Элфи Рид – А кофе с меня (страница 3)

И самого Глеба.

Он спокойно развешивал свои вещи в шкаф, будто уже всё давно решил.

— Упс.

Я мысленно выдохнула.

Ладно. Спокойно. Сейчас просто нормально поговорим.

Хотя Юлька ещё до поездки отдельно предупреждала меня насчёт него. Сказала быть осторожной, что он, скорее всего, едет сюда «развеяться», потому что у него какие-то проблемы с девушкой в Москве. Или не девушкой. Или любовницей. Я особо не вникала.

Но вывод сделала сразу.

Именно поэтому в аэропорту я держалась максимально холодно. Все эти мужские «давай помогу», «донести чемодан?» и прочие джентльменские манеры я давно научилась воспринимать с осторожностью. Особенно от слишком уверенных в себе мужчин.

Слишком часто за вежливостью оказывался скрыт вполне конкретный интерес.

Так что иллюзий я себе не строила.

Я подошла к дверному проему и постаралась выдать максимально дружелюбную улыбку.

— Слушай… Тут небольшая путаница вышла.

Он обернулся.

— Вообще эта комната планировалась для меня, а диван в гостиной вроде как… для тебя. Лена с Игорем приедут на днях, я не могу занять их спальню.

Он замер с вешалкой в руках и молча слушал.

Я продолжила уже мягче:

— Ну ты же мужчина. Тебе ведь не особо принципиально, где спать.

В этот момент выражение его лица стало непередаваемым. Его брови удивленно приподнялись, а тяжелый, оценивающий взгляд медленно, без всякого стеснения прошелся по моим босым ногам, шортам, белому топу, остановился на ключицах и только потом вернулся к глазам. Но пошлости в этом не было. Скорее — глубокое, искреннее недоумение. Будто я сказала что-то совершенно неожиданное. И предлагала ему не диван в гостиной, а коврик где-нибудь на крыше.

Крыша.

Точно.

Я вдруг вспомнила про свой сюрприз и на секунду даже отвлеклась от разговора.

— Давай решим вопрос сразу. Пойдем, посмотрим диван, — уверенно скомандовала я и развернулась.

Правда, вся моя уверенность закончилась ровно в тот момент, когда я ещё раз внимательно посмотрела на диван. Вчера на фотографиях он выглядел винтажным и стильным.

В реальности он оказался… уставшим.

Очень уставшим.

Большой коричневый кожаный монстр, которому, кажется, было лет сто. Мягкий настолько, что человек в нём буквально проваливался. Поверхность буграми, сиденья разделены на три части, никаких ровных подушек и нормального спального места.

Я остановилась.

Снова “Упс”.

Мы молча смотрели на диван секунд, наверное, тридцать.

Потом ещё тридцать.

Кажется, Глеб был в шоке.

А я стояла рядом и тихо сгорала от стыда, потому что ещё вчера восторженно отправляла всем фотки этой квартиры с подписью: «Смотрите, какая атмосферная».

— Ты серьёзно? — наконец спросил он.

Я молчала.

Глеб повернулся ко мне, засунув руки в карманы:

— В спальне кровать метра под два. Мы там даже не пересечёмся физически. Да и, если честно, у меня вообще нет желания с тобой как-то… взаимодействовать.

— Мы не будем спать в одной комнате, — моментально вспыхнула я. — И уж тем более в одной кровати.

— Почему? — спокойно спросил он. — Ты же выбирала эту квартиру. И так её расхваливала всем в чате. Ты не задумалась, что всем нужно где-то спать?!

— Я не думала, что диван окажется…

— …экспонатом из музея девятнадцатого века? — закончил он.

Я раздраженно выдохнула, скрестив руки на груди. Глеб снова посмотрел на диван и усмехнулся уже откровенно:

— На нём, может, и удобно сидеть. Но я вообще-то сидя не сплю.

Потом сделал шаг в сторону и показательно махнул рукой:

— Так что welcome. Забирай себе.

Весь сегодняшний день был похож на дурацкие эмоциональные качели: то безумно красиво, то ужасно, то хочется провалиться сквозь землю. Чего стоил один только мой полёт — первый в жизни.

Я до последнего делала вид, что абсолютно спокойна. Даже в аэропорту держалась нормально. Но когда самолёт начал взлетать, у меня внутри буквально всё оборвалось.

Половину дороги я сидела, вцепившись в руку подруги.

Периодически молилась. Иногда даже вслух.

Юлька сначала смеялась, потом начала гладить меня по плечу и успокаивать:

— Уль, прекрати.

В какой-то момент сидящий через проход мужчина даже обернулся на моё:

— Господи Иисусе…

Но потом были пушистые облака за окном. Солнце. Милан. Море. Эти старые улицы.

И я снова чувствовала себя счастливой.

А потом опять мои косяки.

И всё по новой.

Глава 3. Переговоры

Юлька уже оккупировала ванную, выстроив на полочках батарею из своих баночек, Стас ушёл в душ. На кухне уже стояли открытые пачки пасты, сыр, какие-то снеки и бутылка вина, которую они купили по дороге.

Мы даже успели на скорую руку перекусить. А мой чемодан всё ещё одиноко стоял у входа. Потому что вопрос со спальным местом так и не решился. И что хуже всего — Глеб будто специально отказывался нормально это обсуждать.

После истории в аэропорту и позорного осмотра дивана он явно на меня обиделся. Хотя, если честно, я до сих пор не понимала почему настолько. Ну да, встретила прохладно. Ну да, попросила уступить комнату. Подумаешь, цаца какая. Однако теперь при любой попытке вернуться к теме жилья этот сноб либо язвительно отшучивался, либо переводил разговор на Стаса, либо смотрел на меня как на личного врага, который умудрился испортить ему весь отпуск.

И от этого я начинала раздражаться всё сильнее. Потому что чувствовала себя виноватой. Хотя вроде бы не должна была.

Я сидела за барным столом, ковыряя вилкой остывшую пасту, и краем глаза следила, как он спокойно пьёт воду у окна, глядя вдаль, будто вообще никаких проблем не существует. А проблема существовала! И спать мне всё ещё было негде!

Каждая секунда его безмятежности давила на нервы сильнее, чем этот продавленный диван. Надеясь всё-таки как-то его уговорить, я решила, что топор войны пора зарывать. Вздохнула и зашла с козырей. Налила себе немного красного сухого, покрутила бокал в руках и состроила максимально невинное лицо. — Может… всё-таки перемирие? — осторожно спросила я. — Выпьешь со мной?

И даже попыталась приветливо улыбнуться.

Глеб повернул голову. В его глазах по-прежнему стоял арктический холод. Он не ответил. Вместо этого он неторопливо оттолкнулся от подоконника и подошел ближе. Слишком близко.