласилось воплями боли.

– Заряжай! – гаркнул Беломир так, что даже казаки под холмом вздрогнули.

И спустя минуту новая команда:

– Пали!

Вершина холма вновь окуталась клубами порохового дыма. Казаки, под руководством Елисея, опустили пики и начали разгон. С диким посвистом и улюлюканьем они налетели на испуганное и дезориентированное войско. Точнее, на его остатки. Беломир, пользуясь тем, что находится гораздо выше места стычки и может рассмотреть весь луг, тут же вперил взгляд в то место, где остался обоз и главный рукамиводитель вражеского воинства.

Очевидно сообразив, что всё кончено, он принялся отдавать команды, и ездовые начали разворачивать возки. Ругаясь на чём свет стоит, Беломир в отчаянии сжал в пальцах амулет и, представив пред собой лицо Елисея, мысленно прокричал:

– Друже, их главный уйти хочет и обоз уводит. Отряди казаков перенять.

– Беломир?! – вдруг услышал он изумлённый голос казака. – Понял, справим.

От налетевшей на противника казачьей лавы отделилось примерно два десятка бойцов и, погоняя коней, понеслись в сторону обоза противника. Не удержавшись, Беломир быстро приказал своим подчинённым зарядить пушки и с луга глаз не сводить и, скатившись с холма, прыгнул в седло. Его высокий мерин, взятый очередным трофеем, взял с места в карьер, вынося парня в обход получившейся свалки.

Княжеские воины, понимая, что пощады не будет, бились отчаянно, но их оказалось гораздо меньше, чем было изначально. После взрывов и пушечной стрельбы способных вести бой воинов осталось едва ли треть. Парень уже почти объехал место боя, когда из свалки выкатился какой-то боец и, огрев коня плашмя клинком сабли, понёсся прямо на него. Выхватив шашку, Беломир покрепче упёрся ступнями в стремена и, слегка сместившись вправо, встретил врага.

Неизвестного подвело оружие. Скорость коней и сила обоих бойцов в сшибке высекли искры из столкнувшихся клинков, но сабля воина не выдержала. Жалобно звякнув, клинок переломился, и Беломир плавно потянул правый повод, разворачивая коня. От удара ему высушило руку, так что пришлось опустить её, чтобы вернуть чувствительность. Сильный мерин, не потеряв скорости, развернулся и, догнав лошадь противника, вынес своего всадника для удара.

Булатная шашка свистнула в воздухе, и голова противника покатилась по траве. Убедившись, что правки тут не требуется, Беломир снова повёл коня по кругу, возвращая его на изначальный маршрут. Казаки, отправленные к обозу, уже успели срубить всех возниц и теперь с интересом наблюдали, как воевода противника, размахивая саблей, пытается их напугать и вырваться из окружения.

Опытный боец отлично понимал, что живым его не выпустят, так что готовился подороже продать свою жизнь. Понимали это и казаки, так что лезть в драку очертя головы не собирались.

– Чего застыли? – зло выдохнул Беломир, осаживая коня.

– А ты сам попробуй взять, – оскалился воевода, брызжа слюной.

– Ну, сам напросился, – фыркнул в ответ парень, толкая каблуками коня.

Разгонять его на таком расстоянии не было никакого смысла. Едва поравнявшись с противником, Беломир взмахнул шашкой в горизонтальной плоскости, заставляя его откинуться в седле, и, не останавливая клинка, тут же нанёс обратный удар, но уже наискосок, снизу вверх. Не ожидавший такого начала воевода несколько растерялся. В верховой рубке обычно использовали простой и незатейливый приём. Разогнав коня, привстать в стременах и с ходу нанести сильный рубящий удар сверху вниз, чтобы избавиться от врага одним движением.

Но тут всё с самого начала пошло не так. Пользуясь тем, что шашка легче обычной сабли, Беломир вовсю использовал все её качества. Что ни говори, а булат это не обычная сталь. Как следует разогнанный клинок запросто разрубал и железо, и кожу, и плоть. Воевода махнул саблей в ответ, пытаясь дотянуться до парня, чем Беломир и поспешил воспользоваться. Чуть подправив траекторию своего оружия, он попросту смахнул ему кисть вооружённой руки.

Ахнув, воевода покачнулся в седле, и парень тут же ударил снова. На этот раз прямо в грудь. Разрубив нагрудник, клинок распорол противнику ключицу и прошёл почти до подмышки. Заливаясь кровью, воевода выпал из седла и, медленно перекатившись на спину, прохрипел, кашляя кровью:

– Проклят будь, бесов прислужник. Всё одно не спасёт тебя твоё зелье адово.

– Я давно уже проклят, – фыркнул Беломир, спрыгивая с коня. – А кто кого спасать будет, время покажет, – закончил он и резко взмахнул шашкой.

Свистнув в воздухе, булатный клинок описал стремительную дугу и срубил лежащему голову. Очистив шашку от крови, парень сунул её в ножны и, присев на корточки, принялся снимать с воеводы доспех. Неожиданно взгляд, брошенный на отсечённую голову, заставил его замереть и всмотреться в уже мёртвое лицо.

– Так вот почему ты мне знакомым показался, – проворчал Беломир, качнув головой.

– Знаешь его? – удивились стоявшие рядом казаки.

– На торгу к биваку нашему приходил. Всё пугал меня, чтобы я перестал огненным боем заниматься.

– А ведь точно. Было такое, – протянул один из бойцов, свешиваясь в седла.

Всмотревшись в лицо убитому, он качнул головой и, выпрямившись, хмыкнул, почесав в затылке:

– Вот ведь свела судьба.

– Не судьба, – мотнул Беломир хвостом. – Знал он, что придёт с войском к нам, вот и хотел себе жизнь облегчить да воев сберечь. Ведь откажись мы от тюфяков да от боя огненного, не устояли бы. И не потому, что казаки воевать не умеют, – пресёк он в корне возмущения собравшихся. – А потому, что броня у них лучше. Побить их, может, и побил бы, да только и воля наша на том бы и кончилась. Сами б на том лугу полегли все. Удаль да ловкость дело доброе, но без доспеха крепкого того маловато будет, – вздохнул парень, поднимаясь.

Закинув все трофеи на коня, которого казаки поймали прежде, чем он успел отбежать, парень снова сел в седло и, оглядевшись, скомандовал:

– Поехали, браты. Ещё не всё кончено.

Кавалькада вернулась к подножию холма, и Беломир, найдя взглядом Елисея, направил коня к нему.

– Наших много сгинуло? – спросил он, едва поравнявшись с казаком.

– Пораненных много, а вот убитых нет. Род миловал, – усмехнулся тот с заметным удивлением.

– Раненых пользуют? – тут же спросил парень.

– Вон, на краю бивак разбили, – кивнул Елисей в нужную сторону. – Ну, брате, коль ты сумеешь так же и ханское войско побить, быть тебе атаманом нашим, – вдруг высказался казак, крепко хлопнув его по плечу.

– Вот чего мне и даром не надобно, – с ходу открестился парень, тряхнув головой.

В станицу они вернулись победителями. Беломир, старательно держась за спинами характерников, делал вид, что он тут вообще мимо проходил, но казаки и не подумали тянуть одеяло на себя. Наоборот. То и дело парня выталкивали вперёд, хором рассказывая обо всех его придумках и восхваляя придуманные им ловушки. То, что у них сложилось с закладкой мин, Беломир иначе чем огромным везением не называл, но вынужден был принимать поздравления и здравицы за столом.

Отмечали победу шумно. На площади выставили столы, и всё женское население станицы два дня только и делало, что кухарило. А после началось то, что тут называется празднованием. Бочонки с брагой и пивом, корчаги с медами и взваром, в общем, было что выпить и чем закусить. На вертел отправилось почти стадо овец и несколько молодых бычков. Глядя на этот разгуляй, Беломир только старательно приглаживал встававшие дыбом волосы. Ничего подобного видеть ему ещё не приходилось.

Ещё через три дня казаки, наконец, угомонились и начали возвращаться к повседневным делам. Парень, помня, что где-то в степи собирается ещё одно войско, отловил обоих характерников и, усадив их за стол у себя во дворе, задал прямой вопрос:

– Что с ними делать станем?

Понимая, что парень абсолютно прав, казаки задумались. Весть о большой победе казачьего воинства над княжескими войсками, уже давно не была для обитателей степи секретом. Как именно это происходило, Беломир так и не понял, но был уверен, что схватка эта уже успела обрасти сказочными подробностями и разлететься по всем стойбищам. Впрочем, в том были и свои плюсы. Сумев побить численно превосходящее войско, казаки в очередной раз заявили о себе как о серьёзной силе, с которой нужно считаться.

«Хороший понт дороже денег», – ворчал парень про себя, поглядывая на задумавшихся приятелей.

Самое паршивое во всей этой ситуации было то, что толком назвать место, где собиралось воинство хана, не мог никто. А значит, искать их в этой степи можно было до морковкина заговенья. К тому же подходило время для поездки на очередной торг. Но для самого Беломира важно было не это. Он со дня на день ждал караван с металлами и углём. Вот это для него было важнее всех войн, вместе взятых.

– Хрен его знает, друже, как тут быть, – неожиданно высказался Григорий, оборвав затянувшееся молчание.

– И я не знаю, как быть, – поддержал его Елисей. – Может, ты чего доброго скажешь?

– А что я могу сказать? – растерялся Беломир от такого захода. – Я ж тех степняков прежде в глаза не видел. Только и знал, что они где-то есть. Нет, браты. Я придумать чего могу только тогда, когда знать буду, где они стоят и куда идут. А так… – парень развёл руками, отрицательно покачав головой.