Элейн Каннингем – Лучшее в Королевствах. Книга III (страница 4)
В мгновение ока, сова схватила его и понесла прочь.
Алгоринд потянулся было за мечом, но тут же понял всю глупость нападения на своего пленителя в полете. Рано или поздно сова опустится, и Алгоринд сделает тогда все возможное, чтобы защитить себя. Он, как мог, устроился поудобней и ухватился за лапы совы, как корни большого дерева, такие же твердые и сухие.
Несмотря на всю серьезность ситуации, Алгоринд начал наслаждаться ощущением полета, порывами ночного ветра. Целый мир раскинулся под ним, городские улицы стали похожими на ленты, а великолепные здания казались не более величественными, чем детские кубики. За стенами города простиралась густая тьма лугов и полей, и разве он мог представить такое раньше? Теперь все было возможно. Даже звезды стали похожи на крошечные серебряные яблоки, созревшие для сбора.
Никогда прежде Алгоринд не испытывал такого восторга, такой необузданной радости! Он запрокинул голову и громко захохотал. Вероятно, он умрет этой ночью, но теперь, в настоящий момент,
27 тарсака, Год Красного Дождя (927 по ЛД)
Все попытки Ренвика исполнить договор с демоном, привели лишь к разрыву отношений с Самуларом. В результате, все пошло не так. Ужасно, непостижимо, неправильно.
Ренвик был абсолютно уверен, что Самулар одобрит его план по возвращению артефактов, которые доверили когда-то Карадунам. Из этого большого и благородного клана выжил только их отец. Ренвик рассчитывал, что он и его братья смогут восстановить или воспроизвести эти утерянные сокровища. Какой еще задаче должны посвятить себя три живых Карадуна, если не этой?
Связь, которая соединяет близнецов, почти разрушилась после смерти Амфейла, их старшего брата, который был готов нести одно из трех колец и передать его потом своему первенцу. И Нимра...
Нимра. Только одна мысль о ней разбивала Ренвику сердце. Все другие ошибки в его интриге не были столь ужасно непоправимы.
Демону не потребовалось много времени, чтобы понять, что Ренвик намеренно ввел его в заблуждение, намереваясь распределить три кольца между тремя братьями Карадунами, посвятившими жизнь служению Тиру. Но в конечном итоге это не имело никакого значения. Древнее заклинание, которому Ренвик обучил Нимру, обещавшее невинному человеку навязать демону свою волю и склонить его к служению добру, не сработало.
По иронии судьбы, получилось так, что Нимра выполнила все ложные обещания, которые Ренвик дал Ямарралу, и даже больше. Амфейл умер с темной магией Нимры, блуждающей по его венам, от кинжала Нимры в горле. После его смерти два кольца перешли сыновьям-близнецам Нимры. И со смертью Нимры –
Бремя такого количества магии сожгло годы жизни Ренвика за считанные месяцы, преждевременно обелив его волосы и прочертив глубокие морщины на его лице. Никто не принимал его теперь за брата-близнеца Самулара; разумеется, большинство людей думали, что он старший из братьев Карадунов. Он перестал переубеждать их, на что это ему? Важно было исправить все, что пошло не так.
Ренвик искоса взглянул на человека, который шел рядом с ним. Его спутник был высоким, темноволосым и бородатым. Его возраст было невозможно определить; он шел бодрым шагом юноши, но в его глазах умещалась вся тяжесть прошедших веков.
В данный момент эти глаза были устремлены на крепость впереди. Крепость Гриффенвинг была древней; предки Карадунов построили ее на месте еще более ранней крепости. Оригинальные земляные насыпи все еще были видны вокруг стен из серого камня. Над высокой внешней стеной вырисовывались башни. Общий вид был резким и неровным, как будто это сама гора приняла форму крепости. Однако, сады, окружающие стены, обозначали определенное искусство. Чья-то темная прихоть заставила фонтаны покраснеть и заполнила сады кроваво-красными цветами. Это была работа Нимры, символ того, кем она стала за два коротких года. По мнению Ренвика, сад был более угнетающим, чем кишащий монстрами ров.
– Я благодарен тебе за помощь в этом вопросе, – обратился он к своему компаньону.
Маг, которого иногда называли Хелбен Арансан, лаконично кивнул.
– Ты правильно сделал, что послал за мной. Аскалхорну достаточно неприятностей. Как демоны получили власть над этой крепостью?
– Ошибка надменного волшебника, чей вызов пошел наперекосяк, – ответил Ренвик. – Но еще до ее смерти, я получил от своей племянницы средства, с помощью которых возможно изгнать демонов.
Хелбен недоверчиво посмотрел на него, и Ренвик почувствовал легкое проникновение магии истины. Он легко ускользнул от нее; немногие заклинания распознают ложь, если поместить две истины рядом друг с другом. Пусть Хелбен думает, что Нимра и была тем самым волшебником, который вызвал демона. Так было даже лучше.
Ренвик сунул руку в сумку за поясом, поглаживая одну из крошечных рук, скрытых внутри, – еще одна мрачная необходимость, поскольку знак крови требовал, чтобы кольца носили три потомка Самулара. Все еще розовые и прекрасные, маленькие пальцы скручивались и сгибались в хватательных движениях, характерных для здоровых младенцев. Его юные подопечные лежали в Карадунской крепости, где мирно спали до его возвращения, не зная ни боли, ни утраты. В конце концов, он не был жестоким человеком.
Сделки с демонами, как известно, имели печальный исход, но хитрый волшебник может найти для себя в них лазейку. Знак крови требовал, чтобы кольца носили три потомка Самулара и обладали объединенной волей. Ямаррал забыл указать, что «кровь» и «воля» должны исходить от одних и тех же людей. Разумеется, необходимо объединить волю, но у младенцев, как известно, нет собственного мнения. К счастью, у Хелбена Арансана не было недостатка в этом отношении.
Ренвик тайком стянул кольца с двух крошечных, живых больших пальцев. Кольца расширились в его руке, чтобы соответствовать его гораздо большим пальцам. Торжественно он продемонстрировал три кольца Хелбену.
Волшебник едва взглянул на кольца и поднял взгляд на Ренвика. Он не выглядел впечатленным, даже слегка нетерпеливым.
Задетый за живое, Ренвик огрызнулся:
– Они гораздо более мощные, чем ты можешь даже себе представить! Объединяясь, эти три кольца образуют редкий и могущественный артефакт, известный как знак крови.
– У демона есть потомство? – потребовал Хелбен ответа. Понимание отразилось на его лице, сопровождаемое смесью печали и отвращения. – Итак, это результат связи Нимры Карадун с этим демоном.
Ренвик молча проклинал себя за это упущение. Но как он мог знать, что Хелбен будет знаком с магией, столь древней и малоизвестной? Он был сильно подавлен; было пять письменных упоминаний о ней, и Ренвик владел тремя из них.
Но он быстро сообразил:
– Тогда ты должен знать, что у меня есть средство изгнать этого демона. Я преемник безумия Нимры и опекун ее сыновей, но мне не хватает магической силы, чтобы совершить изгнание в одиночку. Свяжи свою волю с моей заклинанием, которому я тебя научу, и все будет сделано.
Маг задал Ренвику много сложных вопросов. К счастью, его знание о знаке крове не было достаточно полным, как опасался Ренвик. Когда, наконец, Хелбен был удовлетворен тщательно подготовленными полуправдами, он обратил свое внимание на заклинание. Ему он научился с поразительной скоростью и легкостью.
Их совместные усилия были даже более успешными, чем Ренвик осмеливался надеяться. Весь замок, включая кровавые сады красного цвета, просто исчез.
Хелбен долго смотрел на горный луг в оглушительной тишине. Он повернулся к Ренвику, и все, что он увидел на лице молодого волшебника, казалось, нанесло ему еще больший удар. Хелбен оперся на ствол дуба и глубоко вздохнул.
– Кольца, что ты использовал для заклинания. На что еще они годятся?
– Почему ты спрашиваешь? Неужели тебе мало сегодняшней работы?
Гнев полыхнул в глазах Хелбена. Прежде чем Ренвик успел ответить, маг схватил его за плащ, приподнял и ударил о дерево.
– Там были люди, в той крепости, ты лживый выкормыш орка! – взревел он. – Знак крови рассеял бы демона, не более того. Скажи мне, где ты нашел эти кольца! Какова природа их силы?
Ренвик ехидно улыбнулся.
– Я не знаю, чем они должны были быть. А как я их использовал... не узнаешь ты.
Хелбен выпустил его и отступил назад с мрачным видом.
– Ты знаешь, что в магической битве ты мне не соперник.
– Я не собираюсь с тобой драться, – Ренвик поднял обе руки, демонстрируя, что кольца исчезли с его пальцев. – Кольца, как и частичное понимание силы, которую они дают, находятся в руках врага, которого тебе не победить.
Недоверие на лице Хелбена Арансана было воистину бесценно. Ренвик слышал, что в маге текла эльфийская кровь. Хелбен не особо напоминал своих родичей-эльфов физически, но, по-видимому, он был уверен в своем превосходстве, как любой благородный эльф.
– Ты не спросил, о ком я. Полагаю мешает гордость, – заметил Ренвик. – Но я скажу. Кольцами владеет Самулар, а после их получат его потомки.
– Паладин?
– Самулар не просто паладин. Ему суждено стать легендой. С моей помощью, разумеется.