Элейн Каннингем – Сферы Снов (страница 36)
Золотые перья полетели в него, как огромные листья, сорванные порывом ветра. Среди листьев были и более опасные снаряды; куски металла и камня, которыми выстрелили, как шрапнелью.
Когда в них ударил этот поток, Элайт инстинктивно пригнулся, натягивая поводья пегаса. Крылатая лошадь запрокинула голову. Элайт краем глаза заметил безумные глаза зверя, обрамлённые белой кромкой — и уродливую металлическую штуку, торчавшую в шее лошади.
Он потянулся и вырвал её. Это был «ёж» - шар, покрытый хищными треугольными шипами. К счастью, ёж глубже погрузился в упряжь, а не в саму лошадь.
Орлам повезло меньше. На них залп обрушился в полную силу. Двое из чудесных птиц сброшенными лохмотьями лежали на земле. Третья падала с онемевшим раздробленным крылом. Элайт услышал яростный клич Гарелита, когда последний из орлиных всадников спикировал для нападения.
За вторым залпом быстро последовал второй, а потом и третий. Пегас Элайта рванулся вверх, изогнув крылья так, что те чуть не сломались, чтобы поймать восходящие ветра. Кобыла выпрямилась и закружила, заржав с интонацией, которая была очень похожа на тревогу. Элайт полностью её понимал, но не знал, какую связь разделяют пегасы. С обострёнными битвой чувствами эльф ощущал смерть юных орлиных всадников так же остро, как рану в собственном теле. Он заставил обезумевшего зверя описать круг, чтобы он смог оценить ситуацию.
В долине и в небе над ней царил абсолютный хаос. Потрёпанные упряжки пегасов ожесточённо бились, пытаясь освободиться от упряжи. Небесные колесницы теряли управление, сбрасывая вниз, в долину, своё содержимое и наездников. Грифоны вставали на дыбы, били воздух своими львиными лапами, пытаясь продраться сквозь смертоносные залпы. Бандиты хлынули в долину, добивая раненых и собирая разбросанную добычу. Немногочисленные выжившие были не в состоянии сопротивляться. Наблюдая за утратой своего сокровища, Элайт снова заставил свою лошадь опуститься.
Пегас нырнул, и им навстречу прыгнула каменистая, пропитанная кровью земля. В последний момент лошадь выпрямилась и описала широкий круг, распахнув крылья. Она коснулась земли и пошла галопом. Элайт заставил пегаса остановиться и спрыгнул на землю. Он достал меч и направился туда, где шла самая ожесточённая битва.
- Стойте и сражайтесь! - проревел над головой слишком знакомый дварфийский голос. - Что, растеряли в этом залпе все свои камни?
Элайт пригнулся, когда над ним низко пронёсся пегас Эбенезера, оскаливший зубы в свирепой гримасе. Наездник не стал дожидаться приземления, а бросился в воздух, вытянув свои короткие руки. Дварф упал на троицу убегающих грабителей, повалив их, как растоптанные цветы.
Из гущи рукопашной выбралась стройная фигура осеннего цвета. Используя сломанный кусок упряжи как кнут, она отогнала бандитов от раненого эльфийского конюха и принялась бешено вертеть головой в поисках лучшего оружия.
Элайт прорубил себе путь к Бронвин. Сунув ей кинжал, он занял место у женщины за спиной.
Бронвин сделала выпад в сторону низенького, черноглазого разбойника. Вор пригнулся и выскочил за пределы досягаемости, потеряв свою шляпу. Эльф заметил неожиданно рассыпавшиеся по плечами длинные, чёрные волосы, густые кудри, обнажившиеся, когда вор нагнулся, чтобы подобрать шляпу. Струя крови снова заставила его обратить внимание на битву. Элайт оттолкнул прочь мужчину, горло которому только что перерезала Бронвин.
- Спасибо, - выдохнула она, поднимая окровавленное оружие.
- Не за что, - холодно сказал эльф. - Это не бесплатно.
Какое-то время им было не до разговоров.
Элайт остановил замах саблей сверху своим ножом, затем вонзил меч в широкую грудь бандита. Он отпихнул противника прочь ногой, высвобождая меч, и сделал новый выпад в следующего разбойника. Четырьмя быстрыми и короткими ударами он прочертил кровавую молнию прорехой на теле мужчины. Тот упал на четвереньки. Бронвин воспользовалась моментом, чтобы запрыгнуть раненому на спину. Используя неожиданность — и дополнительный рост — она легко срубила разбойника, который бросился к ним следующим.
Они хорошо сражались вместе. Бронвин не продемонстрировала сравнимого с Элайтом умения или таланта, но в отличие от него не поддавалась ярости. Всякий раз, когда эльфа уносила ледяная волна битвы, она вмешивалась и заканчивала дело с угрюмой практичностью. Вскоре Элайт обнаружил, что отвечает тем же, защищая её от атак, которые Бронвин сама не смогла бы парировать.
К его удивлению, жар битвы выжег его желание отомстить хитрой девке. Практически невозможно было желать кому-то смерти после того, как ты изо всех сил старался удержать её душу в бренном теле. Элайт должен завладеть Мхаоркиирой, но если сумеет найти при этом способ оставить Бронвин в живых — он им воспользуется.
Наконец Элайт и Бронвин остались в одиночестве, в тишине, которую нарушали лишь редкий уставший звон и стоны раненых. Женщина спокойно смотрела на него глазами, которые как будто понимали — а значит, и подтверждали — его смену планов. Прежде чем кто-либо заговорил, появился Эбенезер с заплывшим глазом и пропитанной кровью рубахой.
Бронвин с беспокойством взглянула на него.
- Кровь твоя?
- Можно и так сказать. По крайней мере, я её
Дварф коснулся своего раздутого глаза и гордо ухмыльнулся.
Для этой дискуссии Элайт предпочёл бы выбрать другое время и другую компанию, но не мог позволить себе ждать.
- Рубин. Я хочу его вернуть.
Немного самодовольное выражение тронуло шоколадные глаза женщины.
- Я не знала, что камень твой, когда покупала его. В любом случае, его со мной нет.
Увидев его недоверие, она кивнула на небольшую кожаную сумку, валяющуюся пустой на земле. Застёжки были разрезаны, и сумка лежала плоской и обмякшей. Бронвин подошла и пнула её. Лицо женщины неожиданно застыло, она рывком подхватила сумку и сунула руку внутрь.
- Камни! - сплюнула она.
Дварф навострил уши.
- Проблемы?
Бронвин достала небольшой круглый кристалл и показала ему.
- Проблемы, - согласился дварф.
- Что это? - требовательно спросил Элайт.
Бронвин встряхнула неисправную сумку.
- Это сумка телепортации. Всё, что я кладу внутрь, должно находиться в безопасном месте в Глубоководье. Магия не работает!
Элайту пришло на ум возможное объяснение, грозившее столькими неприятностями, что затмевало собой потерю киира. Он протянул руку.
- Кристалл.
Оставаясь торговцем до мозга костей, Бронвин ответила встречным предложением:
- В обмен на перемирие. Мы оба потеряли то, что искали. Будем считать, что мы в расчёте.
Это совпадало с желаниями Элайта, и он ответил коротким кивком. Бронвин опустила сферу в его ладонь. Небольшой полупрозрачный кристалл улёгся в руку, как живой. Его эльфийские чувства почувствовали запертую внутри магию. Он быстро бросил шар в сумку, наконец осознав необъятность риска — и перспектив.
У любой магии существует источник. Сферы снов отдавали сон и забирали сон, но магическая сила, питавшая этот обмен, происходила из окружавшей магии. Очевидно, сферы снов крали волшебную силу, высасывали и переделывали её, почти как легендарная магия огня заклинаний.
Элайт не отказался от своих изначальных намерений по поводу Мхаоркиира, но здесь ему открылись новые ошеломительные перспективы. Он мог получить не только утраченное знание, но и завладеть способностью разрушать защитные заклинания и сбивать с толку магов. Ему не хватало лишь камня киира.
Он получит его, и ради этого не пожалеет ничьей крови.
В пещере за водопадом, глубоко в недрах гор, окружавших залитую кровью долину, выжившие разбойники поскидывали маски и капюшоны и принялись перебирать добычу.
Изабо Тион шагала через толпу, похожая на королеву пиратов в своих тёмных штанах и багровой рубахе. Женщина пребывала в несвойственном ей хорошем расположении духа, шутила со своими наёмниками и щедрой рукой раздавала сокровища.
Потрясённая случившимся, Лилли пряталась в тени в дальнем конце пещеры. Она видела сражение из-за деревьев, хотя сама и не принимала в нём участия. Никогда раньше девушка не наблюдала ничего подобного.
Хотя нет, неправда. Бывший повар в «Поддатом Рыбаке» однажды купил на жаркое стайку цыплят. Азарта ради, он выпустил их в переулке и принялся рубить своим мачете. Тот повар давным-давно пропал. Ходили слухи, что он в конце концов оказался в Руках Мистры — одном из учреждений, которые заботились о безумцах Глубоководья. Такие места занимались по большей части теми, кого свела с ума магия, но периодически ухаживали и за несчастными, которые пришли к безумию более запутанным путём. Сейчас Лилли и сама ощущала близость сумасшествия.
Ничего этого она не предвидела. Письмо, украденное у крупного бородатого мужчины, которого они с Изабо ограбили в ночь своей встречи, содержало маршрут каравана. Простая кража, говорила Изабо, только голубок был караваном, а не единственным лордом. Оценив эту женщину получше, Лилли поняла, что и близко до неё не дотягивает, и её слабость делала девушку такой же виновной в кровопролитии, как любого из нанятых убийц.
Она не могла оставаться партнёршей Изабо. Эта женщина была свирепой, как тролль. Кто знает, что она выкинет дальше? Нет, Лилли не могла остаться — не с Изабо, и, наверное, не в Глубоководье. Ей нужно было укрытие, место, чтобы начать всё заново, чтобы смириться с тем, что она наделала, чтобы найти способ искупить свою вину.