Элейн Каннингем – Сферы Снов (страница 59)

Даже тусклые человеческие чувства способны были воспринять умиротворённое спокойствие эльфийского приюта. Проходящие мимо сбавляли шаг и понижали голоса. Элайт смотрел, как Данила на почтительном расстоянии останавливает лошадь, потом спешивается и тихонько идёт к ожидающему эльфу.

- Твой посланец сказал, что дело срочное, - напомнил Данила.

Элайт заметил, что молодой человек выглядит не слишком хорошо. По сравнению с лунным эльфом его нельзя было назвать бледным, но на лице виднелись следы нескольких бессонных ночей, а во взгляде затаилась глубокая печаль. Печаль, и больше ничего. Не было ни тепла, ни веселья, ни растущей дружбы, которая для контрабандиста стала значить больше, чем он готов был признать.

Задача неожиданно оказалась сложнее, чем считал Элайт. Эльф отвернулся и сцепил руки за спиной.

- Я слышал об утрате, которую понесла твоя семья. Мои соболезнования.

Взгляд Данилы затуманился скорбью и искрами гнева.

- Для моей семьи это не стало утратой, - коротко бросил он, - но от своего и от имени Лилли я благодарю тебя за сочувствие.

- Сочувствие — дешёвый дар. На твоём месте я предпочёл бы месть, - сказал эльф. - Ты выглядишь, как гончая, учуявшая запах лисы.

- Скорее лисью вонь. Да, я загоню эту тварь.

Эльф ожидал такого ответа, но мрачность на лице барда ему не понравилась. Он узнал выражение абсолютного, непримиримого упорства. Однажды эти черты спасли Элайту жизнь. Он боялся, что теперь они станут причиной гибели Данилы.

- Возможно, я смогу помочь, - сказал Элайт, подавив чувство вины при виде неожиданной вспышки надежды и благодарности в глазах собеседника. Он действительно собирался помочь — но только лисе, а не гончей. Лучше отправить Данилу по ложному следу, чем позволить ему подойти слишком близко к разгадке. Если гончая уцелеет, чтобы потом снова выйти на охоту, сказал он себе, хозяин Мхаоркиира найдёт ей подходящее применение.

- Ты знаешь, что я веду дела в Портовом квартале. Я кое-что знал о девушке, - сказал он. - Она была азартна и время от времени посещала мои игорные заведения. Поскольку я стараюсь знакомиться со своими клиентами, я узнал её имя, пускай и не происхождение. Но у неё с тобой было больше общего, чем указывала внешность.

- Ближе к делу, пожалуйста, и не медли, - потребовал Данила.

- Услышать это будет нелегко, - предупредил эльф. - Я не раз встречал её в компании одного из твоих товарищей. Твоего друга, кажется.

Вспышка потрясённого узнавания, неожиданный блеклый поток скорби и очищающий приступ гнева сказали Элайту, что называть имя нет необходимости. Но всё-таки он это сделал.

- Регнет Амкатра иногда заглядывал в «Поддатого Рыбака». Его видели в обществе Лилли там и в других местах.

Элайт позволил барду переварить это, потом достал небольшой пакет из складок рукава и развернул почерневший кинжал.

- На одном из моих складов был пожар. Здание устояло, но сгорело всё внутри — как, без сомнения, они и рассчитывали. Это нашли в обугленных рёбрах мужчины, служившего семье Ильзиммеров. Узнаёшь работу?

Данила взял кинжал и повертел в руках. После быстрого осмотра он вернул оружие.

- Мой первый меч был клинком Амкатра, как почти всё остальное моё оружие, - ровным голосом сказал он. - Оно не знает себе равных.

- Практически не хуже эльфийского, - согласился Элайт. Он увидел внезапное изумление и подозрение в глазах Данилы и задумался, что это значит. Решимость вернулась так же неожиданно, как и пропала, теперь сдерживаемая новым слоем печали. - Мне жаль приносить такие новости, - сказал эльф. - Не знаю, что это значит.

- Я выясню, можешь не сомневаться.

Подавленный вздох и выражение тревоги на лице эльфа были не совсем поддельными.

- Я так и думал. Береги себя. Семья Амкатра хитра и осторожна. Кто бы мог подумать, что они на такое способны?

Эти слова были достаточно правдивыми, чтобы замаскировать обман эльфа — и скрыть ещё одну правду, припрятанную за ним. Элайт прекрасно знал, что семья Амкатра заслужила свою безупречную репутацию. Для этой конкретной гончей жертву лучше было просто не найти, ведь Данила пойдёт по этому следу с непоколебимой решительностью — что уберёт его и Эрилин с пути Элайта. Конечно, Даниле придётся заплатить потерей старой дружбы, но по мнению Элайта, Регнет Амкатра был просто расходной пешкой.

- Регнет Амкатра. Кто бы мог подумать? - эхом произнёс Данила со слабой, болезненной улыбкой. Он протянул эльфу руку. - Было не так просто сказать эти слова, но я благодарю тебя за них.

Элайт принял предложенное рукопожатие и встретил ровный взгляд юноши.

- Для чего ещё нужны друзья? - сказал он с притворной теплотой и подчёркнутой иронией.

Регнет Амкатра жил в Портовом квартале, в спокойном участке города, который, тем не менее, располагался рядом с бурлящей жизнью доков. Данила решил, что такой контраст хорошо подходит его старому другу. Семья Амкатра была неприлично богата, и Регнет, как и Дан, был самым младшим сыном, не участвующим напрямую в семейных делах. Хотя Регнет был таким же любителем роскоши и ценил своё положение не меньше любого другого представителя знати, он испытывал некоторую тягу к приключениям. Несколько лет назад он создал Глубинных Копателей, группу скучающих молодых дворян, которые в поисках приключений спускались в тоннели под Глубоководьем.

Данила всегда восхищался этим предприятием. Но в настоящий момент глубинные экспедиции Регнета казались барду слишком подозрительными. Жизнь искателя приключений очень часто становилась удобной маской для преступлений, и любая связь с Подгорьем вообще и Портом Черепа в частности была крайне подозрительна. Он искренне надеялся, что Регнет не замешан в смерти Лилли, что он не имеет отношения к делам, результатом которых стала гибель девушки.

Он оставил лошадь конюху и прошёл сквозь железные ворота, выкованные в виде трёх пар вставших на дыбы пегасов. Дом его друга был небольшим, по меркам Портового квартала, и в прошлом был каретным двором, принадлежавшим богатому магу, владевшему небольшой флотилией пегасов. Сам особняк сгорел несколько лет назад — очередной результат магии, сотворённой без оглядки на возможные последствия — и так и не был отстроен.

Дверь открылась ещё до того, как он успел постучать. Он улыбнулся дворецкому-полурослику — такова была последняя мода на слуг после того, как новости об эффективности Монро разошлись среди знакомых Данилы. Полурослик носил красно-синюю ливрею, говорившую о его службе дому Амкатра, а его волосы были жёлтыми, как одуванчик. Сейчас это сравнение казалось особенно подходящим, поскольку волосы дворецкого торчали так, будто он несколько раз с большим энтузиазмом взъерошил их руками.

Данила посмотрел на мелкого слугу.

- Что-то случилось, Мунсон?

- Можно и так сказать, сэр.

Прежде чем полурослик смог дать пояснения, звук энергичных шагов позади возвестил о приходе его хозяина.

- Дан! Добро пожаловать. Когда ты в последний раз заходил? Даже дварфы столько не живут, бьюсь об заклад.

Хотя слова Регнета были не далеки от истины, в его голосе не было даже намёка на упрёк. Данила пожал протянутую руку и с искренним теплом — и глубокой печалью — ответил на улыбку друга собственной. Регнет был приятным парнем, отличающимся плутовской красотой, с вьющимися каштановыми волосами и смеющимися оленьими глазами. У него были свои недостатки, в том числе — горячий нрав, но Данила не мог поверить, что этот мужчина может быть частью чего-то столь жестокого и бессмысленного, как гибель Лилли.

Но жажда узнать правду стала ещё сильнее и укрепила его решимость.

- У тебя найдётся время для разговора? - спросил Данила.

- Я весь день свободен и целиком в твоём распоряжении. Нам нужно выпить. Мунсон, в доме остался ззар?

- Конечно, милорд, но...

- Прекрасно. Роскошно. Принеси его в игровую. Дан, ты ещё не видел мой последний трофей.

Регнет обхватил гостя за плечи и повёл его вглубь дома.

Глаза полурослика выпучились, придавая ему отдалённое сходство с паникующей форелью.

- Милорд, я должен с вами поговорить.

- Позже, - твёрдо сказал Регнет.

Дан зашагал рядом с другом, вполуха слушая, как Регнет болтает о своём последнем приключении — что-то о ледяных тоннелях и пещерах, покрытых льдом и кристаллами, которым хватало единственного факела, чтобы превратиться в комнату кривых зеркал.

Данилу больше интересовало, что же так беспокоит полурослика. Дворецкий шёл в нескольких шагах позади. Его маленькое круглое личико являло собой воплощённую нерешительность. Данила мог понять Мунсона. Несмотря на добрый характер, Регнет отличался вспыльчивым нравом — Данила и сам разок-другой попадал под горячую руку друга. Как и многие представители его класса, Регнет не обращал внимания на слуг до тех пор, пока те покорно и без промедления выполняли его приказы. Такое сочетание могло испугать любого полурослика. В конце концов, Мунсон сдался, вздохнул и свернул в боковой проход, наверняка отправившись на поиски запрошенной выпивки.

Они подошли к двойным дверям. Регент легко распахнул их.

- Что думаешь? - с гордостью поинтересовался он.

Данила оглядел комнату. Вокруг были расставлены изящные глубокие кресла, на столах из отполированного дерева лежали игральные доски и колоды карт. Поблизости стояли небольшие чаши, полные полудрагоценных камней и ярких отшлифованных кристаллов, чтобы помочь вести учёт ставкам. Самой заметной чертой комнаты была коллекция трофеев. Роскошный олень смотрел с щита над очагом, его огромные рога бросали тени на пол. Дикий боров злобно скалился над мишенью для дартса. Опасные клыки, размером и остротой сравнимые с кинжалами, придавали зверю ауру достоинства, которую нисколько не уменьшала пара торчащих из рыла дротиков. На огромной деревянной плашке висел нарвал. Здоровенная рыба давно была предметом гордости Регнета, поскольку размер и опасный, зазубренный меч на морде делали нарвала одной из самых опасных и сложных для ловли рыб. Чучело изгибало хвост, как будто готовясь ринуться в атаку. Нарвал был похож на мастера-мечника, застывшего в фехтовальной стойке.