Элга Росьяр – Именем Предков (страница 4)
Он спустился по склону поближе к реке. Лед у берега был покрыт снегом, но ближе к середине виднелись темные пятна. "Вот она, Томь, – подумал он. – Река, на которой привиделся мне тот змей. Теперь тут только лед и тоска. Никаких мистических знаков. Только, может, трещина, похожая на вопросительный знак. Что вполне символично."
Внезапно его внимание привлекло что-то на старом бетонном блоке, валявшемся у самой воды. Кто-то вывел краской нечто, отдаленно напоминающее спираль или… нет, скорее просто мазня. Но приглядевшись, Артём увидел в хаосе линий контур, похожий на хвост, закрученный в кольцо. Совсем как на его карте. Совсем как в видении.
"Вот те на, – пробормотал он. – Граффити-пророчество. Или местные гопники увлекаются алхимией? Вариант: кто-то видел мое видение и решил его запечатлеть. Краской. На бетоне. Как водится."
Он достал телефон, чтобы сфотографировать находку. В этот момент раздался громкий, недовольный лай. Из-за угла ближайшего гаража выскочила крупная, лохматая собака неопределенной породы и цвета. Она не была на цепи. И выглядела крайне недружелюбно.
– А вот и местный босс, – констатировал Артём безо всякого удивления. – Рекс, привет. Я мирный антрополог, изучаю древние граффити. Не кусайся… хмм… пожалуйста? Тебе бутерброд?
Собака, не вдаваясь в дипломатию, рыкнула и сделала предупредительный выпад. Артём, не раздумывая, рванул вверх по склону. Его три свитера и сумка с термосом резко стали казаться непозволительной роскошью.
"Беги, Артём, беги! – мысленно кричал он сам себе. – Твоя судьба – не быть сожранным дворнягой на берегу Томи в процессе поисков мифического креста! Это залог на получение премии Дарвина!"
Бег по глубокому снегу в гору с ревевшей следом собакой – то еще удовольствие. Артём пыхтел, спотыкался, чувствуя, как адреналин смешивается с абсурдностью ситуации. "Я, антрополог, ученый человек, между прочим… улепетываю от шавки по имени Шарик! Вот она, великая история в действии!"
К счастью, пес преследовал его недолго. Добежав до какого-то забора, он остановился, гордо облаял удаляющегося Артёма еще пару раз и важно удалился обратно к своим владениям. Артём, прислонившись к холодному профнастилу, отдышался. Сердце колотилось как бешеное.
"Фух, – мысленно выдохнул он. – Исследовательская миссия «Поиск Креста» успешно перешла в фазу «Спасение от Пса». Очков опыта, надеюсь, накапало. Хотя бы на уровень «Новичок в Беге по Сугробам»."
Он решил обойти пустырь с другой стороны, подальше от гаражей и потенциальных сторожевых псов. Тут местность была еще более заброшенной. Заросли бурьяна выше человеческого роста, торчащие из-под снега, как кости доисторического зверя, остатки кирпичного фундамента какого-то снесенного барака, кучи битого стекла и кирпичей.
«Романтика, – констатировал про себя Артём, продираясь сквозь сухие стебли лопухов и крапивы. – Прямо декорации для постапокалиптического хоррора. Жду, когда из-под снега вылезет зомби в телогрейке и замычит: «Мооои кирпичиии…"
Он наткнулся на небольшое углубление в земле, частично заваленное мусором. Место выглядело странно ровным на фоне окружающего хаоса. «Интересно, – подумал он. – Может, тут и был фундамент? Или яму копали? Или… о, святое место! Помойка священная!» Он все же попытался представить здесь высокий деревянный крест. Не получалось. Место казалось слишком уж обыденно-заброшенным.
"Ну что, «Петров крест», – мысленно обратился он к пустоте. – Где твоя тень? Когда она должна лечь? Может, это тень от той вон заводской трубы? Или от меня? Прям сейчас падаю, вот она моя тень! Путь открылся? Нет? Жаль. Может, чаю попить?"
Он нашел относительно чистый, не заваленный снегом валун, отряхнул его и присел, доставая термос. Пар от горячего чая приятно щипал лицо. Артём осматривал окрестности. Тишина. Только далекий гул завода да карканье вороны где-то наверху. Никаких духов, никаких знамений. Только промзона, снег и чувство легкого разочарования, смешанного с облегчением.
"Ну что ж, – резюмировал он про себя. – Экспедиция завершена. Результаты: подтверждено наличие пустыря, березок, реки и агрессивной собаки. Крест не обнаружен. Тень не легла. Путь никуда не открылся. Зато бутерброды отличные. Бабушка бы одобрила." Он чувствовал себя немного глупо, но и это чувство было знакомым и почти уютным по сравнению с архивными откровениями.
В этот момент из-за кучи битого кирпича появилась фигура. Старик. Очень старый. Ну прям очень и очень старым. Лицо, изрезанное глубокими морщинами, как старая карта неизвестных земель. На нем была потертая телогрейка, шапка-ушанка с оторванными ушами и валенки, обмотанные веревками. В руке – пустая бутылка из-под портвейна. Он шагал медленно, пошатываясь, и что-то бормотал себе под нос.
Увидев Артёма, старик остановился. Его мутные, белесые глаза уставились на него с нездоровым интересом.
– Молодой-то… – прохрипел старик, подходя ближе. От него несло дешевым вином и немытым телом. – Чего ищешь? Золотишко? Али клад?
– Крест ищу, дед, – ответил Артём, стараясь говорить спокойно. – Деревянный. Петров. Говорят, тут стоял.
Старик засмеялся, звук напоминал скрип несмазанных ворот. – Крест? Пфф… Снесли давно. Как и все… Все снесли… – Он махнул рукой в сторону завода. Потом прищурился, вглядываясь в Артёма. – Ты… не здешний. Чужая кровь… Чужая…
Артём напрягся. – Чужая?
– Кровь… – старик ткнул пальцем в его сторону. – Она… помнит. Помнит долг! Духи… они не спят! Они ждут! – Он вдруг закашлялся, долго и мучительно. Потом вытер рот рукавом и продолжил, его голос стал тише, почти шепотом, но почему-то от этого еще более жутким. – Тень… скоро ляжет… Ляжет на крест… настоящий… Не на этот… на тот, что внутри… Понимаешь? Внутри!
Артём смотрел на старика. Рациональная часть мозга кричала: – Бред сивой кобылы! Алкогольная энцефалопатия в чистом виде! – Но по спине снова побежали те самые предательские мурашки. Слова "кровь", "духи", "тень", "долг" – они били точно в цель, повторяя слова с фотографии и из летописи. Слишком много совпадений для простого бомжа.
– Какой крест внутри, дед? – осторожно спросил Артём. – О чем ты?
Но старик, видимо, исчерпал запас связных мыслей. Он покачал головой, бормоча что-то неразборчивое про "слепых", "огонь" и "не верь", потом резко повернулся и заковылял прочь, увязая в снегу и продолжая свой монолог для невидимых собеседников.
Артём смотрел ему вслед. – Ну вот, – подумал он с нервной усмешкой. – Бонусный уровень квеста пройден: «Получение пророчества от местного оракула в состоянии алкогольного транса». Сюжет явно толкают вперед. Скоро, наверное, кат-сцена с драконом или хотя бы с дворником с метлой.
Он допил чай, чувствуя, как абсурдность ситуации вытесняет мистический трепет. – Крест внутри? – переспросил он себя. – Что, в сердце? В душе? В багажнике той разбитой «девятки» за углом? Вариантов много. Все идиотские.
Солнце уже клонилось к горизонту, отбрасывая длинные синие тени. Пора было возвращаться. Артём встал, потянулся, окинул пустырь последним взглядом. Его взгляд упал на лед у самого берега, где снег немного растаял под скудными лучами солнца. Там, на гладкой поверхности льда, проступил узор. Тонкие линии трещин и замерзшие пузырьки воздуха сложились в причудливый рисунок. И опять – извивающийся контур. Змей, кусающий себя за хвост. Уроборос. Четкий, как будто нарисованный невидимой рукой.
Артём замер. Сердце на секунду сжалось. Он быстро моргнул. Узор не изменился. Он подошел ближе, наклонился. Да, это было невообразимо, но это было там. На льду. Совершенно естественно, но абсолютно узнаваемо.
– Ладно, – тихо сказал он льду. – Ты победил. Два раза – это уже система. Знак принят. Но это не значит, что я верю в духов, долги крови и прочую лабуду. Это… совпадение. Игра света. Кристаллизация льда по законам физики, просто принявшая странную форму. Ага. Именно так. Вообще, все закономерно. Люди видят символы и знаки и придают им мистические функции. Значит змея видел не только я, вот и все. Что тут его рисует? Течение?
Он выпрямился, отвернулся от реки и твердым шагом направился обратно к остановке. В голове стучало: "Кровь помнит. Духи ждут. Тень ляжет. Крест внутри. Не верь слепым…"
– Заткнись, глупый внутренний голос, – приказал он себе. – Сейчас главное – успеть на маршрутку. А потом – горячий душ, учебник по тотемизму и полное забвение этого… этого ярского трипа. Чисто антропологическое частное исследование завершено. Результаты отрицательные. И точка. К лешему его!
Но когда он сел в маршрутку, грея окоченевшие руки у теплого дефлектора, он поймал себя на том, что мысленно рисует карту. От Томска – к истоку Кети. К тому месту, где на бумаге был выжжен Змей. И почему-то фраза "ты не последний" звучала уже не как абстракция из прошлого, а как что-то… личное.
Путь, возможно, и не открылся сегодня в Ярском. Но следы, казалось, уже вели куда-то дальше. Глупее, опаснее и абсолютно нерационально. Артём вздохнул, глядя в запотевшее окно на мелькающие огни уходящего поселка. "Да е мое… Антрополог Туманов, ты явно влип."
Глава 2: Архивные страницы
Артём Туманов выковыривал засохшую крошку чёрного хлеба из-под клавиши «Enter» своего старенького ноутбука. Специальным инструментом – скрепкой, разогнутой в тонкую упругую проволоку. Действо требовало концентрации, почти хирургической точности. Идеальный способ