Эльхан Аскеров – Нежданная кровь (страница 32)

– И что, никто кроме тебя более тех ножей и пользовать не сможет? – не сдавался купец.

– Ну, может, и есть где умельцы такие, да только я их не знаю, – отмахнулся Беломир. – Да и ковались они под мою руку.

– Выходит, не станешь меняться? – уточнил купец с обречённостью в голосе.

– Ты, почтенный, который раз на наш торг приходишь? – удивлённо спросил парень.

– В первый раз пришёл. Да только мыслю, что более и не приду.

– То дело твоё. Да только прежде, чем цены задирать, надо было по торгу пройтись да узнать, как другие купцы торгуют. А ты решил всё под себя гнуть. Не будет тут так, – отрезал Беломир, окончательно теряя интерес к разговору.

– Сталь, говоришь, плоха? – повернувшись к Векше, уточнил вдруг купец.

– Варили её второпях, – кивнул кузнец. – Станешь из неё лить чего, а оно после ломаться станет. Да и заточки держать не будет.

– И ты всё это вот так, с одного погляда понял? – не поверил купец.

– За такое любой толковый коваль знает, – отмахнулся Векша. – Наука нехитрая. Глаз только зоркий иметь надобно.

– А у тебя, значит, зоркий, – зло усмехнулся купец.

– Не жалуюсь, – пожал кузнец плечами. – Да и стали разной немало повидал. Давно делом кузнечным промышляю. Всякое видеть доводилось.

– На службу ко мне пойти не желаешь? – вдруг спросил купец.

– С чего бы? – растерялся Векша. – Я в станице своей сам себе хозяин, а ты, небось, станешь булата секрет требовать да вечно ковать его тебе заставишь. Нет уж. Я казак вольный, мне хозяева не надобны.

– Не станет вас вскорости, – помолчав, зло усмехнулся купец. – Вот соберёт князь войско и похолопит всех. Вспомнишь тогда меня.

– Ну, до того ещё дожить надобно. Тому же князю, – фыркнул в ответ Беломир, хищно усмехаясь. – А в жизни нашей всяко бывает. И князья иной раз мрут, аки мухи. Шёл бы ты отсель, почтенный, подобру-поздорову.

– Добре. Свидимся ещё, – со скрытой угрозой пообещал купец и, круто развернувшись, тяжело затопал куда-то восвояси.

– Твою мать! Дожили, – прорычал Беломир, глядя ему вслед. – Нас уже купец какой-то пугать задумал.

– Ты чего, брате? – удивился Векша, давно не видевший приятеля в таком состоянии.

– Ты к его стоянке ходил, много там народу с ним? – не отвечая, спросил парень.

– Я слуг с десяток видел, да два десятка воев, навроде холопов боевых, – подумав, ответил кузнец.

– Три десятка, значит, – задумчиво протянул парень.

– Мыслишь, что знает тот купец много? – подойдя, понимающе уточнил один из казаков.

– Верно. И то, что ему известно, нам бы знать надобно, – решительно кивнул Беломир.

– Так может, опосля торгу в степи переймём? – азартно предложил казак.

– Одёжу татарскую добыть сможете? – повернулся к нему парень.

– А сколь надобно? – деловито поинтересовался боец.

– Нас тут три с половиной десятка. Десяток с караваном оставим, остальные в степь пойдут. Выходит, на два десятка и надобно.

– Добре, найдём, – решительно кивнул казак, ввинчиваясь в толпу.

– Это ж разбой, друже, – подойдя, тихо прогудел кузнец. – Татьба, а не бой честный.

– Не так, брате, – качнул Беломир головой. – Купец этот от злости чуток того сказал, что обычно сказать и не помыслил бы. Выходит, знает он намного того более. И о том, что ему известно, нам знать надобно, потому как я и без него слышал, что какой-то князь супротив нас поход затевает. Хочет все станы наши порушить, а нас холопами забрать. Вот и думай, брате. Крепко думай.

– О чём? – не сообразил Векша, слушая его едва не раскрыв рот.

– А о том, хочешь ли себе судьбы такой и, того более, Ладушке своей. Про Верею и спрашивать не стану. Ей такая жизнь нож острый.

– Мыслишь, сумеешь у того купца вызнать всё? – хмуро спросил кузнец.

– А тут, друже, как спрашивать, – хищно усмехнулся Беломир.

– За поход княжеский тебе Расул сказывал? – помолчав, поинтересовался кузнец.

– Он. Сам в том городище был и своим глазом всё видел. Потому и хочу узнать, не ошибся ли перс.

– Расул купец умный. Просто так брехать не станет, – вздохнул Векша.

– Вот и я про то, – кивнул Беломир. – Да ты не журись, друже. Тебе всё одно доведётся караван в станицу вести. С остатним сами решим.

– Погоди! А ты как же? Это что же, я тебя одного брошу и стану на телеге семечки щёлкать, покуда вы животами рискуете? – вдруг завёлся кузнец.

– Ты, брате, коваль, каких поискать. Ратай, а не вой. И потому прошу тебя делать то, что ты сам добре умеешь. А железом махать тут и без того есть кому. Да и не хочу я тебе дурного. Кровь человечья не водица. Её лить завсегда тяжко. А купец тот пропасть должен, – еле слышно пояснил парень, глядя кузнецу в глаза. – И все холопы его тоже. Никто знать не будет, куда он подевался.

– Злое дело ты задумал, брате, – помотал кузнец головой.

– То не я злой. То жизнь наша такая, – бледно усмехнулся Беломир. – Не соберись тот князь в поход на нас, я б о том и не помыслил. И потому прошу тебя, друже. Отведи караван в станицу. Ну, не даром же мы с казаками станем головами рисковать.

– Сведу, друже. Слово даю, – помолчав, глухо произнёс кузнец.

– Благодарствуй, брате.

К вечеру казаки притащили в лагерь татарские нагрудники, пики и арканы. Всё то, чего, выходя из станицы, брать не стали. Точнее, амуниция имелась у каждого, но ничего ярко выраженного не было. Беломир, отобрав опытных бойцов, принялся прикидывать, где именно можно будет перехватить купеческий караван, но как оказалось, информации о нём практически не было. Как уже было сказано, купец этот приехал в эти края впервые, и куда отправится дальше, можно только гадать.

Двое суток казаки шли параллельно караванному пути, выискивая подходящее место для засады. И едва отдалились от оживлённых мест, такая точка нашлась. Караванная тропа скатывалась в широкий распадок, по дну которого бежал небольшой ручей. Там же, на самом дне распадка, имелась и удобная площадка для ночёвки. Беломир, пользуясь своими новыми способностями, нашёл это место заранее и решил напасть именно тут. Более удобного случая могло и не представиться.

Убедившись, что караван встал на ночлег, парень вынырнул из своего транса и, отдышавшись, коротко приказал:

– Готовьтесь, браты. Ночью будем работать.

Казаки, знавшие о возможном готовящемся походе, деловито принялись готовить оружие и амуницию. В этом случае нападение нужно было выдать за налёт степняков, так что было о чём подумать. Устраивать с караванщиками долгие поединки никто не собирался. Беломир, пользуясь случаем, долго и нудно объяснял своим бойцам, что от них требуется, так что к тому часу, когда был назначен выход, казаки едва не посылали его открытым текстом.

Убедившись, что его все услышали и поняли, парень сменил нагрудник и, бросив короткий взгляд в небесную черноту, тихо скомандовал:

– Пошли.

До распадка было примерно километра полтора, так что отправилась ватага пешком. Услышать конский топот опытный бродяга может даже сонным. А караванщики бродяги опытные. В этом ни у кого сомнения не было. Подобравшись к распадку, казаки охватили стоянку вокруг и, приготовив кинжалы, медленно начали стягивать петлю. В лагерь Беломир умудрился пробраться первым. Сказались опыт и давно уже наработанные навыки.

Присев над первым же спящим, парень вслушался в его дыхание и нанёс удар. Тихий хруст, короткая агония, и всё стихло. Так повторилось трижды, когда с другого конца лагеря послышался тихий вскрик. Кто-то из казаков всё-таки ошибся. Замерев над очередным телом, Беломир старательно всматривался в темноту. Вызванное ночное зрение помогало, но в распадке было гораздо темнее, чем просто в степи. К тому же ещё и луна зашла за какую-то тучу.

Парочка спавших зашевелились, а метрах в пяти от замершего парня один из караванщиков приподнялся на локте, сонным взглядом окидывая стоянку. Стараясь не делать резких движений, Беломир вытянул из перевязи метательный нож и, примерившись, одним точным движением отправил его в полёт. Нож вошёл проснувшемуся точно туда, куда парень и целил. В горло. Бросок сложный, но Беломир решил положиться на свою удачу.

Тихо захрипев, неизвестный схватился за нож и медленно завалился на спину. Перехватив стилет, парень избавился от очередного караванщика и, медленно выпрямившись, огляделся. Хоть и темно было вокруг, словно в могиле, но казаки со своей задачей справились. Кроме купца, никого из слуг и охраны в живых не осталось. Проскользнув к кошме, на которой спал купец, парень вытянул из-за пояса мешочек, набитый влажным речным песком, и, примерившись, от души саданул его по голове.

Спустя ещё два часа телеги, всё ещё гружённые, выкатились из распадка и направились в сторону предгорий. Допрашивать купца лично Беломир не решился просто потому, что не знал всех местных раскладов. Тут ему очень нужна была помощь напарника. А ещё лучше обоих характерников. Дело было гораздо серьёзнее, чем он предполагал прежде, а значит, их совет и знания будут нужны. Хоть и прижился парень вроде в этих местах, а как оказалось, ещё очень многое ему было неизвестно. Особенно то, что касалось политических раскладов.

В станицу караван вкатился через трое суток. Сунув пленного купца в камеру общественной хаты, Беломир отправился домой. Мыться и разбирать покупки. Как оказалось, в общинном доме, помимо большой горницы, где совещались старшины, имелось и что-то вроде зиндана. Небольшое помещение в подполе, с каменными стенами и крепкой дверью, запиравшейся на широкий кованый засов. Так что сбежать купцу не грозило.