Элга Росьяр – Ведьма на курсе личностного роста (страница 4)
– Отлично, мы все в сборе, – Елена Петровна сверилась со списком и оглядела круг. – Добрый вечер еще раз всем. Для начала давайте просто познакомимся. Не нужно рассказывать всю свою жизнь, – она улыбнулась, – просто имя и… ну, скажем, одно слово, которое описывает ваше состояние прямо сейчас. Начнем с Кирилла?
Парень в худи вздрогнул, словно его ткнули булавкой.
– Эм… Кирилл. Состояние?.. – Он покрутил пальцем у виска. – «Перезагрузка», наверное? Шучу. «Загруженный». Или «зависший». Одно слово сложно.
– «Зависший» – хорошее слово, – кивнула тренер. – Спасибо. Лена?
Женщина в костюме выпрямилась.
– Лена. Состояние – «целеустремленное». Я здесь, чтобы понять механизмы и исправить неэффективные паттерны.
– Прагматично, – заметила Елена Петровна без тени иронии. – Маруся?
Девушка с розовыми прядями сияла.
– Я Маруся! И я чувствую… «предвкушение»! Как будто что-то волшебное должно случиться! – Она радостно хлопнула в ладоши. Кирилл фыркнул, но тут же сделал вид, что поправляет шнурок.
– Замечательно, Маруся. Илья?
Мужчина у окна широко улыбнулся.
– Илья. Состояние? «Оптимистичное». Жизнь – театр, а мы в нем актеры, даже если автобусы водим. Главное – играть с душой!
– Философски, – улыбнулась тренер. – Роман?
Рома медленно поднял глаза. Они встретились взглядом с Мирой на долю секунды – темные, глубокие, с тенью усталости. Он отвел взгляд.
– Рома. Состояние… «Тишина».
В комнате повисла пауза. Слово прозвучало не как покой, а как опустошение. Даже Лена на мгновение смягчила взгляд. Мира почувствовала странный укол – не страха, а чего-то похожего на понимание. Она сама часто чувствовала эту гулкую тишину внутри, когда пыталась заглушить свою сущность.
– Спасибо, Рома, – мягко сказала Елена Петровна. – И, наконец, Мира?
Все снова посмотрели на нее. Она ощутила знакомое тепло в груди – предупреждение. Спокойно. Она вдохнула, представив, как это тепло стекает вниз, в землю, сквозь этажи центра.
– Мира. Состояние… – Она искала слово.
Она произнесла это почти шепотом, но в комнате было так тихо, что слышно было даже дыхание. Елена Петровна кивнула с одобрением.
– «Внимательная» – прекрасное начало, Мира. Спасибо всем. Вот мы и познакомились. Сегодня наша задача – просто почувствовать атмосферу группы, понять, комфортно ли вам здесь. Мы поговорим о том, что такое стресс в нашем понимании, и попробуем несколько простых дыхательных техник, чтобы немного… – она взглянула на Кирилла, – разгрузиться.
Занятие потекло размеренно. Елена Петровна говорила о стресореакциях, о важности осознанности, о физиологии тревоги. Мира слушала, стараясь впитывать каждое слово, как губка. Это было понятно. Логично. Без всякой эзотерики и упоминаний о «чакрах» или «энергетике». Про мозг, гормоны, дыхание. Это был язык, на котором она хотела говорить о своих проблемах.
Они делали простое упражнение: пять секунд вдох, пауза, семь секунд выдох. Мира сосредоточилась на счете, на движении грудной клетки, на прохладном воздухе, входящем в ноздри. И – о чудо! – никаких искр, никаких мигающих лампочек. Только тишина в голове и легкое расслабление в плечах. Она украдкой взглянула на Рому. Он тоже выполнял упражнение, его лицо казалось чуть менее напряженным. «Тишина», – вспомнила она его слово. Возможно, это упражнение помогало и ему.
Потом было короткое обсуждение. Лена говорила о стрессе как о «неоптимизированном ресурсе», Кирилл пошутил, что его главный стрессор – это будильник. Илья рассказал, как однажды забыл текст прямо на сцене («Вот это был адреналин, дети мои!»), а Маруся с жаром заговорила о «негативных вибрациях города». Рома молчал. Мира тоже промолчала, не зная, как вписать в этот разговор свои «магические сбои». Но она слушала. И чувствовала… неловкость, да, но и странное облегчение. Она была не одна в своем ощущении «сломанности». У каждого здесь был свой груз.
Когда занятие подошло к концу, Елена Петровна попросила каждого назвать одно ощущение от встречи. Кирилл сказал «Не так страшно», Лена – «Информативно», Маруся – «Вдохновляюще», Илья – «Душевно», Рома снова – «Тишина». Мира, подумав, сказала:
– «Возможность».
Они выходили из зала. Мира задержалась, поправляя шарф. Рома вышел одним из первых. В холле он остановился, словно не решаясь идти сразу в темноту осеннего вечера. Мира, выходя, невольно оказалась рядом.
– Доброй ночи, – тихо сказал он, заметив ее.
– И вам, – кивнула Мира. Пауза. Она вспомнила его утренний визит, его «Удачи с перезагрузкой». И зеркало. И метлу. – Вы… далеко? – спросила она неожиданно для себя самой.
Он посмотрел на нее, чуть удивленно.
– Нет, не очень. В район типографии, за площадью.
– Я тоже в ту сторону, – сказала Мира. – Если… если не против, могу пройти часть пути. Вечером как-то спокойнее не одной.
Она тут же пожалела о своих словах. Слишком навязчиво. Слишком… странно? Но он не отказался. Просто кивнул.
– Пожалуйста.
Они вышли на улицу. Воздух стал еще холоднее. Шли молча, поначалу на почтительном расстоянии друг от друга. Тишина между ними не была неловкой, скорее… созвучной тому состоянию «тишины», о котором он говорил. Городской шум – гул машин, далекие гудки, чьи-то шаги – создавал нейтральный фон.
– Ваше кафе… «Мед и мята»? – неожиданно спросил Рома, глядя прямо перед собой.
– Да, – удивилась Мира. – Что думаете?
– Проходил мимо. Уютное название. И запах… – он слегка повел носом, будто ловя воспоминание. – Запах хороший. Настоящий.
– Спасибо, – Мира почувствовала теплую волну удовольствия. Лучшая похвала для ее маленького детища. – Стараемся. Хотя сегодня утром… – она запнулась, вспомнив рассыпанные зерна.
– Бывает, – он просто сказал. Как будто понимал, что за этим «хотя» может стоять что угодно, и это нормально. Они дошли до перекрестка. Его путь лежал прямо, ее – налево.
– Мне сюда, – указала Мира.
Рома остановился.
– Тогда… до завтра. На группе. Или… в кафе, – он чуть смутился, поймав себя на последних словах.
– Приходите, – улыбнулась Мира. – Брауни постараюсь припасти.
Он кивнул, едва заметная улыбка тронула его губы.
– Постараюсь. Спокойной ночи, Мира.
– Спокойной ночи, Рома.
Она пошла своей дорогой, ощущая странную смесь усталости и легкого возбуждения. Занятие прошло без происшествий. Разговор с Ромой – тоже. Никакой магии, кроме магии обычного человеческого контакта. Может, «Перезагрузка» и правда сработает? Может, она сможет?
Утро началось снова с ритуала. Но сегодня Мира была начеку. Она входила в кафе, остро осознавая каждую деталь: скрип двери, запах вчерашнего кофе, прохладу плитки под ногами. Барсик, как всегда, вышел из подсобки с видом голодного льва, увидевшего антилопу.
– Опоздала! – заявил он, тычась мордой в ее ногу. – Мир у ног твоих трепещет, а ты… прохлаждалась!
– Мир трепещет от твоего голода, пушистый террорист, – парировала Мира, направляясь к кухне за кормом. Она старалась двигаться плавно, осознанно, как учили вчера на дыхании. Никакой спешки. Никаких резких движений. Внимательная.
Насыпав коту еды, она приступила к приготовлению кофе. Зерна мололись в обычной мельнице. Вода кипела в электрическом чайнике. Все под контролем. Она украдкой взглянула на зеркало. Оно мирно стояло под салфеткой на подоконнике. Безмолвно. Мира позволила себе выдохнуть.
Первые клиенты – пара студентов, заказавших капучино и два круассана – не принесли сюрпризов. Мира работала на автомате, наслаждаясь рутиной. Потом пришла пожилая пара, постоянные клиенты, любители крепкого эспрессо и долгих разговоров у окна. Потом – молодой человек в деловом костюме, нервно проверяющий телефон. Все как обычно.
И вот тогда он появился. Странный покупатель. Мира не заметила, как он вошел. Он просто… возник у стойки, словно материализовался из воздуха. Высокий, очень худой, в длинном, темном, слегка потрепанном пальто, которое казалось не по сезону. Лицо было бледным, почти восковым, с глубоко посаженными глазами неопределенного цвета. Он не смотрел на меню, не смотрел на Миру. Его взгляд скользил по стенам кафе, по полкам, по Барсику, дремавшему на стуле, с каким-то нездоровым, ненасытным любопытством.
– Здравствуйте, – осторожно сказала Мира. – Что для вас приготовить?
Он медленно повернул к ней голову. Его глаза остановились на ней. Взгляд был пустым, как у куклы, и в то же время… пронизывающим. Мира почувствовала холодок по спине. Не страх, нет. Скорее, инстинктивное ощущение чужого. Не того «чужого», как обычный незнакомец, а чего-то… иного.
– Кофе, – произнес он. Голос был сухим, без интонации, словно скрип несмазанной двери. – Черный. Самый черный.
Мира кивнула, стараясь сохранять спокойствие. Просто эксцентричный клиент. Бывает. Она повернулась к кофемашине. Пока она готовила эспрессо, она чувствовала его взгляд у себя за спиной. Тяжелый, неотрывный. Она поставила маленькую чашку с темной, почти непрозрачной жидкостью перед ним.
– Пожалуйста. С сахаром? Сиропом?
Он не ответил. Протянул длинную, бледную руку с неестественно тонкими пальцами, взял чашку. Поднес к лицу, но не пил. Вдруг понюхал кофе. Глубоко, с каким-то странным, почти болезненным наслаждением. Потом… улыбнулся. Улыбка была широкой, неестественной, обнажающей слишком ровные, слишком белые зубы.