Элейн Каннингем – Сферы Снов (страница 61)
И исчезла. Полурослик незаметно последовал за девушкой, неожиданно меньше обеспокоенный гневом гостьи, чем тем, что могло последовать дальше.
Но Регнет был не в настроении ругать своего дворецкого. Он вздохнул с испугом и облегчением, поднимаясь на ноги.
- Прости за это, Дан. Не знаю, что будет дальше. Мирна бывает злопамятна.
Данилу это не тревожило, о чём он и заявил. В конце концов, какое отношение может иметь сплетница к смерти Лилли? Она была странной, поверхностной женщиной, корыстной в простом разговоре, но не обладающей достаточной силой воли и решимостью, чтобы причинить настоящий вред. Бард не жалел о разговоре, поскольку беседа хоть и не пролила свет на судьбу Лилли, по крайней мере Данила больше не беспокоился об участии Регнета.
Однако когда бард вышел за ворота, он задумался, откуда Мирна узнала, что Лилли работала в таверне. Он старался не говорить так о сестре. Похоже, Мирна знала об отношениях Регнета с Лилли — по крайней мере, на эту новость с удивлением и злостью она не отреагировала.
Данила решил срезать путь через собственность Регнета. Это была приятная прогулка в тени крупных вязов вдоль клумб с лавандой — высокой и разросшейся в это время года, но всё равно благоуханной. Здесь было хорошее место для размышлений, а ему о многом нужно было подумать.
Первое, что тревожило его разум — вопрос, почему Мирна совсем не разгневалась на отношения её несостоявшегося любовника с Лилли. Потому ли, что простая девушка из таверны, как она сказала, «не имеет значения»? Большинство представителей знати Глубоководья с охотностью закрывали глаза на мелкие интрижки и мезальянсы, которые были среди них обычным делом.
Или, может быть, Мирна разозлилась тогда, когда услышала историю о Лилли и Регнете впервые. Если так, какое воплощение принял её гнев? В свете недавного выступления Мирны у Данилы были веские причины полагать, что она вполне способна устроить убийство соперницы — особенно такой, которую она считала незначительной персоной.
Бард продолжал размышлять, когда на него обрушился удар из ниоткуда, швырнув его на благоуханную изгородь.
Глава Шестнадцатая
Данила заставил себя подняться на ноги. Хотя в глазах сверкали искры, он увидел, как с вяза спрыгнули три тёмных фигуры, три, вдобавок к человеку, который его ударил.
Бард потянулся за своим поющим мечом, поскольку магия оружия придавала сил владельцу и его союзникам, снижая вместе с тем боевой дух противников. Против четверых ему потребуется это преимущество.
Он вытащил клинок. Тот немедленно завёл мелодию, но не звонкую комичную балладу, которой Дан «научил» его. Меч пел мрачную погребальную песнь в гнусавых тонах тёрмишского языка.
Магия оружия не повлияла на бойцов. Противники окружили Данилу. Тот, что стоял перед ним, прочертил мечом насмешливый круг, потом перебросил его из левой руки в правую и обратно. Представление должно было напугать барда.
- И справилось с этой задачей, - про себя прошептал тот.
Он сунул руку в сумку для заклинаний и схватил компоненты для заклятья медленного движения. К его досаде, магия не подействовала на врагов, зато падающие листья неожиданно воспротивились сильному ветру, начав опускаться медленно, как капающий с ложки мёд.
Поющий меч издал жуткий скрип и затих. Магия его подвела.
Мужчина впереди ухмыльнулся.
-Ржавые мечи я видал прежде. А вот
Он бросился вперёд, высоко занося меч.
Данила блокировал. Его оружие застонало от удара. Этот унылый звук как будто высасывал из него решимость. Когда наёмник выбросил кулак, он не успел вовремя увернуться. Тяжёлый удар угодил под рёбра и вышиб из него воздух, заставив сложиться практически вдвое.
Краем глаза Данила заметил, как другой громила целит в его основную руку. Он болезненно развернулся, блокировал и контратаковал. И всё это время его меч стонал, скрипел и протестовал.
Огненная полоса багровой молнией прочертила поверхность его разума. Зрение заплясало, и потребовалась секунда, прежде чем он смог связать вспышку боли с длинным порезом на левом рукаве и расползающейся красноте, запятнавшей изумрудный шёлк.
Мужчина позади с силой выбросил ногу, угодив ему в поясницу. Данила не мог развернуться, чтобы защититься. И всё равно не стал бы, потому что надвигался новый противник, приготовив меч к прямому выпаду.
Данила блокировал. Он притворился, что бьёт понизу, затем сместил свой вес и ударил сверху. Его клинок скользнул по защите противника, оставив болезненную царапину у того на щеке. Данила почувствовал приступ удовлетворения. Итог боя был предрешён, но по крайней мере он заставит их с собой считаться.
Следующий удар обрушился сзади — неглубокий, острый укол в плечо. Дан развернулся и сделал выпад. Его меч проскрежетал вдоль поясной пряжки и вошёл глубоко в тело. Он вырвал клинок, перенёс вес на заднюю ногу и парировал выпад второго врага. Вместе с тем он ударил ногой назад и попал третьему по колену. Нога головореза подогнулась, и мужчина споткнулся, едва не рухнув на землю.
Но враг выпрямился и начал наступать с разъярённой маской вместо лица. Он бросился вперёд, нацелив меч в сердце Данилы. Но первый, тот, который насмехался над мечом Данилы, рубящим ударом отбил смертоносный клинок в сторону.
- Не это, - рявкнул он. Он покосился на Дана и добавил: - Пока нет.
Данила подозревал, что последние слова должны были прикрыть ошибку. Нападение, скорее всего, должно было стать просто предупреждением, а не расправой. Но наверняка он не знал.
Он поднял меч в оборонительную позицию и встретил троих. Лидер начал наступать, потом застыл на полушаге. Его взгляд скользнул вниз, к руке, а оттуда — к широкому, сверкающему кончику кинжала, торчащему у него из-под бороды.
Неожиданно кинжал дёрнулся в сторону, и из горла мужчины ударил багровый фонтан. Он упал медленно, открывая холодный взгляд янтарных глаз стоящего позади него эльфа. Товарищи покойника побросали мечи и бросились наутёк.
Даже не задумываясь, Данила побежал в погоню за ними. Элайт выругался и стал догонять.
- Ты не в состоянии для беготни, - заметил он, мчась рядом.
- Нужно их остановить, - просипел Данила сквозь сжатые зубы. - Нужно узнать, кто отдал им приказ.
На улице сбоку раздался стук удаляющихся копыт, но Данила не стал останавливаться. Эльф раздражённо зашипел.
- Ты лишаешь какую-то деревню собственного дурачка.
Грохот экипажа привлёк внимание эльфа. Он поднял взгляд на катившуюся мимо карету и заметил на ней знак гильдии и полурослика на козлах. Хорошо. Это всё упрощало.
Элайт запрыгнул на экипаж на ходу. Он потянулся и сорвал кучера с сидения, резким толчком выбросив его на мостовую. С лошадями он проявил немного больше осторожности — поймал ближайшую уздечку и заставил упряжку остановиться. Он распахнул дверцу и вытолкал вопящих пассажиров, затем помог Дану забраться внутрь. Захлопнув дверцу, он запрыгнул на место кучера и хлестнул лошадей поводьями. Напуганные животные бросились бегом.
Данила вылез через окошко на место рядом с эльфом.
- Не сочти меня неблагодарным, - начал он, - но...
- Больше ни слова, - прорычал эльф, вписав повозку в резкий поворот. - Ты хотел поймать этих людей. Это единственный способ, при котором ты не истечёшь кровью.
Данила задумался, потом коротко кивнул. На большее не хватило времени, поскольку очередной резкий поворот заставил упряжку встать на два колеса. Он схватился за край сидения и упёрся сапогами в подножку, чтобы не свалиться на мостовую.
- Держись, - запоздало предупредил Элайт.
Они мчались по улицам, наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Эльф не выпускал из виду последнего всадника — непростая задача, несмотря на то, что стремительное бегство головорезов опустошило улицы.
Элайт свернул следом за ними в узкий переулок, который извивался и петлял, как змея. Повозка накренилась, но не упала. Полетели искры, когда колёсо заскрежетало по узким стенам, посыпались на них сверху, когда верхний край экипажа чиркнул по противоположной стене.
Они вылетели прямо в хаос многолюдного двора. Прямо на них покатились три бочки. Одна раскололась под копытами лошадей. Воздух пропитался сладким запахом мёда. Разбегались в стороны цыплята, кудахчущие в глупом негодовании. Несколько торговцев решили остаться на месте, выкрикивая оскорбления и забрасывая повозку рассыпавшимся и испорченным товаром.
В отместку Элайт инстинктивно потянулся за ножом. Данила схватил его за руку, когда эльф уже готов был к броску.
- Послушай, - мрачно сказал он.
Характерные звуки труб городской стражи перекрыли шум улицы. Элайт выругался и дёрнул поводья налево, заставив лошадей промчаться по переулку. Четверо мужчин в чёрно-зелёной чешуйчатой броне выстроились в конце улицы.
- Стража, - сказал Данила. - За нападение на стражу полагается большой штраф!
- Тогда будем надеяться, им хватит ума убраться с дороги, - буркнул эльф. Он подался вперёд, хлестнув поводьями по спинам лошадей, подстёгивая их бежать быстрее. Частица его мрачной решимости передалась упряжке. Изнеженные лошади отвели назад уши, опустили головы и помчались изо всех сил.
В последний миг стражники попрыгали в стороны. Карета промчалась сквозь них, накренившись вправо с визгом колёс и хоровым ржанием — лошадиным кличем, который сделал бы честь и боевому коню паладина.