Элфи Рид – А кофе с меня (страница 1)
Элфи Рид
А кофе с меня
Глава 1. Первое впечатление
Шасси коснулись полосы с тем самым коротким, сухим стуком, который всегда означал одно: две недели отпуска и полной потери контроля. За иллюминатором Милан встретил нас ослепительно ярким, почти стерильным весенним светом.
Салон самолёта мгновенно превратился в хаотичный улей. Люди вокруг засуетились, как будто от пары минут ожидания зависела их жизнь. Я наблюдал за этим с привычным раздражением: бесконечный шум, торопливые попытки вырваться на волю, чемоданы, которые они всё равно не заберут быстрее, чем их выгрузят.
Через минуту в айфоне ожил интернет, и экран запестрел уведомлениями. Общий чат буквально взорвался:
«Мы уже у багажа».
«Ау, Самойлов?»
«Не потеряйся там».
«Италия, детка!»
Усмехнувшись, закинул рюкзак на плечо. После четырёх часов полёта реальность казалась слегка размытой: чужой язык вокруг, пропитанный солнцем воздух и свет, от которого ломило глаза. Организм ещё не успел осознать, что Москва с её вечными дедлайнами осталась где-то там, в сером далеке.
По рукаву терминала направился в сторону зоны выдачи багажа, где меня уже ждали друзья.
Мы прилетели сюда вчетвером.
Я — напрямую из столицы, остальные — из своего города.
Стас с Юлькой были вместе уже года три, и рядом с ними всегда не покидало ощущение какого-то бесконечного шумного сериала. Они то смеялись, то спорили, то врубали взаимные подколы каждые пять минут. Могли разругаться из-за полной ерунды, а через полчаса вместе ржать так, будто ничего не было. Настоящая итальянская семейка — громкая, эмоциональная и абсолютно счастливая внутри своего хаоса.
И ещё с ними была какая-то девушка.
Лицо казалось знакомым — наверное, мелькало на фотографиях у общих друзей. А может, вообще не видел её раньше, просто показалось. Тогда этому значения не придал. Девушка и девушка. Подруга Юльки, скорее всего, её ровесница, лет двадцати пяти.
На днях к нам должна была присоединиться ещё одна пара друзей из Питера — Лена и Игорь. У них отпуск начинался позже. А пока нас было четверо.
Две недели в Италии.
Вообще, если честно, ехать я не собирался до последнего. Это Стас меня дожал. Ну и жизнь очень вовремя подтолкнула в спину.
На прошлой неделе меня окончательно выбесила Алёна. Мы работали вместе уже четвёртый год. Я руководил строительством федеральных трасс и дорожных развязок — мотался по стране между объектами, министерскими совещаниями и вечными дедлайнами. Алёна отвечала за юридическое сопровождение крупных контрактов и переговоры с подрядчиками. Она умела разговаривать так, что люди либо соглашались с ней сразу, либо через десять минут думали, что сами предложили её вариант.
У нас был роман.
Хотя романом это назвать сложно. Скорее удобная взрослая история без обязательств, сопливых признаний и всей этой красивой мишуры. Иногда ужины после работы. Иногда ночи вместе в командировках. Короткие сообщения в час ночи: «Ты спишь?»
Без любви. По крайней мере, мы оба делали вид, что без неё. Она была старше меня на пару лет. Почти разведена. «Почти» — потому что её муж уже третий год жил где-то в Штатах, и они продолжали зависать в этом странном анабиозе между браком и окончательным расставанием. Не вместе, практически не общаются, но и точку никто не ставит.
При этом всё это время он продолжал её спонсировать. Квартира, карты, поездки, привычный уровень люкса — никуда не исчезли даже после их расставания. Хотя сама Алёна зарабатывала отлично, но деньги тратила ещё лучше. Жить скромнее она просто не умела и не собиралась учиться.
А тут благодетель вдруг заикнулся о прекращении финансирования. И почти одновременно Алёна пронюхала, что в Штатах у него появилась какая-то серьёзная женщина. Вот тогда она и засуетилась. Не потому что страдала или умирала от любви. Нет. Скорее включился азарт.
Ей нужно было проверить, что происходит. Посмотреть на соперницу. И, если понадобится, победить её просто потому, что Алёна привыкла побеждать.
Она вообще ко всему относилась удивительно легко. Без драм, без истерик, без надрывов. Даже измены и расставания у неё звучали как часть игры, в которой главное — не потерять удовольствие от процесса.
И вот на прошлой неделе она внезапно решила лететь к нему мириться.
И как-то после рабочего дня села ко мне в кабинете на край стола и на полном серьёзе начала спрашивать, как мужчине было бы эффектнее увидеть женщину после долгой разлуки.
В платье или в джинсах? С распущенными волосами или собрать? Встретить его спокойно или сразу на шею броситься?
И вот тогда меня накрыло. Не ревность, нет. Глухое, брезгливое раздражение. Я вдруг отчетливо понял, что совершенно не хочу участвовать в этом цирке. Не хочу быть эмоциональным консультантом в чужом браке. Это было унизительно. Я просто собрал вещи и согласился на предложение Стаса.
Казалось бы — лети, выдыхай, Самойлов. Ага, щас.
Отпуск начался не с кофе. Взгляд машинально скользнул по нашей новой попутчице. Миленькая. Светленькая. Одета стильно. И выглядит так, будто её успели люто выбесить ещё до начала отпуска. Либо злая на весь мир, либо в башке крутится какой-то непрерывный тяжёлый мыслительный процесс.
Мы со Стасом кое-как стащили с ленты гигантский чемодан Юльки. Такое чувство, будто она собиралась не на две недели в Италию, а переезжать сюда навсегда.
— Юль, у тебя там кирпичи? — выдохнул Стас, вытирая лоб.
— Это косметичка, не ной, — невозмутимо отозвалась она.
— Судя по весу, вместе с чугунной ванной, — пробормотал друг, перехватывая ручку.
И Юлька вдруг заверещала на весь терминал:
— Вот, Ульян! Вот твой! Ловите!
К нам медленно подъезжал коричневый чемодан с узнаваемой монограммой Louis Vuitton. Ну конечно. Чемодан для понтов. Кто вообще покупает за такие деньги вещь, которую швыряют грузчики в багажный отсек? Наверное, очередная мажорка. Или чья-то красивая игрушка, которую папик отпустил погулять с подружкой в Италию, чтобы та пошопилась и попила просекко для сторис.
Мы одновременно с ней потянулись к ручке её багажа. Девушка резко вскинула голову и впервые посмотрела прямо на меня. Голубые глаза. Очень выразительные и абсолютно, сука, недружелюбные.
— Я сама.
Даже не сказала — отрезала. Хлёстко, как пощёчина.
Ручку отпускать не хотелось, но она повторила, чеканя каждое слово:
— Я са-ма!
Сказано было таким тоном, будто я только что попытался украсть её паспорт, деньги и заодно продать на чёрном рынке. От такого напора даже слегка опешил.
— Просто джентльменская помощь, — включил дежурное обаяние. — Или ты думаешь, я чемоданы тут ворую?
— Сказала же — сама.
— Приятно познакомиться. Глеб, — представился максимально дружелюбно, предпринимая последнюю попытку сгладить острые углы. — А тебя как зовут?
Она вопросительно посмотрела на Юльку.
Та только пожала плечами с видом мол: «Разбирайтесь сами». Тогда новенькая снова перевела на меня всё такой же колючий взгляд, дёрнула ручку чемодана на себя и пошагала мимо.
Даже не ответила. Вот же стерва.
Я выдохнул. Ладно. Проехали. Но предчувствие, что эта поездка будет стоить мне нервов, начало перерастать в уверенность.
Мы со Стасом плелись следом.
Он — с гигантским чемоданом своей «почти жены» и ручной кладью. Я — с рюкзаком и внезапно испорченным настроением. В Италии я не впервые, но обычно путешествовал один или в сугубо мужской компании.
— Стас, попроще никого нельзя было взять? — я на ходу поправил часы, не замедляя шага в толпе терминала. Голос прозвучал глухо и жестко. — Только ещё одной манерной куклы мне сейчас для полного счастья не хватало.
Стас лишь примирительно вскинул ладони, хотя в его глазах уже плясали чертенята. Ситуация с чемоданом, его, в отличие от меня, явно забавляла.
— Ну извини, бро. Это подруга Юльки, — он развёл руками, как бы снимая с себя ответственность за этот форс-мажор. — Причём, поверь, самая адекватная из её окружения.
Невольно задержался у панорамного окна, провожая взглядом её прямую, как струна, спину. Подбородок задран, шаг уверенный. Внутри снова шевельнулось тяжёлое раздражение.
— О боже… — я многозначительно усмехнулся, не скрывая скепсиса. — Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты…
Девчонки шли впереди. Юлька налегке что-то эмоционально тараторила, размахивая руками, а Ульяна спокойно катила свой люксовый чемодан сама, будто принципиально отказывалась принимать помощь от этого мира.
Обзор у меня, к слову, был отличный. И бесило это сильнее всего. Потому что фигурка у этой колючки была что надо — идеальные пропорции, точеные бедра.
Я поймал себя на мысли, что уже отчетливо представляю, как через пару дней весь этот её напускной холод начнёт трещать по швам. Как исчезнет этот надменный взгляд и она перестанет делать вид, что я для неё — пустое место.
От этой мысли в сознании проснулся чисто спортивный, мужской азарт. Не из-за внезапной симпатии, нет. Просто меня ещё никогда так откровенно и борзо не посылали в первую же минуту знакомства.