Элейн Каннингем – Сферы Снов (страница 34)

Не освобождали, а обменивали, подумал Элайт. Каждый раз, когда какой-нибудь тупица использовал одну из этих игрушек, одно из его собственных воспоминаний отправлялось в камень киира. Ос наверняка перебрал воспоминания сам, сохранил то, что было полезным, а остальное превратил в чужие магические фантазии.

На первый взгляд это казалось весьма изобретательным способом собирать информацию. Элайт почти восхищался человеком, который нашёл способ извлечь выгоду из злого артефакта. Способности Оса к магии намного превосходили способности Элайта. К несчастью для Оса, он был ограничен собственным высокомерием и человеческим невежеством. Хотя Элайт и сам не страдал от недостатка высокомерия, в отличии от Оса Элторчула он знал, что на что способен камень, и понимал, насколько тот может быть опасен. Киира считались одними из самых могущественных эльфийских артефактов. Мхаоркиира, или «тёмный камень», был среди них единственным, обращённым ко злу. Каким-то образом он поглотил недобрые устремления давно сгинувшего клана Хадриад и в процессе сам внёс свою лепту в упадок этой древней семьи.

Эта мысль не пугала Элайта.

- Как эти сферы создаются? - спросил он.

- Я не знаю. Лорд Элторчул не доверял мне этот секрет.

Едва произнеся эти слова, Миццен осознал свою ошибку. Проговорившись слишком быстро, он перестал быть полезным. Его глаза выпучились от страха, затем остекленели — купец готов был принять смерть.

Эльф не стал его разочаровывать.

По пути наружу Элайт сбил позолоченное зеркало — единственное украшение на резном и полированном дереве стен. Потайная дверца за зеркалом была настолько заметна его острому эльфийскому зрению, что казалась просто смешной. Он легонько провёл пальцами по узорам, нашёл и открыл защёлку.

Внутри сейфа лежала горка драгоценных камней — настоящих камней, которые доверили Миццену для сравнения со стекляшками. Элайт высыпал содержимое сейфа к себе в сумку и через заднюю дверь выскользнул на улицу. Будет просто найти караван летающих созданий. Всё, что ему оставалось — найти их и Мхаоркиира Хадриад, а затем свести счёты с Бронвин и её союзником-дварфом.

Как и рассчитывал Элайт, Серебристая Луна гудела от новостей о странном караване, но к его недовольству, крюк через леса дал о себе знать. Караван уже покинул город верхом на свежих летунах.

Целеустремлённый эльф нашёл конюшни, где караван останавливался на короткий отдых. Пара эльфийских конюхов в ливреях Гандвиндов занималась копытами, шкурами и крыльями уставших пегасов.

Рука Элайта потянулась к мечу, но потом он передумал. Это были золотые эльфы, хорошо вооружённые и в неплохой форме. Драка с ними займёт больше времени, чем он мог потратить.

- Я должен получить одну из этих лошадей, - сухо сказал Элайт. - Заплачу, сколько скажете.

Эльфы осмотрели его, потрясённые подобным требованием от одного из тэль'квессар — пускай тот и был лунным эльфом.

- Это не простые лошади, - заметил один из них. - И даже будь они таковыми, они измотаны и заслужили день отдыха.

- Это важно.

- Что может быть настолько важным, чтобы оправдать полёт на уставшем пегасе? - спросил второй конюх тоном, свидетельствующим об абсолютной риторичности вопроса.

Но так случилось, что у Элайта был ответ.

- Мхаоркиира Хадриад, - ответил он откровенно. - У человеческой авантюристки в караване Гандвинда есть тёмный киира.

Эльфы уставились на него круглыми глазами.

- Его нашли? Но как? Он был потерян на протяжении... Трёх веков, кажется?

Элайт сложил руки на груди.

- Вы хотите обсуждать ошибки эльфийской истории или предпочитаете, чтобы я вернул камень, пока тот не натворил новых бед?

Конюхи не стали с ним спорить. Один из них собрал припасы, другой надел седло и упряжь на протестующую лошадь и вывел её во двор.

У Элайта не получилось оседлать пегаса сразу же — кобыла вставала на дыбы и ржала всякий раз, когда эльф приближался к ней.

- Ты не учился обращению с пегасами, не так ли? - извиняющимся тоном спросил один из эльфов. - Она это чувствует.

Скорее всего, подумал Элайт, чувства крылатой лошади ещё острее. Он нёс с собой запах отмщения и смерти. Наверняка именно это и напугало фейское создание.

Конюхи продолжали улещивать кобылу. Наконец, пегас успокоился достаточно, чтобы Элайт смог залезть ему на спину. В тот же миг распахнулись огромные белые крылья, и пегас взмыл в воздух.

Эльф вцепился в седло, когда пегас начал подниматься резкими, рваными петлями. Лошадь испытывала его, слишком резко откликаясь на поводья, кренясь из стороны в сторону, но Элайт был сама решимость и цеплялся за неё, как чешуя за змею. В конце концов, крылатая лошадь почувствовала острую нужду наездника. Когда Элайт дал кобыле волю, она спокойным, ровным темпом устремилась в сторону Глубоководья.

Как осенние листья на сильном ветру, под ними уносились прочь мили. День подходил к концу, и скоро Элайту пришлось прикрывать глаза от заходящего солнца. Хотя белые бока пегаса лоснились от пота и тяжело вздымались, Элайт гнал её дальше, надеясь до наступления ночи найти просеку, где караван разбивал лагерь в первую ночь путешествия к Серебристой Луне.

Караван он увидел раньше, чем рощу. Выделяясь на фоне фиолетово-золотого осеннего заката, они уже спускались вниз к долине и чистой, холодной воде, которая стекая с гор собиралась в глубокое озеро.

Взгляд Элайта окинул долину, запоминая поле предстоящей битвы. В том, что сражаться придётся, он даже не сомневался. Охранники каравана, может, и не вступились за безопасность и честь Бронвин, но ограбить её преступнику-эльфу они не позволят. Элайт мог рассчитывать на помощь эльфов в караване, но то была крайняя мера. Он уже сожалел, что рассказал всё конюхам Гандвинда. Чем больше эльфов узнают о находке Мхаоркиира, тем ниже его шансы сберечь камень до тех пор, пока задача не будет выполнена.

Его взгляд был привлечён пятном цвета и движения у водопада там, где не должно было быть ничего — в нескольких футах от земли, на голой скале. Элайт сразу понял, что это значит. Северные холмы были усеяны пещерами и проходами. Эльф всмотрелся пристальнее, сощурившись, чтобы уловить тепловые узоры вместо гаснущего света солнца.

В лесу виднелось несколько красноречивых пятен, почти незаметных даже для его зрения. У входа в небольшую пещеру он различил группу людей, похожих на охотящихся кошек, ожидающих шанса прыгнуть на жертву. Другие ждали на каменных выступах и за деревьями, закутавшись в плащи цвета камня и дерева.

Караван — его добыча — собирался приземлиться прямо в засаду.

Глава Восьмая

Принадлежащий семье Дезлентир особняк входил в число самых скромных домов Северного квартала. По бокам железных ворот стояли два внушительных вяза, а дом за ними был небольшим и изящным. Его построили из камня и обтёсанных необычным способом брёвен так, чтобы дом казался здесь выросшим. В этом человеческом городе, поглощённом пороками и роскошью, дом был единственным в своём роде и напоминал Эрилин о зданиях далёкой Эверески — сообщества лунных эльфов, охотившихся в лесах и охранявших секреты Серого Покрова.

На мгновение девушку одолела тоска по дому, хотя прошло уже много лет с тех пор, как она сиротой покинула Серый Покров. Для неё там больше не было места. Впрочем, твёрдо напомнила себе Эрилин, если она не сумеет разобраться с текущими проблемами, в Глубоководье её тоже ничего не ждёт.

Последние три дня не принесли ничего, кроме раздражения. Лорд Элторчул прислал сообщение, в котором просил её и Данилу придержать новости о гибели Оса в тайне, пока семья не примет решение о возможном воскрешении. Исполнение этой просьбы сделало практически невозможным вести необходимые Эрилин расспросы. Изабо Тион залегла на дно. Бронвин ещё не вернулась из поездки в Серебристую Луну. Дан отправился в библиотеки Кэндлкипа и погрузился в изучение истории лунных клинков, надеясь найти что-нибудь, что сможет объяснить, почему магия её меча становится всё более капризной.

Постепенно теряя терпение, Эрилин решила искать ответы в прошлом.

Она сообщила о своём деле стражнику Дезлентиров. Через несколько секунд ворота открылись, и её встретил молодой слуга. Он был довольно небрежно одет в рубаху, штаны и изношенные сапоги, но всё равно оставался весьма привлекателен — высок, златоволос и с такими изящными чертами, что его сочли бы красивым, если бы не загорелая кожа и несколько неухоженная борода. Он производил впечатление принца, притворяющегося простолюдином. Когда юноша приблизился, Эрилин заметила, что он наполовину эльф.

Это не слуга, поняла девушка, а Коринн, наследник Дезлентиров. В этом городе полуэльфы встречались нечасто, и Коринн со своей сестрой-близняшкой были уникальным случаем среди знати.

Глаза юноши загорелись при взгляде на Эрилин, он произнёс её имя и протянул руку в дружеском приветствии.

- Мы с вами уже встречались на одном из вечеров Галинды Рейвентри, - вспомнил он, затем ослепительно улыбнулся. - Приятно видеть вас снова — при лучших обстоятельствах!

Эрилин понравилось его приветствие, и она быстро пожала ему запястье.

- Надеюсь, вы не измените своё мнение, после того как выслушаете меня. Я хочу поговорить с вашим отцом. Скажите, если ему будет слишком больно слышать об этом.